«И, скорее всего, увидел вампиров!» — тут же подсказала интуиция.
— Молодой господин Штефан велел нам не покидать пределы особняка и даже запретил выходить наружу, — отрапортовал графу старший дворецкий.
Максимильян кивнул и, словно ощутив присутствие племянника, поднял взгляд, безошибочно устремив его на мальчика.
Следует отдать должное юному маркграфу: он с достоинством выдержал взор дяди и даже спустился в холл. Но мальчишка был бледен и явно боялся недовольства фон Эберштейна больше, чем угрозы от каких-то там кровопийц.
— С возвращением, — произнес мальчик, глядя только на Макса.
— Мы после поговорим, — ответил фон Эберштейн, и я поняла, что граф принял правильное решение, отложив разговор с племянником.
— Ступай к себе, — добавил Максимильян, а Уве оглянулся на меня и устало улыбнулся.
Кажется, мы все нуждались в хорошем отдыхе. И я в том числе.
Поднявшись в выделенные мне покои, я первым делом привела себя в порядок, сменив платье и искупавшись в ванне. Затем позволила себе немного отдохнуть, а когда прилегла на кровать, всего на секундочку прикрыв глаза, даже не заметила, как уснула.
Меня разбудила служанка, сообщившая, что близится время ужина. Обед я честно проспала, но нисколько не жалела об этом.
Итак, впереди последняя трапеза в особняке и предстоящий разговор с графом фон Эберштейном.
Прежде чем покинуть комнату, я достала сумку и попросила горничную сложить в нее мои вещи. Служанка, конечно, удивилась, но не сказала ни слова. Я же обвела взглядом свое пристанище и, вздохнув, решительно вышла в коридор.
В обеденном зале уже был накрыт стол. Штефан сидел на ковре у камина, а граф и барон пили вино, разговаривая о чем-то в стороне. Едва я сделала несколько шагов по залу, как Максимильян оборвал фразу на середине, нашел меня взглядом и улыбнулся.
— Вы выглядите отдохнувшей, госпожа Вандермер, — произнес граф.
Благодарно улыбнувшись в ответ, я первым делом подошла к мальчику. Штефан ужом взвился на ноги, взглянул на меня рассеянным зеленым взглядом и тут же опустил голову.
— Все в порядке, — сказала я мальчику и ласково коснулась его рыжей макушки.
— Я виноват, — тихо ответил он.
— Не мне судить. Ты давал слово дяде. – Я еще раз погладила мальчика и посмотрела на фон Эберштейна.
Кажется, в отличие от нас с Уве (барон выглядел вполне свежим. Видимо, тоже выспался) Максимильян по возвращении так и не отдохнул. Я вспомнила, что у графа накопилось достаточно дел. Не сомневаюсь, Макс распорядился отправить тело бедной Эльки в Любке и, вероятно, следом послал помощь жителям деревеньки. Это было вполне в его стиле.
— Пройдемте к столу, — пригласил нас Максимильян и подошел ко мне, чтобы лично проводить и придвинуть стул. Я невольно насторожилась и заметила, что Уве с подозрением поглядывает на друга. Кажется, граф делал все, чтобы стало заметно его особое ко мне расположение. Или таким образом пытался лишний раз убедить меня остаться?
Я хмыкнула.
Скоро фон Эберштейн узнает мою тайну и, возможно, сам попросит меня покинуть дом Штефана.
За время ужина мы почти не разговаривали. Маленький маркграф, словно ощутив напряжение, повисшее в воздухе, то и дело бросал взгляды то на меня, то на дядю и на его друга.
Я же мысленно готовилась к предстоящему разговору и понимала: мне станет легче, когда граф узнает правду.
Но вот слуги забрали закуски, принесли горячие блюда. Затем на смену пришел чай, а еще спустя полчаса в зал явилась госпожа Лисл, чтобы увести Штефана и уложить спать.
Мальчик попрощался со всеми, а уходя, задержал на мне свой взгляд. Выглядел при этом юный маркграф очень взволнованно. Явно чувствовал: что-то не то. И ему это не нравилось.
Когда я уже было решила, что сейчас Максимильян встанет из-за стола и пригласит нас с Уве к себе в кабинет, Штефан вдруг вернулся. Он бегом бросился ко мне, порывисто обнял и тихо спросил:
— Вы же меня не покинете, госпожа Вандермер?
Я вспомнила нашу первую встречу и нежелание маркграфа учиться под моим началом. Кажется, наши отношения заметно изменились в лучшую сторону. И тем важнее для меня безопасность мальчика.
Осторожно погладив Штефана по волосам, я произнесла:
— Спокойной ночи, господин маркграф.
Он отстранился. Пристально посмотрел на меня зеленым взором, кивнул и с надеждой произнес:
— Я буду ждать наши занятия. Я буду стараться, госпожа Вандермер.
Улыбнувшись, я снова не решилась солгать и проследила, как мальчик покидает зал. У выхода он обернулся, еще раз взглянул на меня, а потом пошел за госпожой Лисл, которая все это время терпеливо ждала своего подопечного.
Глава 6
В кабинете графа фон Эберштейна горел камин. Неназойливо трещали дрова, распространяя тепло в помещении. Пламя отбрасывало оранжевые блики, а в воздухе ощутимо пахло хвоей – это Уве, то ли забавы ради, то ли еще по какой причине, бросил жадному огню еловую ветку.
Слуги принесли в кабинет чай и выпечку, после чего ушли, оставив нас втроем.
Я заняла стул за столом как раз напротив его светлости. Барон расположился в кресле у камина, предварительно развернув его так, чтобы видеть нас с Максимильяном.
— Чаю? – любезно предложил фон Эберштейн и, отмахнувшись от моей попытки разлить напиток по чашкам, сделал это самолично.
— Я бы предпочел что-то покрепче чая, — заметил вампир, но Макс и бровью не повел.
— Ладно, — правильно истолковал молчание друга Уве, — чай так чай. Кто же против?
Я не сдержала улыбку и поблагодарила графа.
— Итак, мне кажется, пришло время нам серьезно поговорить, — опустившись на свой стул, изрек фон Эберштейн. – Уве, ты ведь еще не в курсе, что госпожа Вандермер намеревается покинуть нас? – спросил граф, бросив взгляд на барона.
Фон Дитрих перестал улыбаться и подался вперед.
— Мое решение продиктовано только беспокойством за вас и за Штефана, — тут же ответила я, позабыв про чай.
— Рассказывайте, — попросил граф. – Я уже предлагал вам помощь и не собираюсь отказываться от своих слов.
— И я это ценю, — ответила тихо.
Ладно. Была не была. Я ведь хотела открыться Максимильяну. Вот и пришла пора это сделать.
— Я не Элоиза Вандермер, господа, — распрямив спину, я взглянула поочередно на мужчин, находившихся в кабинете. Они, конечно же, ни капли не удивились, услышав подобное признание, так как уже были в курсе этой моей маленькой тайны.
— Можете ли вы назвать свое настоящее имя? – осторожно предложил граф.
— Не уверена, что мне следует это делать. В ваших же интересах, господа.
Макс только руками развел.
— Я была ученицей колдуна, — начала я свой рассказ. – Пять долгих лет я усердно занималась, изучала науку магии, овладение силой. Вы, наверное, слышали об академии господина Рихтера Вайнса? – спросила и посмотрела на графа.
По его спокойному лицу пробежала тень. Глаза мужчины сверкнули, и я нахмурилась, заметив, как настороженно переглянулись Макс и Уве. О да! Они знали, кто такой Рихтер Вайнс. Все в нашем королевстве слышали это имя. Еще бы! Самый сильный колдун! Самый опасный маг! Ходили слухи, что Рихтера боялся сам король, и теперь я верила в это.
Когда-то я надеялась, что убегу от Вайнса и он оставит меня в покое.
Жизнь доказала иное.
— Вижу. Наслышаны. В эту академию меня отдал отец. У него были обширные связи и еще более обширные планы, как после обучения использовать дочь. – Я протянула руку, взяла чай и сделала глоток. Где-то за окном кружил падающие снежинки холодный ветер. Они песчинками стучали в стекло, разбавляя мерный треск дров в камине. «Такие уютные звуки», — подумалось мне.
— Обычно любящие родители ищут для своих дочерей выгодный брак. У меня же обнаружили сильный магический дар. Я хотела учиться, и отец предоставил мне такую возможность, — продолжила я. – Первые три года, нет, даже четыре, я была вне себя от радости за предоставленную возможность. Перед студентами, закончившими обучение в академии Вайнса, открывались все двери. По завершении пятого курса мне было обещано место королевского посла при дворе. Я верила, что предо мной откроются все двери, а за несколько дней до последнего экзамена, узнала, что господин Рихтер имел на меня совсем другие планы. К этому времени я успела потерять отца – он погиб от несчастного случая, — вздохнув, я перевела взгляд на камин. – Был ли тот случай несчастным? Сейчас я понимаю, что нет. Рихтер с самого начала готовил меня для другой цели, поэтому я сбежала.
Фон Эберштейн поднялся из-за стола. Я с удивлением посмотрела на графа.
— Рихтер ищет меня. И он не отступит. Я была слишком глупа, когда надеялась на подобное, — проговорила я, следя за Максимильяном.
— Тот человек на постоялом дворе… — начал Уве.
— Один из учеников Вайнса, — ответила на вопрос вампира. – Рихтер отправил за мной всех своих лучших колдунов. И не сомневаюсь, что сейчас мой учитель уже на пути в «Серебряные кроны», — продолжила быстро. – У него есть возможность отследить меня по всплескам моей магии. Поэтому я…
— Поэтому вы сдерживали силу, — догадался фон Дитрих.
— Я пыталась. Но у меня не вышло. Сначала мара на проклятой дороге. Затем история с призраком. – Вздохнув, я сделала глоток чаю. – Когда Рихтер прибудет сюда, — сказала, глядя на спину графа, — в том, что это «когда», а не «если» я не сомневаюсь, господа. Так вот, когда он прибудет сюда, учитель попытается забрать меня любым способом, и боюсь, ни вы, ни господин фон Дитрих, и даже не стены этого особняка не помеха для господина Вайнса. Он от этого места камня на камне не оставит. А я не хочу подобной судьбы для Штефана и для вас, людей, кто был добр ко мне. Единственное, о чем сейчас сожалею и что вызывает у меня стыд – то, что обманула вас, использовав чужие документы и представившись чужим именем. Я не планировала надолго задерживаться в должности гувернантки, зная, что меня отыщут. И вот пришла пора уйти.