них стало бы как прежде.
Как же – по-прежнему… Она что, забыла? Забыла, почему она здесь? Это не она шлындрала, это его не было всю ночь. Приехать домой и просто так сесть чаек пить теперь не получится.
На сцене на фоне расписного теремка исполняли дуэт и весело отплясывали, взявшись под ручку, мышка-норушка и лягушка-квакушка, а кто-то злой и страшный, не иначе как волк – зубами щелк, прятался за бутафорской елью, и дети вразнобой кричали писклявыми голосами, торопясь предупредить беспечных добрых героев о коварной ловушке, подготовленной серым негодяем.
Лёнька так и не появился. Ни к началу первого акта, ни к началу второго.
В гадостном настроении Валерия встала со скрипнувшего кресла. Делать тут ей больше нечего, и что делать дальше, она не знала. Лера вышла в гулкое пространство пустого фойе, где в уютной нишке рядом со входом в зрительный зал расположилась в кресле дама-контролер и читала какой-то журнал. Кажется, что-то про здоровье.
Дама взглянула поверх золотистой оправы на Леру и вновь уткнулась в глянцевые страницы. Бурова посмотрела на нее задумчиво, и язык сам проговорил:
– Извините, что отрываю… Не подскажете, а Лепехина Антонина работает в вашем театре?
Дама отложила журнал в сторону и с любопытством посмотрела на Леру.
– Лепехина? Работает, – многозначительно растягивая слова, ответила она. – Только кем же вы ей приходитесь, если так ее назвали? В театре быть Лепехиной неприлично, тут она Аделаида Турчинская.
– А! – воскликнула Лера. – Квакушка, значит. А я ее и не признала. Грим очень густой. Вон же ее фотография, на той стене! И как я просмотрела?!..
– А вы, извините, кто будете? – с первобытной бесцеремонностью повторила вопрос контролерша.
– Ассистент режиссера из Москвы, – бодро представилась Лера и сама себе удивилась. Выходит, годы дружбы с Киреевой не прошли для нее даром. – Ваша Лепехина в кастинге собралась участвовать на главную роль в новом телесериале, прислала анкету с фотографией, – продолжила она фонтанировать, – но мы инкогнито проверяем, кто чего стоит. Так сказать, в естественной среде обитания.
– Ну и как? – ревниво спросила дама, скушав эту чепуху, не разжевывая.
– А никак. Ни фига играть не умеет эта Лепехина. У нее не лягушка, а гусеница какая-то получилась, причем криволапая. Хотя квакает, надо заметить, отменно.
Дама удовлетворенно покивала:
– Совершенно бездарная актриса. Один апломб и ничего больше. Да и образ жизни у нее…
Дама бросила на Леру многозначительный взгляд и потянулась за журналом.
– Позвольте, позвольте, – воспротивилась Лера, – как вы можете так разговор прервать? У вас же есть гражданская совесть? Мало ли что я главному доложу о ее бесталанности, а он возьми и прими ее в сериал, несмотря на мое отрицательное представление. А потом неприятности какие-нибудь случатся. Ведь тогда вы будете виноваты, что не предупредили!
Дама выпрямилась и произнесла сухо:
– Гражданская совесть у меня есть. Если бы не это, я бы смолчала, конечно же. Потому что сплетен не поддерживаю и сплетниц на дух не переношу. И сама никогда ни о ком… Но проинформировать обязана. Вы садитесь, – она указала на кресло рядом.
Валерия моментально в него плюхнулась и навострила уши. Контролерша, аккуратно разместив очки в футляре, а футляр – в накладном кармане льняного, с петухами по кайме, летнего жакетика, понизив голос, принялась информировать:
– Чтобы было понятно, с предыстории начну. Турчинская, Тонька Лепехина то есть, в театре давно, сразу после училища сюда и устроилась. И вроде бы тогда уже была в разводе, точно не скажу. Вокруг нее всегда мужики вились. А чуть больше года назад снова замуж вышла. От первого брака у нее дочка осталась, однако поговаривают, что она ее родила еще до того, как первым разом замуж выскочила. Лично я к этой версии склоняюсь. Так вот, про дочку. Воспитала Тонька девчонку совершенно отвратительно. Да и не воспитывала, чего врать-то. Юлька совсем ее не слушается, к тому же хамка, врунья и бездельница. Школу окончила, поступать никуда не захотела и год моталась без работы. Но новый папенька таков оказался, что у него не забалуешь. Сказал, что тунеядку кормить не собирается, и как отрезал, Антонина даже пикнуть не посмела, чтоб дочку защитить, так-то. Хотя муженек ее не бедствует. По нашим меркам, понятное дело, не по столичным. Потому она, видно, и замуж за такого жигана решилась, что богатый и в авторитете. У этого Артура бильярдная на Привокзальной. А дружки у него, скажу я вам, такие, что лучше за версту обойти, все с наколками на пальцах. Конечно, Юлька не решилась мамкиному мужу перечить, на работу устроилась, но куда устроилась-то! Им сказала, что кассиром в парк аттракционов, а на самом деле – наркотики распространять. Но это потом вскрылось, после того, как Машу убили, а сама Юлька исчезла. И Димка, их заводила, тоже куда-то подевался, нет его дома. А как все было-то… Юлька с Машей и Димкой в одну школу ходили, правда, учились в разных классах. Видимо, они Юльку по старой дружбе и взяли в артель – на дискотеках какие-то бумажки и таблетки продавать. Экстази, что ли. А обе девки влюблены были в этого Димона по самые ушки, хоть парень он так себе, пирог ни с чем. Так вот, недавно Машу нашли мертвую и с проломленной головой. Дома. Вернее, на съемной квартире. Она отдельно от семьи жила, однушку снимала. И кто ее укокошил, до сих пор не выяснили. Хотя бабки соседские поговаривают, что к ней Димон накануне заходил ненадолго. То ли один, то ли с Юлькой, непонятно, в показаниях старухи расходятся. Я так мыслю, что эти двое ни при чем. Мало ли кто мог к ней прийти позже, ночью, допустим? Нашли-то ее не сразу, только на следующий день. Вера, сестра, зашла навестить, звонила, звонила, Машка дверь не открывает, мобильник не берет. Ну, выломали дверь соседские мужики, Вера их попросила. Говорят, жуткая картина предстала!.. Марии череп проломили, просто все мозги наружу. А уж когда наряд вызвали, то полицейские нашли в квартире пустые упаковки из-под этой дури, экстази то есть. Естественно, сразу опросили молодежь, кто часто на танцы в «Клуб речника» ходит и на дискотеку в «Аврору», в бывший кинотеатр, они и выложили как миленькие. Что экстази – это вчерашний день, что с недавних пор у них покруче колеса появились. У этой тройки борзых, я имею в виду. Вот теперь и рассудите, что она за человек, Тонька-то. Дочь с наркотиками связалась, а этой и дела нет! Порхает как ни в чем не бывало, рожи корчит со сцены. Какое воспитание эта вертихвостка дала своей дочери, вам теперь тоже понятно? Как говорится, посмотри на плоды. Я сейчас обосную, почему вертихвостка. Вот, скажите, разве выйдет замуж приличная женщина за уголовника? А ее Артур точно уголовник, что с лица, что со спины. Бизнес, видите ли, у него официальный!.. Известно, зачем ему официальный бизнес нужен. Чтобы государство обманывать. А сам небось в задних комнатах не только бильярдные столы держит. Говорят, и в рулетку народ у него балуется.
Тут дама внезапно заткнулась и кинула на Леру опасливый взгляд, на который, впрочем, та никак не отреагировала. Валерия собиралась с мыслями.
Услышанное ее напугало. И вовсе не оттого, что новый супруг старой Лёнькиной подружки проворачивает на задворках своей бильярдной противозаконные делишки. Эка невидаль. Что сей Артур бандит и водит дружбу с такими же бандитами, Леру в восторг, конечно, не привело, однако суть не в этом.
Суть в том, что Лепехина-младшая по уши завязла в местном криминале. И скорее всего, смылась она из дома не из наивного желания найти исторического папочку, а чтобы отсидеться там, где ее меньше всего будут искать.
Чем это грозит Лере? Тем же, чем и Леониду, – доча непременно впутает их в глыбокоречинские разборки, если не втянула уже.
Лера задумчиво произнесла:
– Надо же, как все закручено… Почище, чем в сериале. А вы не могли бы уточнить, когда это событие произошло? Я имею в виду убийство девушки. Не припомните?
Только бы тетка не очухалась и не спросила, а какое, собственно, помрежу из Москвы до таких деталей дело, однако та рьяно закивала и принялась высчитывать даты.
Получалось, что стряслось сие аккурат за день до того, как в дверь квартиры Воропаева – Буровой позвонила глыбокоречинская сиротка.
И ничего удивительного, что Лепехина-старшая не стала поднимать на ноги районную полицию из-за пропажи Лепехиной-младшей. Потому как Лёнька тут же позвонил бывшей пассии, чтобы разобраться, с какой стати ее дщерь сидит у него на кухне. Возможно, примадонна сама подсказала чаду слинять от греха под крылышко к запасному папаше. Вполне, вполне. Забавно. Как все, оказывается, забавно. Но не смешно.
С другой стороны, есть еще некая московская подружка, у которой Юлия временно остановилась. Временно, пока добрый папа не снимет для своей девочки апартаменты. Или, на худой конец, пока новоиспеченная студентка не вселится в общежитие вуза, куда были планы наинепременнейше поступить.
Ну, про общежитие – это гон. И про вуз Лере теперь стало предельно ясно, хотя и прежде она не сомневалась, что сие есть махровое вранье. Возможно, про подружку вранье тоже. Но где-то ведь младшая Лепехина все это время проживала? И видно, что не на вокзале. Значит, подружка существует. Или друг.
А зачем тогда она по вечерам к ним таскалась? Чисто Лере нервы помотать? Ну, что ты, детка, отнюдь, не только. Не хочешь перевести стоимость Лёнькиного бизнеса в рубли? Не считая мелочовки на эскимо и помаду.
Тут контролерша все же очухалась и с запозданием спросила: а для чего, собственно, ассистенту режиссера из Останкино такие подробности?
– Да, знаете, интересно просто. Для полноты, так сказать, портрета. Выходит, Лепехина отправляла нам резюме уже после всех этих трагических событий. Цинично, не находите? Рвется в звезды телесериала, занимается карьерой, а между тем ее дочь попала в беду. И эта так называемая мать даже не делает попыток ее найти, чтобы прийти на помощь. Я правильно вас поняла? Попыток она не делает?