- Николенька, Николенька, я поймал его! Иди скорее, посмотри какой огромный майский жук!!! А усы-то усы… надо найти коробочку, куда его посадить.
Звонкий детский голос отвлек Ольгу от своих мыслей. Который год подряд она проводила позднюю весну и все лето в Высоком у Марии Львовны, родной сестры своего мужа. Здесь всегда было шумно и весело, из Москвы часто приезжали гости и оставались на две-три недели, устраивались домашние концерты, вечера, походы на рыбалку, в поля и леса. В доме всегда было тесно и весело. На выходные обязательно прибывал муж Ольги – Сергей Львович, известный московский фабрикант, который был человеком серьезным и крайне занятым, но, оказываясь здесь, в семейном кругу и среди друзей, становился вдруг добрым и с ней, Ольгой, необычайно мягким.
Сирень в руках начинала увядать, и еще совсем недавно свежие маленькие цветы стали никнуть, становиться вялыми, безжизненными. И даже если сейчас букет поставить в вазу, он все равно уже совершенно безвозвратно погиб. Завтра будут срезаны новые ветки, Ольга сядет на тот же самый стул, точно также склонит голову, и целый час будет молча сидеть, предаваясь своим мыслям, чувствовать немного резковатый аромат цветов и отчего-то волноваться.
В эту весну к Марии Львовне приехал гостить сын ее старой подруги, молодой художник, совсем недавно блестяще закончивший художественное училище. По ее словам, в скором времени Алешенька должен был написать работу для первой в своей жизни выставки. А где лучше всего найти источник вдохновения, как не вдали от города, на природе?
Так в Высоком появился этот мальчик. В нем еще жила юность, такая, при которой сердце полно надежд и веры. Он очень боялся показаться незрелым, ему так отчаянно хотелось произвести на окружающих отличное впечатление и заставить себя уважать.
Его густые пшеничные волосы топорщились в разные стороны, потому что Алексей, волнуясь, постоянно запускал в них руки. Он писал каждый день, бывало, уходил в старый заросший парк, очень напоминающий лес, или на пруд, искал… искал то, что могло бы стать темой его работы для выставки. А Мария Львовна тем временем как-то в шутку заметила, что в их доме столько прекрасных барышень, что, право слово, музу-то и не очень сложно найти, да хоть бы Оленьку изобразить. Вот так совершенно случайно, из шутки, сказанной за столом во время обеда, родилась идея написать этот портрет. И теперь она каждый день исправно позировала молодому художнику, наблюдая из-под опущенных век за тем, как Алешенька смешивает краски, как порывисто наносит на холст мазки, как сосредоточенно смотрит потом на то, что получилось, хмурит белесые брови, а после бросает быстрый цепкий взгляд на нее и снова начинает что-то торопливо рисовать. В такие моменты Ольге казалось, что, полностью поглощенный своей работой, он находится где-то очень далеко от Высокого. И при этом каждый раз она ловила себя на мысли, что боится пошевелиться, спугнуть его вдохновение. И еще Ольга призналась себе, что ей очень нравится за ним наблюдать.
Глава вторая
Одной Звезды я повторяю имя…
Анна позвонила Епифанову и дала свое согласие на сотрудничество, однако поставила условие, что это будет единственный раз, когда ей предлагают провести экспертизу экспоната, купленного на зарытом интернет-аукционе. Все-таки хорошо, что есть обтекаемые формулировки и в некоторых случаях не обязательно все называть своими именами!
На следующее утро у подъезда дома ее уже ждала машина, которая привезла молодую женщину на Арбат. Там, в одном из старых антикварных магазинчиков хранилась картина. Черный рынок давно уже отладил безупречную систему отношений продавцов, покупателей и посредников. Анну проводили через весь магазин в подсобное помещение, которое оказалось хорошо освященной просторной комнатой, в центре на подставке стоял холст. Кроме этого здесь находились все необходимые для художника, реставратора или эксперта приспособления. Настоящая маленькая мастерская, есть даже письменный стол и компьютерное оборудование. Сняв с себя легкий плащ и аккуратно повесив его на спинку стула, Анна неторопливо подошла к картине. Она с ней знакомилась.
За день до этого в каталоге было найдено словесное описание «У моря», к слову, очень скудное. Анна сделала копию и взяла лист с собой.
«1921 год, холст, масло, 100*130 см. Картина зрительно делится на три неровные горизонтальные линии. Самая широкая часть - верхняя, изображающая чистое безоблачное голубое небо. У края картины цвет ярче, но постепенно бледнеет ближе к линии горизонта. Самая узкая полоса – средняя. Она имеет насыщенный синий цвет. Это море, почти ровная водная гладь, испещренная чуть заметной редкой рябью.
Нижняя часть – берег. Цветовая гамма бежево-белая. В левой части картины расположен крупный камень-валун. Он практически такого же цвета, что и берег, но на несколько тонов темнее.
В центре композиции, с небольшим смещением вправо, спиной к зрителю, стоит женщина. На ней легкое длинное белое платье, чуть приспущенное с одного плеча. Обняв себя руками, женщина смотрит на море. На голове ее - соломенная шляпка с небольшими полями, у ног – несколько ракушек».
Она стояла перед картиной с зажатой в руке бумажкой и любовалась работой. Ни одно, даже самое подробное описание не в силах передать очарование многих картин. Анна увидела на холсте перед собой ясный полдень. Лучи солнца настолько освещали все вокруг, что берег и валун казались практически белыми, а море, спокойное море на таком фоне выделялось насыщенной яркой полосой. Все три зрительные линии были так пропорционально и правильно подобраны, что сама композиция, несмотря на свою абсолютную простоту, казалась на редкость гармоничной. И, конечно, взгляд зрителя сразу же привлекала женщина на берегу. Хрупкая фигурка – почти силуэт, лица не видно, волосы скрыты скромной соломенной шляпкой, из-под полей которой выбиваются всего несколько прядей. Но, глядя на эту женщину, складывается полная уверенность, что она молода и красива, и что она еще долго будет стоять на этом берегу, задумчиво глядя вдаль. А у ног ее горкой лежали перламутрово-розовые ракушки, и лишь одна из них выделялась. Она отливала бирюзой.
Анна довольно долго смотрела на картину, сравнивая ее с найденным словесным описанием. Все совпадало точно. Затем измерила размер холста. Опять совпало. После этого Анна достала фотоаппарат и сделала снимок полотна, а после - отдельных его фрагментов, так, чтобы отчетливо были видны мазки художника.
Несколько лет назад она работала экспертом, поэтому связи с лабораторией были, и Анна уже договорилась о том, что принесет образец холста на анализ. Сняв картину с подставки, она повернула ее к себе другой стороной и, увидев по периметру с внутренней стороны рамы маленькие зазоры чистого холста, крепящегося на подрамник, отрезала от него крошечный кусочек, а затем вновь поставила картину на место. Теперь предстояло у самого уголка полотка специальной лопаткой аккуратно соскрести немного краски. Анна была профессионалом и быстро справилась со своей задачей. Поместив образец холста и красок в специальные пластиковые емкости, она в последний раз внимательно посмотрела на картину, оделась, взяла сумку и покинула помещение.
Через три дня Анна получила заключение лаборатории, в нем говорилось, что холст, грунтовка и состав красок соответствуют заявленному времени, а именно – двадцатым годам двадцатого века. Ну что же, первый шаг в оценке подлинности картины был сделан.
Поместив заключение в отдельный файл папки с названием «У моря», Анна разложила перед собой сделанные накануне фотографии и чистый лист бумаги.
Несмотря на то, что Алексей Саввин был для своего времени художником довольно популярным и, несомненно, оставившим заметный след в русском искусстве, известно о нем было очень мало. Большинство картин Саввина оказались уничтоженными немцами во время оккупации Франции. Хотя, конечно, что-то осталось. В первую очередь необходимо найти наиболее полный список уцелевших работ, посмотреть в каких музеях они хранятся и, по возможности, связаться с этими музеями. Может, удастся выяснить что-нибудь о судьбе «У моря». Жаль, что Саввин умер бездетным, не оставив после себя прямых потомков, с кем можно было бы побеседовать и узнать о художнике подробнее или поинтересоваться, не осталось ли после него каких-нибудь писем, дневников. Что-то где-то, наверное, есть, но узнать об этом в короткие сроки будет почти невозможно.
Но если возвратиться к работам художника, то в России хранятся только ранние. Обязательно нужно посмотреть на них и сравнить манеру письма. В Третьяковке находится «Женщина с сиренью». А эта картина, если верить Энциклопедии и ведущим искусствоведам, специализирующимся на художниках, писавших в первую половину двадцатого века, явилась определяющей для всего его дальнейшего творчества. На портрете изображена Ольга Аносова.
Анна улыбнулась: творец и его муза. Кстати, интересная тема для одной из студенческих лекций. Надо запомнить.
И тут зазвонил телефон. Молодая женщина нажала на кнопку соединения и сказала в трубку:
- Алло!
Высокий женский голос на том конце ответил:
- Мне нужен художник!
Всякие глупости
Она даже не поняла, как так случилось, но одно только появление этого нескладного молодого человека, почти еще юноши, заставляло Ольгу нервничать, очень внимательно следить за своими словами и жестами, становиться зажатой и рассеянной одновременно. Едва ли она отдавала себе отчет в происходящем. Столь стремительные душевные перемены казались Ольге чем-то новым и доселе неизведанным, она и не думала о любви. Действуя безотчетно, повинуясь лишь одному своему женскому инстинкту, Ольга больше времени стала уделять внешнему виду, с особой тщательностью выбирала платья и укладывала волосы.
А потом вдруг, в одну из пятниц, на выходные приехал муж, и молодая женщина неожиданно поняла, что не рада ему. Открытие это стало для Ольги потрясением. Весь вечер она чувствовала, что Сергей Львович мешает ей. А ведь более близкого человека у нее и не было. Муж был старше Ольги на шестнадцать лет, он увидел ее на одном из тех балов, которые устраивались в Москве купеческим сословием для того, чтобы вывозить на смотрины молоденьких девушек. Это был второй или третий из так называемых, выходов в свет для юной Оленьки. Сергей Львович пригласил девушку на танец, а после стал ездить к ним в дом. Он казался тогда Оленьке очень взрослым и важным. Поначалу девушка сильно робела перед визитером, поэтому, чтобы сгладить некоторую неловкость, Сергей Львович часто просил ее сыграть что-нибудь, и Оленька послушно садилась за фортепьяно. Невозможно было подобрать правильные слова, чтобы охарактеризовать ее игру. Ольга понимала музыку, порой просто общаясь с этим миром посредством клавиш, музыка была ее собственным особенным миром, наполненным различными звуками, с помощью которых она выплескивала наружу свои эмоции и настроение. Одно и то же произведение Ольга умела играть по-разному, в зависимости от того, как чувствовала его именно в этот день. Она была слаба грудью, поэтому голосом обладала несильным, но, исполняя романсы, умела наполнять их проникновенностью. В те дни, когда у них проводил время Сергей Львович, Ольга пела для него особенно старательно.