- Вандергрифт плавает на «Хелене»?
- Нет, на миноносце «Кэссин».
Раздался тихий звонок. Рут вышла из комнаты и через минуту вернулась вместе с японцем - худощавым, с резко выпирающими скулами, очень подвижным. Рут предложила ему кофе, но он помахал рукой перед носом. Она неслышно выскользнула из комнаты.
- Беспрерывное наблюдение за рейдом начнем через две недели, - быстро заговорил японец. - А до этого надо будет срочно подготовить те посты, о которых мы говорили. Как дела у вас?
- Вполне нормально. - Кюн взял карандаш и набросал на бумажной салфетке план. - Посты учредим здесь и на возвышенности Вайанаэ, оттуда просматривается вся гавань.
- А в Калама?
- Скоро будет готово. В Раникае уже есть.
- А на Мауи?
- Пункт между Ровакула и Балеакала подготовлен.
Кита удовлетворенно хмыкнул:
- Особенно важен пост на Мауи. Там надежный человек?
- Родственник моей жены, немец. Он врач санатория в Кура.
- Устройте так, чтобы с ним мог держать прямую связь Нисина. Тот самый, которого вы видели в прошлый раз.
- Помню. - Кюн улыбнулся. - Хорошо, что он похож на гавайца.
- Вот его запасной телефон. Но по нему надо говорить только кодом. Встречаться с ним можно у китайца-ювелира на Кинг-стрит.
Кита написал номер телефона и адрес на бумажной салфетке. Кюн прочитал, вынул зажигалку и сжег бумажку в блюдце, затем аккуратно размял пепел кончиком карандаша.
- Вас привез сюда Нисина? - спросил Кюн.
- Нет. На нашей машине в таких случаях ездить рискованно. Я приехал на такси. Шофер - японец, мой человек.
Кита встал. Кюн провел его по коридорчику и открыл дверь на террасу. Кита подошел к машине, стоявшей на другой стороне Калакауа-авеню под пальмами.
Как только машина двинулась, он спросил у шофера:
- Что сказал Нисина?
- Он связался с капитан-лейтенантом Идэ, и тот ждет вас сейчас на горной дороге около виллы Эспинозы за скалой, - четко отрапортовал шофер. - Нисина просил иметь в виду, что с прошлой недели около банановой фермы установлен новый пост военной полиции.
- Идэ хорошо прикрыт?
- Очень хорошо. Он из Вашингтона проехал прямо в Мексику, достал там мексиканский паспорт на имя Доминго Акино и, приехав сюда, устроился на ананасной плантации. Мексиканец японского происхождения.
Кита ударил себя кулаком по колену:
- Вот так они всегда делают. Держали от меня в строжайшем секрете, но потом увидели, что дело хлопотное, и подкинули мне. Хлопоты мои, заслуги их.
- Нисина сказал, что Идэ приказано работать самостоятельно, но он будет держать связь с вами.
Кита сердито дернул головой:
- Значит, будет лезть в мои дела. И мешать…
Проехав мимо пляжа Вайкики, они домчались до подножия Макапуу, затем повернули обратно и по горной дороге поехали в сторону университетского поселка. На море виднелись огни проходивших пароходов. Со стороны острова Кауаи летел самолет с зеленым и красным огоньками. Оставив позади коттеджи профессоров, машина пошла вверх - в сторону Нууану-Пали. Кита приказал потушить фары.
Они проехали мимо опытного сада с ореховыми деревьями и плантации сахарного тростника, огороженной колючей проволокой, и остановились у скалы, выступающей на дорогу. Из зарослей папоротника вышел человек. Шофер открыл дверцу, человек проскользнул в машину и, сев рядом с Кита, показал головой на шофера. Кита сказал:
- Мой связной, он в курсе всего.
Человек поклонился и назвал себя:
- Доминго Акино. Идэ.
Кита ответил поклоном:
- Мне сообщил о вас Нисина. Связь будем держать через него.
Идэ откашлялся в руку и подчеркнуто вежливо сказал:
- Мы будем держать прямую связь. Это санкционировано.
Кита запротестовал:
- Это не совсем удобно. Такие встречи сопряжены с огромным риском.
- Ваши опасения понятны, но все равно мы должны встречаться лично. Не ночью, не так таинственно, как сегодня. Из Японии будут приходить в адрес генконсульства письма от моей матери. Переписка будет касаться ее переезда сюда - это мой личный код. Я стану сам получать письма. Вряд ли американские контрразведчики заподозрят человека, который совершенно открыто среди бела дня будет приходить к вам за письмами, присылаемыми обычной почтой. Предельная хитрость - это отсутствие всякой хитрости.
Кита сердито промычал:
- Если они начнут подозревать, я сейчас же прерву связь с вами.
Идэ пропустил эти слова мимо ушей.
- Значит, я буду ходить к вам. А они следят за вами?
- За генконсульством?
- 3а всеми, и особенно за вами.
- Мы приняли кое-какие меры. Один секретарь-практикант делает все, чтобы подогревать интерес к себе.
- Мне сказали в Токио, что вам удалось завербовать крупного джимена[6], чуть ли не самого Шиверса. Кажется, так зовут начальника местного отдела Эф-Би-Ай?
Кита фыркнул:
- Скоро на Гиндзе будут болтать, что я завербовал государственного секретаря Хэлла.
Идэ тихо сказал:
- Когда я работал в Шанхае, еще до начала войны с китайцами, нам удалось обработать двух европейцев, работавших в полиции сеттльмента. А потом оказалось, что они были подставлены к нам и дурачили нас.
- Значит, зона вашей деятельности… - начал Кита, но Идэ с вежливым поклоном перебил его:
- Ваша работа мне известна. Я не буду мешать вам, мы не будем дублировать друг друга. - Идэ посмотрел в окошко машины. - Поверните назад, я скоро выйду. Мне хотелось бы попросить вас составить список японцев, местных уроженцев, которых можно будет использовать. И не только жителей Оаху, но и других островов. В первую же очередь японцев, проживающих около аэродрома Канеохэ и Соленого озера…
- Директивы по работе, - прервал его Кита, - я получаю по соответствующей линии. А ваши…
Идэ повторил:
- Прошу составить список. Через некоторое время дипкурьер доставит вам нужные распоряжения. И еще прошу. К дочери хозяйки плантации, где я работаю, на днях приезжала одна японка. Недавно я ехал с ней на пароходе из Иокогамы. Судя по всему, она имеет широкий круг знакомств среди американцев и может пригодиться нам. И внешние данные подходящие.
- Как ее зовут?
- На пароходе она называла себя Хаями Марико. Слышали о ней?
- Нет. - Кита повернулся к шоферу: - Абэ, тебе известна такая?
Шофер уклончиво ответил:
- Наверное, кто-нибудь знает.
Идэ продолжал:
- Я хотел бы познакомиться с ней через кого-нибудь. С вашей помощью. Но сперва прошу собрать о ней сведения. Буду надеяться…
Посмотрев в окошко, Кита быстро сказал:
- Вылезайте здесь. За поворотом заправочная станция и казарма, там не показывайтесь. - Он поклонился и сердито буркнул: - Берегите себя.
- Прошу извинить за хлопоты, которые я вам доставляю, - учтиво ответил Идэ. - Берегите себя.
Как только машина замедлила ход, Идэ поклонился и выскочил. Машина помчалась в гору - внизу, направо от дороги, показалось море.
- Он будет здорово мешать мне, - Кита цокнул языком, - довольно бесцеремонный господин. Наверное, потребует, чтобы ему передали Нисина или еще кого-нибудь. И не нравится мне вся эта история с мексиканским паспортом. Может с треском провалиться.
- Но он опытный, - заметил Абэ, - работал в Шанхае. Нисина сказал…
- Здесь не Шанхай, болван! - крикнул Кита. - Там на рейде стояли наши линкоры. Никакого риска. Там мог работать любой идиот. - После короткой паузы Кита сказал: - Наверное, придется отдать тебя этому Идэ.
Абэ повернулся к Кита и жалобно протянул:
- Лучше кого-нибудь другого…
- Будешь выполнять только отдельные его поручения. Но ни слова ему о моей работе, слышишь? О том, из какой истории я тебя вытащил, никому не скажу. Понял?
Абэ молча кивнул головой. Кита ткнул его кулаком в плечо:
- Если сболтнешь что-нибудь, выдам с потрохами Баллиганту. Он тебя в два счета пошлет на горячий стул.
- Не скажу ничего.
- И особенно насчет того, что я встречаюсь с Баллигантом. Держать рот на замке. Понял?
Абэ хмыкнул и поклонился.
На всякий случай Кита решил немножко покружить. Машина еще раз объехала вокруг горы Тантал, затем промчалась по восточному берегу до храма мормонов и, повернув обратно, направилась по дороге через Куурау в город. Никакой слежки не было замечено. Когда стали спускаться вниз к городу, Абэ сказал:
- А я знаю эту Хаями Марико. Она училась с моей сестрой в одной школе. А сейчас Марико студентка-медичка.
- Напиши об этом, - приказал Кита.
- В последнее время она часто приходит в аптеку на нашей улице. Кажется, покупает лечебные травы для своей бабушки.
- Чья аптека?
- Корейца Ан Гван Су на Маунакеа-стрит.
- Напиши обо всем и принеси мне завтра утром.
27 сентября
Ввиду особой секретности документов, идущих под грифом «магия», было приказано обходиться без стенографисток и машинисток. Поэтому Т-бюро, как назвали группу японоведов-переводчиков при дальневосточном отделений разведывательного отдела штаба флота, напоминало мужской монастырь. В дальний конец коридора на третьем этаже здания штаба, где размещалось загадочное Т-бюро, женщины совсем не заходили.
Тексты переводов поступали на стол к Уайту. Он их просматривал, вносил исправления и передавал в таком виде Донахью, а тот нес их к капитану третьего ранга Макколла или прямо к начальнику разведывательного управления Уилкинсону. От переводчиков требовалось только умение быстро и точно переводить с японского, а не способность печатать без помарок. Уайт получал уже порядком исчерканные тексты, сам тоже вносил поправки и делал вставки. Не удивительно, что при виде очередных сводок «магии» Донахью вскидывал руки и стонал:
- И такую мазню представлять начальству! Убийцы!
Но начальство жадно хватало переводы расшифрованных японских телеграмм и упивалось содержанием текста, а не его внешним видом.
Флотские и армейские дешифровщики получили по две машинки «97» и перемалывали на них «магию». Флотские обрабатывали «магию», перехваченную в нечетные дни, армейцы - перехваченную в четные.