Подарок богини зимы, или Стукнутый в голову инопришеленец — страница 7 из 24

Но сначала — медицинский осмотр и обработка ран.

И тут найденышу удалось меня поразить снова. На его теле полностью затянулись вчерашние порезы, а ссадины и синяки исчезли. Совсем. И следа не осталось. Даже на голове! Засохшая кровь и лекарства, которые я вчера нанесла, были. А рана зажила.

— Однако, — задумчиво выдала я. — На тебе всегда всё так зарастает?

— Как на собаке! — шепотом прокомментировала Полька, сунув мордашку в дверь. Я выгнала ее на кухню, ведь мужчина без одежды, а мне надо было осмотреть его тело.

— Полина! — шикнула я на нее.

— А чего? Так всегда говорят!

— Всегда, — не отреагировав на ее заявление, ответил мне мой подопечный. — Мне так кажется. Не уверен, но по ощущениям мое тело справляется с повреждениями быстро.

— Что ж… — Я отступила. — В таком случае предлагаю тебе снова посетить ванную комнату, смыть с себя засохшую кровь и остатки лекарств. Я выдам чистую простыню. И придумаю что — то насчет одежды. Супер-люкса не обещаю, уж прости. Но что-то из масс-маркета…

— Не совсем понял, что ты имеешь в виду, но буду признателен за помощь и одежду, — встав, он церемонно поклонился мне и вдруг подмигнул кому-то за моей спиной.

Поля хихикнула, дав понять, что всё еще подглядывает и подслушивает. Ох уж эти детки.

— Я запру тебя в квартире. Можешь пока мыться, отдыхать, смотреть телевизор. А мы с Полиной сходим в магазин и купим… что-нибудь. Только нам понадобятся твои размеры.

Брать его с собой я не могла, на улице зима и мороз. Оставить в квартире с незнакомым мужиком дочку я тоже не рискну, как и пригласить к себе кого-то из знакомых или родственников. Даже Наташе и Ленке такое не готова пока рассказать.

Но дверные замки в моей квартире такие, что закрываться изнутри нужно на ключ. Следовательно, если я запру все три замка, то никак не сможет выйти на волю наш загадочный гость. Надо бы ему все же прозвище временно дать. Какое? И ведь ни мыслей, ни ассоциаций.

Может, на морозе голова проветрится, и что-нибудь придумается. А пока нас с Полей ждет торговый центр. Отделы мужской одежды и обуви. Ведь нашему рогатому найденышу нужно всё, включая трусы и носки. А ещё зубная щетка и бритвенный станок.

А потом — продукты. Мой холодильник не готов к аппетитам крупных мужиков. С тех пор как я развелась, у нас с Полей не водилось больших запасов. Сначала не хватало денег, и питались мы очень-очень скромно, а потом просто не покупали ничего ненужного. Ведь молодой женщине и маленькой девочке много еды не требуется.

КЕРИН НАНТАР

Я краем глаза отслеживал перемещения Ирины по комнате. Всё же мне нереально повезло, что меня нашла женщина с ребенком, а не… Тут много вариантов, к кому мне не хотелось бы угодить в таком плачевном состоянии, как сейчас.

Память упорно не возвращалась, но по смутным ощущениям — мой мир опасен и населен существами, которые являются потенциальной угрозой. И еще возникала уверенность, которую я не мог пока ничем подтвердить, что он не здесь.

Не бывает ведь такого, что бы не узнавать совсем ничего. Даже при потере памяти. Ам-не-зии, как назвали мое временное, надеюсь, состояние мои неожиданные спасительницы.

Пришел вчера в себя голым, закутанным в какое-то покрывало, босым, в снегу, с ранами. Как там оказался — неведомо. Где я — вообще неизвестно. Но больше всего пугало тo, что не удавалось вспомнить ничего о себе самом. Ни имени, ни статуса, ни положения. А ещё не отзывался дар. Какой-то дар. Понять бы еще, что это. Но я твердо знал, что умею управлять… Чем-то умею.

Ужасное ощущение острой уязвимости.

Впрочем, о своем вчерашнем состоянии сегодня не сразу удалось вспомнить. Проснулся утром, общался с добродушным ребенком, осматривался и никак не мог сообразить: как я тут очутился, и кто эти хорошенькая девчушка и молодая красивая женщина с уставшим лицом и тенями под глазами.

Приятная семейка оказалась. Сам не ожидал, нo удивительно быстро проникся симпатией и к смешной Полине, сияющей дырками между зубов, и к сдержанной Ирине, которая явно побаивалась меня и держалась настороже. Но при этом — помогала.

Я оценил. Рискнула ведь, подобрала на улице неизвестного раненого мужика, привела в свой дом, оказала помощь…

Такое не забывается, и я непременно отблагодарю, как только смогу.

Надо что-то делать, вернуть воспоминания и свою личность.

Кто же я? Как тут очутился? И «тут» — это где? И где мой дом?

— Дядя, мы уходим за добычей! — заглянула в комнату Поля. — Ты без нас не скучай. Посмотри пока телевизор. Запомнил, как пользоваться пультом?

Девочка уже была одета в теплую зимнюю одежду, и из-под вязаной шапки выбивались лишь несколько прядок волос.

— Запомнил. — Я показал ей черную продолговатую коробочку с кучей кнопок.

Меня уже успели быстро ввести в курс дела, продемонстрировать этот самый телевизор и его возможности.

— Мы постараемся не слишком долго, — за спиной Полины встала Ира. — Εсли будут звонить в дверь или по телефону, не подходи.

Я пожал плечами. Что такое «телефон», они мне объяснить не успели.

Через секунду забренчали ключи, щелкнул дверной замок.

Я прокрался к входной двери, постоял, прислушиваясь к удаляющимся шагам и тихому разговору. Разобрать слова не удалось.

Проверил дверь. Заперта. Замки неудачные для того, кто остается в жилище: изнутри тоже запираться только на ключ, нет защелки или барашка.

Ла-а-адно, подождем.

А пока исследуем место, где я очутился.

Надо осмотреться и знать, к чему быть готовым.

Быстрый осмотр шкафов, ящиков, тумб. Я не искал чего-то конкретного, не ворошил и не перекладывал вещи, только визуальный осмотр.

Женская и детская одежда. Книги взрослые и детские, последние опознал по ярким разноцветным картинкам. Красивые, я таких раньше не видел. Рисунки, явно выполненные рукой Полины, краски, поделки из цветной пластичной массы.

Немного украшений. Веселые, яркие, из неизвестного материала — для девочки; недорогие, скромные, из серебра — Ирины. Небогато…

А ведь Ира очень красивая женщина. За ней наверняка пытаются ухаживать многие мужчины. Отчего же не вышла замуж повторно? И кто тот неудачник, отец Полины?

Не слишком-то хорошее мнение о нем складывается по сдержанным фразам Иры и обиженным Полины. Девчушка отца явно не любит, плохо знает и не хочет с ним общаться. Редко появляется? Обижает их?

Мужских вещей не было ни одной. Во всяком случае на виду, в сложенных стопках я не рылся.

Потом я долго стоял у окон и изучал открывающийся вид. Многоэтажные дома с огромным количеством окон. Если все эти многоэтажные строения состоят из таких маленьких отдельных жилищ как тo, в котором я сейчас нахожусь, то сколько же семей там проживает?

Окна большие, непривычно. И открываются странно, уже проверил. Уверен, таких я раньше никогда не видел. Не помню, но твердо знаю, в моем доме окна точно меньше по размеру и… другие.

Мой дом… Хм. Вот тут тоже ощущения странные. Я ведь где-то жил. Что-то очень большое, просторное, с коридорами и анфиладами. Но… мой дом был не лично моим. Я жил у кого-то. У кого? На службе? У кого я служил? И кем?

Я потер затылок. Потом лоб. От напряженных мыслей разболелась голова, особенно в том месте, где утром нащупал засохшую кровь и остатки какого-то лекарства.

Вот ведь угораздило меня. Столько столетий живу, ни разу не попадал в…

Стоп!

Сколько-сколько я живу?!

Но нет, сколько ни напрягал память, пытаясь еще хоть что-то вспомнить, не удалось.

Ладно.

Придется принять как факт: восстановиться быстро не удастся.

Что ж, погостим. И надо подумать, чем мне пока заняться и как зарабатывать на жизнь. Не сидеть же на шее у женщины, в одиночку воспитывающей ребенка. Не так уж богаты они. Не бедствуют, но вовсе не купаются в роскоши.

ИΡИНА

Возвращались домой мы нагруженные, словно два ослика. Поля честно взяла на себя часть пакетов, аргументируя:

— Да ладно тебе, мам. Я уже большая. К тому же это я уговорила тебя подобрать дядю-козла. Ты бы сама ни за что не решилась. Вы, взрослые мамы, такие трусишки.

— А вы, маленькие девочки, такие смельчаки?

— Конечно! Мы когда с Викой в куклы играем, наши дочки знаешь как много чего могут? О-го-го! Они даже с парашютом прыгали!

— Откуда?

— Со шкафа, конечно! Ольга Викторовна только потом ругалась. Димка сшиб оттуда рулоны метродических матрирьялов.

— Методических материалов. А при чем тут Димка? Вы же с Викой играли.

— Так он пилотом был. Ты чего, мам? Нашим дочкам ведь нужно было сначала подняться в небо, что бы спрыгнуть на парашютах.

— Ах вот оно что! — Я со смешком покосилась на дочурку. — Не подумала.

— Да это ничего. Взрослые всегда тормозят. Вот этот наш инопришеленец…

— Как-как?! Это что еще за слово?

— Ну мам! Как при динозаврах живешь! Ты чего? Только совсем уж отсталые люди, которые не следят за роликами, не в курсе, кто такие инопришеленцы.

— Так я из тех самых, отсталых. Когда бы мне следить за этими твоими роликами?

— Мам, не путай меня. Так вот, наш инопришеленец тоже тормознутый. Видела, как он медленно соображает?

— Это потому, что его по голове ударили.

— Вот-вот! Я и говорю, стукнутый в голову инопришеленец.

— Ага…

Я все же не выдержала и рассмеялась. Современные дети — это нечто.

Наконец мы добрались до квартиры. Я сгрузила пакеты на пол, долго искала в рюкзаке ключи. Потом открыла, переступила порог и замерла. Горло перехватило, и я даже пискнуть не смогла.

Прямо напротив входной двери замер в боевой стойке с кухонным ножом в руке наш гость. Мы секунду смотрели глаза в глаза, после чего он перетек в обычную расслабленную позу. И тут подала голос Полина:

— Ну! Видишь? Я же говорила, что он стукнутый в голову инопришеленец! К тому же голодный. А ты мне не верила. Смотри, мам, он встречает с ножом для мяса. Дядя-козел, а ты готовить хорошо умеешь? Мы специально для тебя купили говядины. Мама говорит, она для раненых полезна из-за геморглобина.