И я согласилась, мысленно ругая себя за это. Никто же мою работу не отменял, но положение у девушки, и правда, безвыходное.
Марина, как будто чувствуя мои сомнения, сказала:
— Я тебе открою удаленный доступ к твоему компьютеру.
Уже одевшись, она бросила фразу через плечо:
— И помни: она любит капучино с двумя ложками сахара.
В общем, кофе начальнице придется сегодня нести мне.
Кое-как разобралась с кофемашиной я только к приходу Галины Викторовны.
— Доброе утро. Отчет, как вы и просили, будет в одиннадцать, — предпочла сразу отрапортовать я.
— Марина? — деловито поинтересовалась начальница, снимая пальто.
— Будет через пятнадцать минут, с ней случилось неприятность. Ваш кофе будет через пять.
Галина Викторовна лишь кивнула, скупо выразив надежду на то, что с Мариной ничего серьезного не случилось, и отправилась в себе в кабинет.
Через пять минут я поставила перед ней поднос с кофе, печеньем и конфетами, которые нашла у Марины в буфете. Кода я была уже у выхода, Галина Викторовна сказала:
— Взаимовыручка — это хорошо, Наташа. Я уже думала, что ты не приживешься в коллективе.
Я изумленно приподняла брови, но все же вымолвила:
— Спасибо.
Надо же, меня похвалили..
Секретарши не было полчаса. Я уже начала нервничать, ибо мне приходилось отвечать на звонки вместо того, чтобы заниматься своей работой, на которую у меня оставалось все меньше времени.
Но наконец-то в приемную ворвалась взъерошенная Марина.
— Все нормально? — тут же поинтересовалась она
Я кивнула. Собственно именно так мы и начали общаться с Мариной и вместе ходить на обед. в уютное кафе, находившееся рядом с офисом. Там подавали самый вкусный кофе, попивая который мы с ней могли проболтать почти весь обеденный перерыв. Говорили обо всем кроме моего прошлого. Мне не хотелось, чтоб ей было меня жаль жалость я не любила.
Особенно Марина любила поговорить о косметике. Как выяснилось, в свое время девушка отучилась на визажиста и даже успела побыть свадебным стилистом, но, к сожалению, не смогла наработать себе постоянную клиентуру и, в конце концов, предпочла более стабильную работу. Зато всегда была рада накрасить подругу бесплатно. Первый раз, когда я согласилась, я была крайне удивлена, размером ее косметички, точнее чемодана, и с некоторым страхом ждала, когда смогу увидеть результат. Но работать и создавать красоту Марина умела. Поэтому я всегда превосходно выглядела, благодаря ей, пожалуй, мечта каждой девушки иметь подругу визажиста.
Марина, как и я, работала на фирме недавно, но уже все обо всех знала и могла много интересного рассказать. Например, о Маше она знала больше, чем я, но это и неудивительно: расспрашивать соседку у меня времени не было, как и, должна признаться, интереса.
Слишком много было работы. Груды отчетов, документов, различных договоров и соглашений, с которыми нужно было разобраться. Особенно сложно, когда в данной сфере опыта совсем нет. Я делала пометки, в тот момент, когда ко мне зашла Светлана Ивановна и швырнула на стол стопку листов.
— Переделывала за тебя. И как можно было столько ошибок допустить?! — Коллега покачала головой.
— Первый блин комом, — ответила я потянувшись к исправленному договору
— Как в первый? — вытаращила на меня глаза.
— Никогда раньше не работала в этой сфере.
Казалось, женщина изумляется все больше.
— И как тебя-то на эту работу-то взяли? Как ты собеседование прошла-то?
— Начальница сказала, что я идеально подхожу.
А вот на этой фразе Светлана Ивановна не удержалась и фыркнула:
— Идеально подходишь? Могла бы раньше сказать, что кто-то из начальства продвинул. Теперь понятно, почему из Сочи приехала: там, наверно, работы мало. — В последней фразе была слышна издевка.
— Да с чего вы это взяли?!
Мне было дико обидно, что меня обвиняли в таком. Я всегда все делала сама, и на первую работу устраивалась сама, без всяких знакомых, сама закончила университет, с красным дипломом, к тому же…
Светлана Ивановна, в отличие от меня, оставалась совершенно спокойной и даже слегка улыбалась. Она явно была уверена в своей правоте.
— А с того, Наташ, Галина Викторовна с опытом только берет. Можешь спросить девушку, которую сейчас замещаешь. Начальница ей в свое время такой допрос устроила… — Она оборвала фразу и посмотрела на часы. — Ладно, звони, если что, все равно мне после тебя все приходиться переделывать.
Светлана Ивановна вышла из кабинета, а я молча смотрела ей вслед. Было обидно и хотелось разрыдаться, особенно от фразы «все равно переделывать». Но я молча, уставилась на принесенный ею договор и стала изучать свои ошибки.
Глава 3
Олег Иванов, оперуполномоченный уголовного розыска:
22 августа
Я с грустью взглянул на часы, понимая, что мечта вернуться домой вовремя так и останется несбыточной, и жена как всегда устроит сцену, что все мужья как мужья, по вечерам дома сидят, а не неизвестно где шляются, и вообще-то ребенку тоже надо уделять внимание. А ведь предупреждал же Катьку, что так будет.
— Рассказываете, что случилось, — произнес я сидящему напротив молодому светловолсому человеку в деловом костюме, Он был бледен, и явно нервничал. Впрочем, чему удивляться. Полиция не то место, куда приходят по хорошим поводам и с хорошими новостями.
— Жена пропала, — сказал он, нервно теребя рукав пиджака.
— Как? Когда? Что произошло? — начал я опрос, приготовившись записывать.
— Сегодня, — мертвым голосом сказал парень, опустив глаза вниз. — Прислала сообщение на телефон, звонил ей, не отвечает, приезжаю домой, ни ее — ни вещей.
Я облегченно вздохнул и расправил плечи:
— Гражданин Сериков, если она от вас ушла, то это не значит, что пропала. При чем здесь мы? — Я не удержался от легкой улыбки. Итак работы выше крыши, шеф рвет и мечет, и готов лично убить каждого за низкие показатели, а тут хотят чтоб мы еще и семейные дела решали.
— Не могла она уйти, — настаивал на своем мужчина.
Я вздохнул и приготовился к длительному спору. Все-таки я шел на эту работу преступников ловить, а не сбежавших жен возвращать. Ксожлению к нам приходило много людей, уверенных в обратном.
— И что же последнее вам она написала, Кирилл Игоревич?
— Не она это писала, — ответил Сериков, сжимая в руке телефон.
— Если хотите ее найти, вы должны предоставлять всю имеющуюся информацию. Или вы не хотите?
На лице мужчины застыло сомнение показывать или не показывать сообщение.
Мысленно я уже прикидывал сколько мог полезного сделать вместо спора с этим непонятным товарищем.
Парень все-таки передал мобильный.
На экране были написано «Я все знаю. Я от тебя ухожу. Не ищи меня.»
Наверно мои эмоции были написаны у меня на лице, ибо до того как я успел, что-либо сказать, он тут же сказал:
— Не изменял я ей, — произнес он, угадав мои мысли. — Я уверен, не она писала.
— И с чего такие выводы? — поинтересовался я, поражаясь комичности ситуации, все указывало на то, что всерьез поиском заниматься не стоило. Можно было вздохнуть спокойно кроме спора лишнего времени у меня это не отнимет.
— А с чего бы ей уходить из собственной квартиры? — устало, с болью в голосе спросил он. — Мне в прощальный подарок ее оставлять? В качестве моральной компенсации?
Я не удержался и потянулся за кружкой с уже давно и безнадежно остывшим кофе и сделал глоток. Холодная жидкость горчила. Если квартира принадлежала пропавшей это все меняет.
— Может к родственникам отправилась? — предположил я, сам не особо в это веря, внимательно вглядываясь в лицо заявителя.
— Я единственный ее родственник, — покачал головой Сериков- Мать и та недавно умерла. Отца уже более десяти лет нет в живых. Наташа была единственным ребенком в семье.
Что означало, что в случае смерти жены Серикову доставалась ее квартира. А квартиры в Сочи всегда были в цене. И это навевало очень неприятные мысли.
— Подруги? — спросил я на автомате.
— Подруги, — хмыкнул Кирилл, — звонил одной, ничего не знает, вроде как разводиться со мною Наташа не собиралась.
— Да, дела, — задумался я, потянувшись за бланками.
— Мне нужно ее найти, — требовательно произнес мужчина, сверля меня взглядом. — Должен быть хоть какой-то способ. — Сериков сжал краюшек стала, чтобы хоть как-то успокоиться. В его голосе было столько мольбы, что я сдался.
— Телефон и выключенный можно отследить, — попытался я его как-то успокоить, и в тоже время обдумывая не он ли причастен к исчезновению супруги. Слишком странным все это казалось. — Чем вообще занималась жена? — начал задавать я обычные вопросы.
Со слов заявителя, я выяснил, что женаты с Наташей они были почти два года, девушка не работала, а вот у него самого был небольшой, но доходный строительный бизнес, занялся им он сравнительно недавно, всего несколько лет назад. Сложно было удержаться от мысли, что в случае развода его жена могла бы затребовать половину от его успешного предприятия. Вот только зачем тогда настаивать на скором поиске жены и делать такой скорбный вид?
Кирилл также сразу смог предоставить фотографию пропавшей девушки, и даже этим он смог меня удивить. Так как это была фотография, сделанная еще с их свадьбы.
— Наташа не любила фотографироваться, — прокомментировал он.
Слова «не любила» резали слух. Сказано было в прошедшем времени, как будто об уже умершем человеке, я едва не сдержался, чтоб его не поправить.
Я еще раз бросил взгляд на фото. Счастливая стройная девушка в белом платье, традиционном наряде невесты, по детски наивное лицо, легкие светлые локоны, приятная улыбка, сама невинность, и наверно тонна макияжа.
— Другие фотографии есть?
— Дома.
— Тогда едем к вам, стоит осмотреть квартиру, вы говорили, вещи пропали какие-то
Я потянулся к телефону, с тоской думая про себя, что попасть домой в нормальное время мне не светит, и позвонил дежурному, чтобы готовил группу на выезд. Сегодня из следователей дежурила молодая еще не опытная Юленька, только недавно выпятившаяся из университета, и до сих пор уверенная, что все в жизни бывает только как в учебнике. Зато экспертом в нашей группе оказался Анатолий, достаточно опытный специалист, и очень внимательный, много повивдавший в жизни. Поэтому мы молча ехали с ним в машине, пока Юленька бодро выстраивала версии произошедшего, и обрисовывала круг задач, а также что-то порою писала у себя в блокноте. Всю дорого меня не отпускало предчувствие чего-то нехорошего, будто я что-то упускал.