Две толстые пачки долларов моментально перекочевали в карман джинсов, пластиковая папка с бумагами отправилась под ремень.
Проведя рукой по нижней полке, Максим обнаружил черную бейсболку с русской надписью на козырьке:»Мальборо», а под ней три маленьких монетки сторублевого достоинства.
Недолго думая, Максим натянул шапочку на голову, козырьком назад, а монетки опустил в свой карман.
Отойдя на шаг от сейфа, Максим осмотрел комнату.
Все было в порядке, только на полу под сейфом блестела металлическая пыль.
Ногой разметав пыль по комнате, Максим закрыл дверцу сейфа и вернул картину на место.
Все на картине пришло в беспорядок.
Бочка с элем лежала на боку, а на ней горестно вздымая руки, сидели три тролля.
– Извините ребята, я не нарочно! – извинился Максим, прижимая палец к бочке.
Вернее он хотел поставить бочку на место, но вместо этого прижал к ней троллей, которые пронзительно запищали.
– Еще раз прошу прощения! – покаянно сказал Максим, вспомнив, что камешки просили молока.
– Попробую посмотреть на кухне молоко, – извиняющимся тоном сказал Максим, наблюдая, как объединенными усилиями тролли ставили бочку вертикально.
– Тролли не пьют молоко! – быстро обернувшись, сказал самый толстый.
– Тогда посмотрю пиво! – пообещал Максим, направляясь к стеклянной двери ведущей в кухню.
– Слдекс очень хвалил бутылочное пиво! – мечтательно сказал толстый тролль, картинно опираясь рукой на бочку.
– Если есть в холодильнике бутылочное пиво, обязательно принесу! – пообещал Максим, открывая дверь на кухню.
Огромный холодильник «Электролюкс» возвышался до самого потолка просторной кухни, отделанной голубым кафелем до самого потолка.
Открыв дверцу холодильного агрегата, Максим обнаружил, что все полки уставлены десятилитровыми бочонками с пивом Балтика восьмой номер. Только на дверце обнаружилась бутылка светлого пива «Тюборг» и двухсотграммовая бутылочка молока.
Сунув бутылку молока в задний карман джинсов, Максим прихватил с верхней полки грамм сто ветчины, справедливо решив самому подкрепиться и держа в правой руке одну бутылку Тюборга, а во второй кусок ветчины, направился в гостиную.
– Как я вам пива в плоскую бочку налью? – спросил Максим ловко сковыривая пробку.
– Мы сейчас бочку выдвинем! – пообещали тролли, втроем упираясь в бочку.
Несмотря на то, что они толкали бочку в глубь картины, выставив массивные задницы обтянутые грубыми штанами, емкость сантиметров на пять высунулась из картины.
Озадаченно покачав головой, Максим наклонил бутылку пива и тонкой струйкой стал наливать пиво в бочку.
Когда примерно половина бутылочки была перелито, пиво потекло через край.
Схватив кружки, тролли зачерпнули из бочки и одним махом осушили свои емкости.
– Мы очень любим мясо! – просительно сказал самый маленький тролль, смахивающий на пивной бочонок.
– Как я вам передам ветчину? – удивленно спросил Максим, поднимая с пола крышку от пива.
– Положи наверх бочки, а мы возьмем, предложил самый толстый.
Едва Максим положил ветчину на верх бочки, высунувшейся из картины сантиметров на пять, как самый маленький тролль моментально схватил мясо и утащил в картину.
– Ты пиво остальное, куда денешь? – умильно улыбаясь, спросил толстый тролль.
Обратно в холодильник поставлю, – недоуменно сказал Максим, не понимая, как на картине можно спрятать полупустую бутылку пива.
– Ты ее прижми к дереву посильнее, – предложил толстый тролль, хитро улыбаясь.
Максим только сейчас вспомнил, что тролли очень хитрые и с ними надо торговаться.
– Не буду ничего делать, пока не скажешь, что за шапка у меня на голове! – наобум сказал Максим.
– Тролли всегда были честными.
Если повернешь шапочку направо, то станешь прозрачным, а если налево, то невидимым, – печально ответил толстый тролль, которому до смерти не хотелось быть честным.
– А за ветчину ответь на вопрос, – вспомнил Максим условие, которое гласило:
«Действие – равно противодействию!»
– Задавай вопрос, – развел руками тролль.
– Что за камешки у меня на руке?
– Это детеныши смаргов!
Ну а третий вопрос я пока не могу сформулировать, отвел снова бутылку от картины Максим.
– Попросишь Красса, он с нами свяжется и спросит, а мы быстро ответим. Расстояние не имеет значения, – пояснил толстый тролль, ловко взбираясь на дерево.
– Будем надеяться! – в раздумье сказал Максим, прижимая бутылку к картине.
– Сильнее дави! – крикнул толстый тролль.
– Два вопроса! – внес предложение Максим, примериваясь, как сильнее надавить на бутылку.
Глава третья
Необычное знакомство с девушкой на дереве.
Мощный мотор взревел снаружи дома и Максим понял, что пора сматываться.
Перелезть через забор, имея только одну сумку с ластами, Максиму удалось легко.
Поставив узкую алюминиевую стремянку к высокой, явно больше четырех метров стене, Максим закинул сумку за спину и быстро полез наверх.
Легко подтянувшись на руках, Максим уселся на забор и обнаружил, что попал он не на улицу, а в соседний двор.
Это было конечно не трагедией, но неприятностью, потому что сулило новые хлопоты, тем более время уже поджимало – через тридцать минут должна была прийти репетитор, а еще следовало добраться до бабушкиного дома.
Мария Антоновна – репетитор очень не любила когда ученики опаздывали, и всегда строго выговаривала Максиму за малейшую неточность и несобранность.
Единственной хорошей новостью было огромное дерево, протянувшее свои ветви в метре от Максима. Прямо около забора росло здоровенное урючное дерево, аккуратно подстриженное со стороны двора троллей и буйно разросшееся над двором, который сейчас рассматривал Максим.
Это было хорошей новостью, а вот плохая новость заключалась в том, что участок с той стороны забора был метра на четыре ниже, чем тот, с которого он перелез.
Урючное дерево вообще-то – хрупкое, но пара мощных веток, сплошь усыпанное оранжевыми плодами позволяли надеяться на благополучный исход при спуске на землю.
«Где наша не пропадала!» – решил Максим прыгая на толстую ветку.
Едва Максим ухватился за верхнюю ветку, плотно встав на нижнюю и резко выдохнул, приводя дыхание в норму, как противный девчоночий голос спросил:
– Ты что на нашем дереве делаешь, хулиган?
Голосок был молодой, но тембр и интонации совершенно другие, чем у спасенной девчонки – глорха.
– Пытаюсь научиться летать! – быстро ответил Максим, внимательно смотря через забор.
Мотор автомобиля за воротами еще раз взревел и затих. Послышались бубнящие голоса, явно мужского тембра.
– Я не люблю этих уродов! – с напором сказала молоденькая девчонка, устраиваясь на ветке рядом с Максимом.
– Почему они уроды? – спросил Максим, кинув мимолетный взгляд на девчонку.
Рыжая, вся в конопушках, с курносым носом, девчонка открыто смотрела на Максима, выпалив свою тираду.
Девчонке на вид было лет тринадцать, но судя по ее налившейся груди и крепеньким ножкам, могло быть больше. Одетая, в коротенькие обрезанные донельзя шорты, больше похожие на плавки и клетчатую рубашку с коротким рукавом, завязанную на животе, девчонка очень сексуально смотрелась, так что Максим невольно облизнул губы.
– Они съели мою собаку. Толстый урод, схватил ее за лапы и разорвал на две части. Липа такая ласковая была и никого не боялась. Она зашла к ним во двор, когда въезжала машина и все! Нет больше моей любимой собачки! – сказала девчонка и заплакала.
– Сколько человек их тут живет? – спросил Максим, стараясь отвлечь девушку от мыслей о собаке.
– В основном трое, но иногда к ним приезжают еще уроды, и тогда они до утра поют песни и едят мясо.
Уроды мясо едят сырым! – выпалила девчонка и неловко качнулась на ветке.
Максиму ничего не оставалось делать, как обхватить девчонку за талию и прижать к себе.
Голова девчонки оказалась рядом с его лицом.
Неожиданно Максим прижался к губам девушки и нежно поцеловал ее.
Сначала от неожиданности девушка сильно дернулась, Максим не отпустил ее, прекрасно понимая, что падение с такой высоты вряд ли принесет пользу здоровью. Девушка секунд пять подумала, тяжело вздохнула и прижалась всем своим телом к Максиму и стала горячо целовать его, неумело тычась, мягкими губами в лицо и шею.
– Можем мы найдем более удобное место для поцелуев? – спросил Максим, нежно поглаживая плечи девушки.
– Ты не боишься высоты? – спросила девушка, продолжая прижиматься к Максиму.
– Боюсь, но с тобой мне ничего не страшно! – гордо заявил Максим, опускаясь левой рукой с талии ниже.
– Я сейчас потеряю сознание! – сказала девушка, упираясь в грудь Максима.
– Что я должен делать? – спросил Максим, тяжело дыша.
– У меня наверху есть зеленая комната, про которую никто не знает – я приглашаю тебя туда! – пряча глаза, сказала девушка.
«Придется пропустить занятия ради такого случая!» – сам себе сказал Максим, вслед за девушкой взбираясь на урючину.
Взобравшись на два метра, девушка раздвинула густые ветви и мотнула головой, приглашая Максима следовать за собой.
Все благие намерения насчет сегодняшних занятий, моментально вылетели у Максима из головы.
Взобравшись, как кошка, вслед за девушкой по корявому стволу, Максим осторожно раздвинул ветки.
На двух упитанных, могучих ветках горизонтально отходящих от ствола, были уложены толстые доски, поверх которых лежал громадный, не меньше шести квадратных метров, надувной матрац, ярко красного цвета.
На матраце в беспорядке были разбросаны книги с разноцветными закладками между страниц.
На ветке, в полутора метрах от матраца, струбциной была прикреплена толстая труба, похожая на телеобъектив.
Труба была «скромно» направлена на соседний двор из которого Максим только что сбежал.
Внизу, под трубой лежал двухкассетный магнитофон, от которого тянулись проводки к трубе.