а обувной мастерской следовала «Кажёвинная», где, как ни странно, торговали сушёными травами и орехами на развес. Видимо, сменить ассортимент куда проще, чем вывеску.
Последний раз я была в Рандаране, когда папа ещё был здоров. Мы приезжали на ярмарку, покупали ткани, нитки и ленты. Раннее лето согревало теплом, улицы заливал мягкий золотистый свет, а мы с сестрой обпились ранатового сока и объелись рикосов так, что уснули в карете. В итоге отцу пришлось взять дело в свои руки, выбрать материалы самому, и домой мы привезли три корзины ниток и тканей разных оттенков серого, потому что «а разве не все цвета одинаковые?». Мама жутко обиделась и на папу, и на нас с сестрой, а в тот год действительно все вещи у нас были одинаково серые. Тогда мы с Аливией виртуозно освоили искусство создания цветовых акцентов в гардеробе.
Почему-то воспоминания не сделали больно, а подняли настроение и придали сил. Обшарпанные дома сменились более ухоженными и яркими, тротуары стали шире и чище, а когда я наконец упёрлась в ограду особняка с табличкой «Уртару — питомник снежных арбисов», то обрадовалась, смело потянула на себя калитку, пересекла двор и постучалась в резную дверь. Она приоткрылась, и я впорхнула в приёмную.
Навстречу мне, проскальзывая на полированном камне, тут же вылетели двое крупных арбисов, заставив от изумления потерять не то что дар речи, а дар ходьбы. Гибкие серебристые тела идеальных хищников, оскаленные морды с длинными клыками, мощные лапы, клацающие по мраморному полу когтями — я уже мысленно попрощалась с жизнью, шокированно застыв у спасительного выхода. Однако высокая немолодая женщина со строгим выражением лица не дала одомашненным хищникам устроить на меня охоту и сбила их порыв одним ёмким «Стоять!». Я в тот момент никуда не двигалась, но на всякий случай вросла в пол ещё крепче.
— Добрый день. Могу я переговорить с госпожой Уртару? — дрогнувшим голосом спросила я.
— Добрый день, я вас слушаю, — хозяйка питомника чуть склонила голову набок, и прядь седеющих светлых волос упала на худощавое плечо.
Я достала из сумки и молча протянула ей письмо-прошение от Реи. Собеседница прочитала текст и впилась в меня ярко-голубыми глазами.
— Рея? Она жива? Где она?
— Рея жива. Мне нужна ваша помощь, чтобы её выручить, — откашлялась я, всё ещё не сводя взгляда с двух огромных хищников, жадно ко мне принюхивающихся с расстояния в пару шагов. — Мне необходимо срочно переговорить с лардом Эриком Кравером. Рея предполагает, что он в столице, а я с трудом смогла добраться сюда и ума не приложу, что делать дальше.
Госпожа Уртару с сомнением на меня посмотрела, решая, что предпринять.
Арбисы угомонились, сели рядом с хозяйкой и теперь выглядели абсолютно мирно. Длинные забавные кисточки на ушах, пушистые хвосты, любопытные мордахи — не опаснейшие охотники, а пушистые милахи с плюшевым мехом, но я их видом не обманывалась, прекрасно знала, на что они способны. Я наконец смогла оторвать взор от настороженных голубых глаз с вертикальным зрачком и посмотрела на собеседницу.
— Где Рея? — настойчиво повторила госпожа Уртару.
— Я пока не могу открыть этого вам. Рея говорила, что вы можете помочь, но все сведения я могу открыть только ларду Краверу. Как я уже сказала, Рея жива, но ей нужна помощь. Срочно.
— Поняла вас. Соберу вещи, и мы отправимся в Огонас прямо сейчас, — она окинула меня оценивающим взглядом, — У меня тридцать минут на сборы и наставления для персонала перед отъездом, а у вас — время на еду и туалет. Кухня прямо и направо, берите что хотите. Я сейчас вернусь.
Я неуверенно кивнула и указала на двух не сводящих с меня глаз арбисов.
— А они?
— Они не кусаются, — беззаботно заверила хозяйка и исчезла за дверью.
Целиком глотают?
Я сделала неуверенный шаг назад, но дрессированные звери не сдвинулись с места. Поняв, что прямо сейчас меня есть никто не собирается, направилась на кухню позавтракать сама, прежде чем мною позавтракают арбисы. Пусть сегодня у них в меню будет эрцегиня с начинкой, а не только в собственном соку.
На кухне вкусно пахло свежесваренной кашей. Я не постеснялась наложить себе целую миску и хорошенько сдобрить её вареньем. Каша получилась сладкая, густая, я мгновенно с ней расправилась, а потом положила себе ещё немного. Во второй порции она служила лишь фоном: откровенно говоря, я ела одно лишь эшнёвое варенье, слегка разбавленное кашей.
После двух дней зимней дороги горячая еда и тёплая кухня показались мне настоящим блаженством. Я обновила запасы, положила с собой еще хлеба и сыра, не удержалась и стянула со стола несколько крупных домашних конфет в промасленной бумаге. Завернула их в полотенце и убрала. Орудовать на чужой кухне было неловко, но хозяйка сама дала разрешение, и непонятно, когда следующий раз мне удастся поесть горячей еды. И варенья, тем более эшнёвого, о котором мечтала уже год. Закончив, аккуратно вымыла за собой посуду и вышла в приёмную, а оттуда — во двор.
Там уже стояли небольшие двухместные сани, запряженные двумя огромными хищниками. Таких крупных арбисов я никогда не видела, они были высотой мне по грудь каждый. Серебристая шерсть искрилась на утреннем зимнем солнце, а сами звери то обнюхивались, то порыкивали, то мурзились друг на друга. Забравшись внутрь саней, я откинулась на мягкую спинку и мысленно поздравила себя с завершением первого, самого сложного этапа путешествия.
Вскоре на крыльце показалась и сама хозяйка, одетая по-дорожному, да ещё и в брюки! Я широко распахнула глаза. Ни разу не видела женщину в брюках! Пусть они и удобнее, да и сама я пододела штанишки под дорожное платье, но вот так… у всех на виду…
Госпожа Уртару заметила выражение моего лица и заливисто рассмеялась.
— А в столице многие так ходят, привыкайте, — подмигнула она.
— Что, прямо… в брюках? По городу? Так, чтобы мужчины видели… всё? — неверяще пробормотала я.
— Что вы, ларда Амелия. Чтобы увидеть всё, брюки с женщины всё-таки надо снять! — развеселилась собеседница.
— Скажете тоже… — я почувствовала, как к щекам приливает кровь и поспешила сменить тему: — Я очень благодарна вам за помощь, намного легче и безопаснее путешествовать вдвоём.
— Разумеется. Мы едем к ларду Итлесу, верно? — собеседница уверенной рукой направила сани на север, в сторону Огонаса.
— Да, согласно плану Реи, это следующая остановка.
— Но не последняя?
— Нет, главный пункт назначения — резиденция ларда Кравера.
— Понятно, значит, решила обратиться за помощью к брату и жениху. Во что же вляпалась эта шалопайка? Насколько промедление угрожает её жизни?
— Не думаю, что сильно угрожает. Вернее, мой побег либо поставил точку в этой истории, и тогда все наши усилия напрасны, либо пара дней не имеет значения, — я сама поразилась тому, насколько фаталистично прозвучали эти слова.
Сани мягко скрипели по зимнему снегу, мы несколько раз едва не столкнулись с другими экипажами, но кучеры не полили госпожу Уртару привычной бранью, а поджали губы и придержали кабальдов. Моя спутница не обращала на окружающих особого внимания, а смотрела только вперёд и правила парой огромных арбисов железной рукой.
Госпожа Уртару замерла, глядя на проносившийся мимо зимний лес. Мне стало неловко, что она бросила все свои дела и сорвалась в дорогу ради помощи незнакомке с письмом. Их отношения с Реей должны быть очень близки, и держать её в неведении не совсем справедливо. Так стоит ли напрасно мучить немолодую даму недомолвками?
— Пообещайте, что сказанное мною вы не откроете никому.
— Даю вам слово.
— Рея в плену у могущественного человека. Её кормят и не подвергают насилию, насколько мне известно, но она закована в кандалы для магов и не сможет выбраться самостоятельно. Она помогла мне бежать, чтобы я позвала на помощь её близких. Я сама находилась во власти этого человека и искренне надеюсь, что эти ларды, как вы говорите — брат и жених — смогут с ним справиться. Иначе помощь Рее будет стоить мне жизни, а также пострадают мои сестра и мама.
— Непростая ситуация, но я уверена, что Эрик сможет разобраться. А вот с Ийнаром держи ухо востро. Он, конечно, сильный маг, но слишком импульсивен, когда дело касается Реи, — хмыкнула спутница. — Рея права, в связке они будут крайне эффективны, кроме того, вам удастся стать свидетельницей уморительнейших пикировок, потому что эти двое друг друга на дух не переносят.
— Разве в этом есть что-то положительное?
— О, я вас уверяю, что если вы окажетесь в ситуации, когда понадобится костёр, то у вас будет два костра, и каждый — до небес. Поэтому если не хотите, чтобы этот «влиятельный человек» и дальше фигурировал в вашей жизни, то просто выразите сомнение, что кому-то из них под силу с ним расправиться. Уверяю, что после этого они наперегонки поскачут отворачивать ему голову и даже спасение Реи отойдёт на второй план.
— Спасибо за совет, постараюсь им воспользоваться.
— Конечно, воспользуйтесь, они оба имеют крайне своевольные характеры, но мальчики хорошие и добрые, я знаю их с детства.
— Кем вы приходитесь Рее?
— Я — дальняя родственница их матерей, Рея и её братья выросли у меня на глазах, и такие чудесные были малыши. Живые, весёлые, искренние. Но ведь зачем-то выросли! — насмешливо фыркнула она и добавила уже серьёзным тоном: — Исчезновение Реи всех очень подкосило — и братьев, и родителей, и жениха. Её все очень любят, несмотря на совершеннейшее сумасбродство. А уж сколько раз она втягивала братьев в авантюры, но как младшей ей всегда всё сходило с рук.
Лицо госпожи Уртару посуровело.
— Избаловали мы девочку, ко второму курсу магической академии сладу с ней никакого не стало, тем более что силой её природа одарила щедро. Я не магесса, сама не могу судить, но так уж говорят. И что связалась она с неподобающей компанией и через то попала в такие неприятности, не удивляет. Расстраивает, конечно, но не удивляет.