Следствие ведет гувернантка. История 3 По праву крови
Глава 1
Сегодня днем лес казался волшебным. И эти кроны деревьев, спящие под шапками снега, и это солнце, пробивавшееся сквозь переплетение ветвей, и даже тихий перестук лошадиных копыт по припорошенной дороге, все на меня действовало завораживающе.
Всю ночь мело, а наутро, когда я проснулась и распахнула окно, мир за ним предстал совсем иным: чарующим и прекрасным. Наверное, именно по этой причине я решила пригласить барона Уве фон Дитриха на верховую прогулку, памятуя о том, что обещала помочь ему и сделать это было нужно до нашего разговора с фон Эберштейном.
Да. Я решила покинуть графа. И для него, и для Штефана, будет лучше и уж точно безопаснее находиться как можно дальше от такой, как я. Вспомнив, как удивился вчера Максимильян, увидев в моих руках заветное завещание, я невольно улыбнулась, радуясь, что все сложилось настолько удачно.
— Вы сегодня удивительно молчаливы, госпожа Вандермер. – Голос Уве нарушил мои размышления. Я моргнула, перевела взгляд на своего спутника и улыбнулась. – И тем не менее мне приятно, что вы пригласили меня на эту прогулку. Подозреваю, что знаю причину, подвигнувшую вас на это.
— Кто бы мог подумать, что все это время наша пропажа была так близко, — продолжил белолицый, следя за выражением моего лица. – Вы ведь об этом сейчас думаете, не так ли? Размышляете, как удачно все завершилось?
— Наверное. – Я кивнула, а затем уже серьезно посмотрела на Уве. – Только не об этом я хотела поговорить с вами, господин барон, — сказала и фон Дитрих прищурил глаза.
— Я так и думал: вы пригласили меня не просто потехи ради.
— Конечно. Мы с вами так и не закончили разговор, начатый в гостиной, — напомнила вампиру.
По лицу Уве пробежала тень. Он сразу сделался серьезным, вот только произнес совсем не то, что я ожидала.
— Меня очень волнует этот вопрос, госпожа Вандермер, но скажите, почему у меня появилось стойкое ощущение, что вы будто собираетесь прощаться и это ваш прощальный подарок?
«А он намного проницательнее!» — подумала я удивленно, а вслух ответила: — Знаете, господин барон, что говорят крестьяне, когда им что-то кажется?
Фон Дитрих улыбнулся, но напряжение из его взгляда так и не ушло. Впрочем, я решила проигнорировать вопрос вампира, тем более что мне действительно следовало рассказать ему то, что я знаю про обращенных.
Где-то в небе над нами громко, проказливо прокаркала ворона. Я на секунду отвлеклась, посмотрела на пролетающую птицу, а затем перевела взгляд на своего спутника.
— Итак, важно, — начала серьезно, — вы не должны поддаваться искушению. Сорветесь, выпьете кровь человека и обращение не остановить. Теперь о вампире, который вас укусил. – «И напоил своей кровью» — хотела добавить, но промолчала. – Чтобы снова стать человеком, вам необходимо найти вампира, обратившего вас, и вонзить в его сердце осиновый кол.
Уве посмотрел на меня и хмыкнул.
— Легко сказать, тяжело сделать, — произнес он. – Вы же понимаете: убить высшего – задача сложная.
— Я не говорила, что будет просто.
И снова над головой захлопали крылья. Уже две вороны пролетели над нами, устремившись куда-то в сторону от дороги. Я запрокинула голову и проводила их взглядом, нахмурившись.
— Смотрите, — позвала вампира и, вскинув руку, указала на скопление черных росчерков – ворон, сбившихся в стаю и круживших в полумиле от дороги.
— Наверняка, там какая-то падаль, — произнес Уве.
Я нахмурилась. Чутье влекло отправиться в лес и проверить. Разум твердил развернуть лошадь и вернуться в «Кроны», или попросту проехать мимо. Но я была бы не я, если бы поступила подобным образом.
— Олень, или лось, — предположил фон Дитрих.
— Мы должны посмотреть. – Я развернула Яру и, отыскав едва заметную тропинку, ведущую в чащу, направила туда лошадь. Уве не оставалось ничего другого, кроме как последовать за мной.
Через некоторое время тропинка исчезла. Пришлось спешиться и идти, пробираясь по сугробам, лавируя между деревьев и густых кустарников, ориентируясь только на крики ворон, которые звучали так громко, что сомнений не оставалось: цель нашего пути близка.
В какой-то момент я незаметно сняла с руки перчатку и дальше шла, то и дело осторожно касаясь темных, холодных деревьев. Уве привязал лошадей к ветке и поспешил за мной, но сделав несколько шагов, вдруг остановился, привлекая мое внимание.
— Что… — начала я, но тут увидела, что ноздри вампира дрогнули, а в глазах вспыхнул странный огонек.
— Подождите, госпожа Вандермер. – Уве сухо сглотнул, прошел мимо меня, ускоряя шаг. Я проследила за белолицым взглядом, коснувшись низкой сломанной ветки, и замерла, ощутив чужую боль, пронзившую руку. Крики ворон стали громче, злее. Я услышала шум множества крыльев, ударивших по воздуху почти одновременно, и клочок неба в переплетении крон, исполосовали черные птицы.
— Уве! – позвала и побежала за вампиром. Фон Дитрих исчез за деревьями, и еще несколько секунд, долгих, как целая вечность, я бежала за ним, когда лес расступился и моему взору предстало жуткое зрелище. На заснеженной поляне лежала девушка. Ее лицо было белее полотна, и только черные косы змеями вились по снегу, да красная лента повисла на колючем кустарнике, нарядившемся в белую шубку. В том, что бедняжка была мертва, у меня не оставалось сомнений. Застывшие синие глаза девушки смотрели безжизненно в небо, грудь не вздымалась от вздоха.
Я на миг прикрыла глаза, собираясь силами, а затем шагнула на поляну. Уве уже склонился над девушкой. Легко коснулся ее шеи, в месте, где должна была биться жилка.
Я подошла ближе, огляделась, изучая покров снега.
— Что с ней? – спросила у вампира, хотя и так знала, что он ответит.
— Мертвее не бывает. – Фон Дитрих распрямил спину.
— Снег не примят, — отметила я. – На нем только следы этой несчастной, да еще наши. – Я подошла к девушке, наклонилась, потянулась рукой, на которой не было перчатки. Но еще до того, как коснулась белой щеки, вздрогнула и оглянулась на Уве.
— Это то, о чем я подумала? – спросила, и вампир кивнул.
Я снова посмотрела на девушку, отметив ее тонкую, длинную шею с аккуратными отметинами от клыков. Без сомнений: здесь поработал вампир. Вот и объяснение отсутствующим следам.
— Надо сообщить Максимильяну, — сухо проговорил Уве.
Кивнув, я принялась изучать несчастную. Она была прехорошенькой… По крайней мере, до того, как черные птицы изуродовали ее лицо, к моему удивлению, пощадив глаза. У девушки был маленький нос, полные губы и толстые косы цвета самой темной из ночей. Одета, правда, небогато. Сразу видно, что из крестьян. В застывшем взоре, запрокинутом к небу, отражались плывущие облака.
— Ее выпили, — сказала я, вздохнув и, опустившись на колени рядом с телом, сделала то, что собиралась – коснулась щеки незнакомки. Секунда и перед моим взором промелькнула длинная тень на фоне ночного неба, сыпавшего снегом. И девушка, торопливо шагавшая через поляну.
Затем я ощутила, как несчастную толкнула неведомая сила и она упала, почти мгновенно перевернувшись и поднявшись на ноги, готовясь бежать. Я чувствовала, как ее сердце колотится от страха, а кровь стучит где-то в висках.
— Не надо! – Услышала я тонкий дрогнувший голос, пронизанный страхом. В какой-то момент это чувство передалось и мне. Я задрожала, ощутив желание отнять руку от холодной щеки, но подавила порыв силой воли, на ебе прочувствовав, как бедняжку схватили жуткие когтистые лапы и подняли над поляной.
Затем была боль. Острая. Злая. И чужое кровожадное торжество.
Я осторожно убрала руку и оглянулась на своего спутника.
— Вы что-то узнали? – предположил фон Дитрих. – Не первый раз вижу, как вы делаете это руками. – Он хмыкнул.
Я поднялась на ноги, еще раз заглянув в лицо девушки.
— Надо узнать, кем она была и как оказалась ночью в лесу, — я добавила, — одна.
— Что будем делать? – спросил вампир. – Ее нельзя здесь оставлять. Вороны изуродуют, или волки.
Кивнув, я отошла в сторону, пока фон Дитрих поднимал на руки мертвое тело, а затем пошла за вампиром в чащу, где мы оставили лошадей.
Яра первой почуяла недоброе: заворчала, переминаясь с ноги на ногу, дернула головой, словно пытаясь освободиться, фыркнула недовольно губами. Я подошла к лошадке, погладила шелковую гриву, успокаивая животное, бросив взгляд на фон Дитриха, который возился с мертвым телом, устраивая его поперек конской спины.
— Что скажете? – обратилась к вампиру. – Есть идеи?
— Я очень надеюсь, что это был странник, который проходил мимо, — ответил фон Дитрих, обернувшись ко мне. Лицо его сделалось страшным: глаза потемнели, кожа стала еще белее. Уве поджал губы, и я догадалась, почему: клыки прячет, не иначе. На него эта история подействовала слишком волнительно.
— Надо вернуться в особняк, — кивнула я. Отвязав Яру, подвела лошадку к поваленному непогодой деревцу и используя последнее в качестве лесенки, забралась в седло.
— Максимильяну это не понравится, — вздохнул мой спутник, взяв под уздцы жеребца, который испуганно мотнул головой, чувствуя на себе мертвое тело.
— Ну, ну, мальчик. – Уве погладил шею скакуна, прижался к ней щекой, продолжая успокаивать животное. – Ты же умный. На, держи. Заслужил. – Вампир сунул руку в карман теплого плаща, выудил на свет длинную очищенную морковку, разломил на две части и скормил своему коню.
— Идемте, — позвала фон Дитриха. – Пора возвращаться.
— Уже предвкушаю эмоции Макса, когда он увидит, как удачно мы с вами сегодня прогулялись, госпожа Вандермер. – В голосе Уве прозвучал неприкрытый сарказм.
Я кивнула, а про себя подумала, что неприятности, кажется, следуют за мной по пятам. Тем более пора покинуть дом графа и его обитателей. Потому что сама судьба подает мне знаки, игнорировать которые более нет возможности.
***
— Право слово, я завтра уже хотел покинуть «Серебряные кроны», а тут такое. – Граф хму