— А что Антон Плетнев? — помрачнел Турецкий. — Что ты мне все — Антон Плетнев, Антон Плетнев?!
— Ему нравится его новая работа, как ты считаешь? — невинным тоном спросил Меркулов.
— Думаю, он спит и видит, как бы вернуться в свои африканские джунгли, — зло сказал Турецкий, — и организовать там парочку революций. И из него частный сыщик еще хуже из меня.
— Считаешь? Ну-ну.
Плетнев
Вынося мусор, Плетнев обнаружил у себя в почтовом ящике странное послание. Открытка без обратного адреса, на которой было написано: «Ждите звонка сегодня между 9 и 10 часами утра».
Что бы это значило? Ребята разыгрывают?
Он позвонил Голованову, но Сева поклялся, что он тут ни при чем. Антон отпросился у него и решил подождать. Чем-то эта открытка заинтриговала. Он отправил Ваську в школу, сварил кофе покрепче и уселся перед телевизором. Смотрел новости по всем каналам.
— Дабы раз и навсегда исключить повторение бесланской трагедии, российские министерства — внутренних дел и образования, — каждое по-своему, видят проблему обеспечения безопасности российских школ. Милиционеры обещают беспрецедентные меры в день проведения школьных линеек, а министр образования Андрей Фурсенко пошел еще дальше, предложив ввести в педагогический коллектив единицу школьного участкового…
— Одним из важных направлений в организации борьбы с незаконным оборотом наркотиков выступает развитие технических средств, способствующих выявлению наличия наркотиков в человеческом организме и перехвату перевозимых партий запрещенных веществ. Ученые всего мира работают над разработкой электронных приборов, способных «чувствовать» наркотики на дальних расстояниях, просвечивать «внутренности» грузов на предмет спрятанных наркотиков и иными способами бороться с нелегальным оборотом запрещенных веществ…
— Премьер-министр Великобритании Тони Блэр принял в своей резиденции двадцать пять представителей мусульманской общины. Глава правительства ознакомил гостей с проектом новых антитеррористических законов. Имамы проект раскритиковали. «Британские мусульмане должны сами вести разъяснительную работу в своих рядах для искоренения экстремизма», — заявил Блэр по окончании встречи…
В 9.15 раздался телефонный звонок.
— Антон Владимирович?
— Да…
— Спускайтесь, за вами пришла машина.
И короткие гудки в трубке.
Ну что ж, любопытство сгубило кошку? Посмотрим.
Возле подъезда стояла черная «Волга». Кроме водителя, там никого не было.
— Садитесь, нас ждут, — сказал он Плетневу.
Когда машина остановилась на Лубянке, Плетнев решил, что угадал насчет кошки. Но удирать было поздно. Сейчас его закатают в какой-нибудь жуткий подвал и… Что последует за «и», он додумывать не стал. У человека с таким прошлым можно найти много грешков.
В подвал спускаться, впрочем, не пришлось. Напротив, его провели на третий этаж. В маленьком кабинете Плетнева встретил серьезный мужчина лет пятидесяти, который не представился и сказал без обиняков:
— Антон Владимирович, я уполномочен предложить вам работу.
— Что?! — Плетнев решил, что ослышался.
— Мы набираем новый штат сотрудников в «Вымпел». Человек с вашей уникальной подготовкой нам необходим. А стране необходим «Вымпел».
— Вы… серьезно?
— Всегда был необходим, — отчеканил мужчина. — Афганские события, удачный штурм дворца Амина — все это доказывало, что без подобного подразделения КГБ обойтись не может. «Альфа» — это просто вывеска, рекламный слоган. Настоящую работу всегда делал «Вымпел». Свое мастерство «вымпеловцы» оттачивали не на учениях. Полторы тысячи бойцов прошли через Афганистан. Многие выезжали военными советниками в дружественные нам страны: Анголу, Мозамбик, Никарагуа. Вы, Антон Владимирович, работали в подобной организации, не правда ли? В спецназе ГРУ?
— Допустим.
— Я сравнил бы «Вымпел» с термоядерной бомбой. Это последний аргумент, к которому надо прибегать только в крайнем случае. Вы, может быть, знаете, что в конце восьмидесятых годов «Вымпел» с террора был переориентирован в антитеррор. С учетом специфики группы ей надлежало отныне оберегать объекты повышенной радиационной и экологической безопасности.
Плетневу стало забавно.
— И чем же отличается «Вымпел» новый от «Вымпела» старого? Точнее, от Управления «В» Центра специального назначения ФСБ?
— Ого, вы все помните! Изменились задачи. Если раньше «Вымпел» был предназначен для проведения спецопераций на особый период, то теперь он переориентирован на борьбу с терроризмом. В первую очередь — это обеспечение безопасности ядерного комплекса, объектов повышенной экологической и радиационной опасности.
— Нет такой АЭС, где бы вы не побывали, да? — ухмыльнулся Плетнев.
— Мы знаем даже, кто живет в окружении объекта, какие машины там ездят. Иные сотрудники разбираются в атомных проблемах не хуже другого ученого… Отличие «Вымпела» от других подразделений в том, что группа нацелена на решение задач долговременных. Не просто, например, приехать и локализовать террориста. А подготовить и провести целую операцию: обнаружить этого террориста, вывести его в нужное место. Мы специально преподаем сотрудникам оперативную подготовку. Может быть, не в таком объеме, как хотелось бы: не хватает времени. А снайперы? Общепризнанно, что равных «вымпеловцам» в этом виде искусства нет. В отличие от большинства коллег они владеют всеми видами стрелкового оружия — как отечественного, так и иностранного. А метатели ножей и топоров? — риторически вопросил вербовщик.
Плетнев встал.
— Вы готовы подписать надлежащие документы? — осведомился хозяин кабинета.
— Спасибо за угощение. Мне на работу пора.
— Вы… отказываетесь?!
— Да идите к черту, — спокойно сказал Плетнев. — Что вы мне сделаете? Из партии исключите? Я — частный детектив, понятно?!
Когда Плетнев ушел, хозяин кабинета сделал телефонный звонок.
— Константин Дмитриевич? Добрый день. Ну что же, операция, — он улыбнулся, — закончена. Результат? Стопроцентный.
Даша
Плетнев шел по бульвару прогулочным шагом. Собственно, для этого ведь и существуют бульвары, верно? За ухом, под бейсболкой, у него был микронаушник. Антон посвистывал в такт женскому дыханию, которое слышал из наушника. Со стороны, наверно, казалось, что человек слушает музыку. Поди догадайся, что он на работе. Из наушников же доносился стук каблуков по асфальту — прослушивающая техника у «Глории» была что надо, впору действительно музыку записывать. А свист у Плетнева в результате выходил аритмичным.
Плетнев увидел Дэна раньше, чем его «клиентка», и теперь с досадой ждал, когда она наконец разует глаза.
— Ну наконец-то, — пробурчал он.
Дарья почти подбежала к Дэну — тот сидел на скамейке и кормил птиц, отщипывая кусочки от большого батона. Дарья порывисто обняла его и выжидающе отстранилась. Дэн поцеловал ее в щеку, впрочем, довольно неохотно, в доказательство чего тут же отстранился, — Плетнев хорошо это видел.
— Что… ты, что? — У нее дрогнул голос.
Он хмыкнул:
— Не понимаю я тебя… Сама вроде боишься, что нас увидят, а встречаемся в таком месте. — Он покивал по сторонам. — Да здесь в каждой кофейне подружки и мужики твои сидят!
«Действительно странно», — подумал Плетнев.
— Прости, Дэн, я не подумала… — Голос теперь был такой, будто женщина вот-вот заплачет. Собственно, Плетнев в этом уже и не сомневался и только считал секунды. Но она все-таки справилась. — Прости меня, совсем не соображаю…
— Ну и?! — Дэн по-прежнему был враждебен.
— Понимаешь, после всего этого… который день как потерянная.
— Дальше что, я спрашиваю?
Плетнев прохаживался поодаль, в полусотне метров, — так, чтобы быть незаметным, но держать Дашу и Дэна в поле зрения постоянно. Немаловажная деталь при наружном наблюдении. Прослушка — это, конечно, хорошо. Но если предположить, хотя бы на секунду, что объект наблюдения каким-то образом вычислил, что его пасут, — только предположить, всякое ведь бывает, — тогда не лишним будет убедиться, что он, этот самый объект, не морочит тебе голову и что слова его не идут вразнобой с действием. В данном случае, однако, все было вполне правдоподобно: в самом деле как потерянная, лучше, пожалуй, и не скажешь.
Даша, Дарья Андреевна, была одноклассницей и погибшего недавно коммерсанта Николая Мальцева, и заместителя генпрокурора Меркулова, который и попросил своих друзей, сотрудников «Глории», расследовать это дело в приватном порядке. Имелся и еще один одноклассник — Павел Чернобровов, ныне знаменитый дирижер. Они трое — Павел, Дарья и Коля — в старших классах являли собой, несмотря на дружбу, любовный треугольник. Даша тогда умирала от любви, совершенно безнадежной, к Мальцеву, а Павел — от точно такой же к ней самой. И ни у кого ничего не сложилось. Хотя, конечно, это дело и давнее, но чего в криминальной практике ни случается. Да и потом, у Мальцева была молодая жена, что могло простимулировать Дашу на какие-то неадекватные действия… Так это было или нет, но вела она себя действительно странно и нервно. Меркулову, например, всегда казалось, что со своей любовью к Николаю Даша так до конца и не рассталась, почему, кстати, и замуж не вышла…
— Да ладно тебе, Даша, — фыркнул Дэн. — Справишься. Ты ведь железная.
— Нет… Не говори так!.. Ты сам не понимаешь, что говоришь.
— А что я говорю?
— Вот именно. Вот именно… Мне очень трудно… сейчас.
— О господи, — сказал Дэн безо всякого выражения.
О господи, подумал и Плетнев. Что за содержательная беседа на его голову? Впрочем, какого черта? Сказано наблюдать, вот он и наблюдает.
Антон слышал через наушник, прогуливаясь по бульвару, как всхлипывала Дарья.
— Не говори так обо мне! — выкрикивала она нервным голосом. — Ты же мужчина, ты взрослый человек, ты все понимаешь!
Дэн, не отрываясь взглядом от пруда, протянул ей батон:
— Будешь кормить?
— Какой же т