— Барышня Ветрова, вы же не будете возражать, если я похищу свою драгоценную невесту?
В этот момент я почувствовала, как глаза расширились. Похитить? Меня? Я не готова! В смысле, я совсем не жаждала общения с номинальным женихом. Поэтому взглядом попыталась намекнуть Яне на нежелательность подобного, но подруга, не глядя на меня и словно зачарованная, отрицательно покачала головой. А я недовольно поджала губы, сдержав тяжелый вздох. И подозрительно посмотрела на Ярослава. О пробуждении Волкова я не знала ничего, так что, может, и зачаровал. Отсутствие этого пункта в досье меня несколько расстроило, но я надеялась, что сумею восполнить пробелы. Все-таки пробуждение — это вещь, которая очень часто и очень многим смешивает карты. Подозреваю, если бы в мире такой феномен отсутствовал, было бы проще. Ярослав, пользуясь своим положением жениха, предложил мне руку, помочь встать. Что ж, пришлось оставить этот раунд за ним и откланяться. Я даже сделала пару шагов, влекомая Волковым к выходу, но потом вспомнила кое-что и, обернувшись, напомнила:
— Яна, я все еще жду, все озвученное.
Яна покосилась на Ярослава, и я кивнула.
— Да, и на него тоже.
Обернувшись к жениху, улыбнулась:
— Вы же не возражаете, Ярослав?
—Воля ваша, — рассмеялся он. — Мне даже интересно, что сможет накопать на меня барышня Ветрова.
— Яна, увидимся, — махнула я рукой, а Волков поклонился и улыбнулся Яне.
— Был польщен и рад знакомству.
Я взмахнула ресницами, активируя панель. Надо же, почти не лжет. Наконец мы с женихом вышли из кафе. Порыв неожиданно холодного ветра заставил поежиться. Вот за что не люблю столицу, так это за переменчивую погоду - утром вышел: тепло, солнышко, лето, а буквально через пару часов осень, холодно, ветрено и промозгло. В такие моменты горячий чай или кофе просто необходимы, так что неудивительно, что эти напитки в столице можно купить буквально на каждом шагу. Для меня неким критерием того, сможет ли человек стать моим приятелем и войти в дальний-ближний круг, неожиданно стало совпадение по кофейням и чайным. У меня было три любимых сети, в которых продавались: идеальный черный кофе с медом и перцем, великолепный брусничный чай и обалденный горький шоколад со взбитыми сливками и коньяком. Разумеется, мои предпочтения не были секретом.
— Желаете прогуляться? — Ярослав продолжал изображать из себя преданного жениха, а я не понимала причины резкого роста симпатии. Ну не влюбился же он, право слово?!
— Вы можете подвезти меня домой. — наконец решила я и, достав телефон, написала сообщение водителю. — или же ваш разговор достаточно длительный, и мы не уложимся в пятнадцать минут?
Ярослав ненадолго задумался, а потом снова улыбнулся.
— С учетом пробок, я думаю, времени нам вполне хватит.
И повел меня к машине. Надо сказать, я была несколько удивлена, так как все еще воспринимала его как повесу и разгильдяя, хотя прекрасно понимала, насколько ошибочно это впечатление. С учетом всего этого я ожидала более спортивную и понтовую машину, а Ярослав, оказалось, предпочел сдержанную и серьезную модель. Откинувшись на спинку сиденья, я ненадолго закрыла глаза. Все-таки это было неловко, и хотелось провалиться сквозь землю, вот и оставалось делать хорошую мину при плохой игре. Мягко хлопнула дверь, заурчал мотор, и машина очень плавно тронулась с места. Некоторое время ехали молча. Я, отвернувшись, смотрела в окно, погруженная в свои мысли ни о чем. В какой-то момент Ярослав не выдержал царящей тишины и спросил:
— Мне кажется, Мира, вы несколько недолюбливаете меня. Я прав?
Я несколько раз моргнула, вырываясь из плена мыслей, и посмотрела на Волкова: наверно, в первый раз серьезно. Задумалась. По всем стандартам Ярослав красивый мужчина. У него есть влияние, деньги, определенный статус. На нашей помолвке я ловила завидующие и ненавидящие взгляды дам и девушек, ведь очень многие, независимо от своего семейного положения, хотели бы оказаться на моем месте. Замечала я и заискивающие взгляды мужчин, которые отчаянно искали одобрения и внимания моего жениха, надеясь получить определенные выгоды и преференции. Мне б по-хорошему пищать от восторга надо от такой партии, но этого самого восторга я не испытывала, как, впрочем, и ненависти с раздражением.
— Я к вам равнодушна, — решила ответить ему максимально честно. Думаю, поговорить о наших отношениях не помешает. Старшие там вроде уже о дате свадьбы договариваются. — Не считаю сколько-нибудь близким человеком. Вы для меня чужой, с чужими стоит быть настороже, знать о них все и держать на умеренном расстоянии.
— Я ваш жених.
Я растерянно моргнула, а Ярослав неожиданно рассмеялся:
— Понял-понял. Для вас, — мне неожиданно стало приятно, что он поддержал это формальное обращение. — Это еще ничего не значит. Но, Мира, вы когда-нибудь задумывались, что это, если не случится что-то экстраординарное, на всю жизнь? Волковы не разводятся.
— Значит, я вас отравлю, — я пожала плечами и снова отвернулась к окну. Кажется, пора к психиатру. Я довольно часто использую дар последнее время и, возможно, он бьет мне по мозгам. Неожиданно Волков не только не обиделся, но и снова рассмеялся.
— Мира, видит бог, вы очаровательны. Так открыто заявлять о том, как именно вы меня убьете. Вы не находите это немного глупым?
Я хмыкнула, расслабляясь. Вытянулась в пассажирском кресле, насколько смогла и легко улыбнулась.
— Это единственно доступный мне способ убийства, не вызывающий психологического отторжения и который мне будет легко списать на несчастный случай.
— Ах да, вы же любите и умеете готовить. Елизавета Юрьевна, кстати, оценила ваши старания в попытке показать себя благовоспитанной барышней.
Мне оставалось изобразить что-то вроде поклона, в конце концов, я действительно старалась. По итогам этого небольшого разговора я поняла, что мне стало как-то легче воспринимать Волкова, как своего жениха. Правда, до того момента, как я приму его в свой ближний круг, еще далеко, но заметочку “подумать о том, как мы с ним будем жить”, я все же сделала. Теперь оставался еще один важный вопрос:
— И о чем вы хотели поговорить со мной?
— Вы будете очень злиться, если я попрошу вас о некотором одолжении?— Я чуть приподняла бровь и легким кивком обозначила готовность слушать дальше. Было интересно, что за одолжение попросит у меня сиятельный князь. — В столицу прибывает одна моя дальняя родственница, Алиса, вполне приятная девушка ваших лет, и она собирается присмотреться к вашей академии для перевода. Алиса с родственниками жила крайне уединенно и никогда не бывала в столице…— Врет. — Поэтому я бы хотел, чтобы вы составили ей компанию в своих прогулках по столице.
— Вы хотите приставить ко мне дуэнью? — уточнила я. Волков некоторое время молчал, а потом все же неожиданно честно ответил:
— Да, хочу. Это вас смутит?
—Нет,— я зевнула. У машины был очень плавный ход, и я чувствовала, как меня клонит в сон.— Жена Цезаря должна быть выше подозрений. А нельзя было просто сказать: Мира, я крайне обеспокоен слухами о ваших амурных похождениях, и для прекращения всяческих инсинуаций о добром имени моей невесты не походите ли вы с дуэньей?
—Ну, во-первых, я не настолько стар, чтобы употреблять в речи такие обороты, как “амурные похождения” и “инсинуации”, а во-вторых, что-то мне подсказывает, что столь независимая девушка, как вы, будет несколько недовольна таким положением вещей. Или я не прав?
Он еще и улыбается, лис такой!
— Буду, — призналась честно, — Но отнесусь с пониманием. Рога мужчину не украшают, если, конечно, он не олень. Итак, когда там прибудет ваша Алиса?
—Я пришлю вам досье позже, и не волнуйтесь, Алиса не слишком осложнит вам жизнь.
—Надеюсь, — фыркнула я, а потом, немного подумав, уточнила.— А не проще ли было приставить ко мне тайную охрану, а потом поймать на адюльтере? — И откуда я архаизмов нахваталась? Книжек, что ли, перечитала?
Ярослав неожиданно рассмеялся:
—Мира, а вы не думали, что мне не нужно ловить вас на этом самом адюльтере? Может, мне просто нужна жена.
—Я даже спорить не буду насчет того, что вам нужна жена. У меня другой вопрос. Это должна быть именно я?
Я взмахнула ресницами, активируя дар - этот вопрос не давал мне покоя, и ответ на него очень хотелось знать.
—Это должны быть именно вы, — спокойно подтвердил Волков. Надо же, не врет. Да и агрессии ко мне больше никакой нет, даже легкая симпатия имеется, ближе всего будет оценить ее как дружелюбие или хорошее отношение к коллеге. Значит, не влюбился. Тогда закономерный вопрос:
—Почему именно я?
Волков улыбнулся и честно ответил:
— Секрет.
Отравлю, ей-богу, отравлю!
Остаться на чай Волков не пожелал и, доставив меня домой в целости и сохранности, отправился по делам. Первое, что я сделала, оставшись одна, набрала Яну.
—Какого черта?!
— Ууу… — деланно расплакалась Яна. — Твой жених такой жуткий! Такой страшный! У него в глазах читалось: если ты издашь хотя бы один звук, я тебя съем!
— Врешь,— усмехнулась я.
—Привираю, — уточнила Яна. — Но взгляд у него все равно был крайне выразительный. Я бы даже сказала — парализующий. В общем, Мира, прости. Я хотела сказать хоть что-то, но не могла. Сильно досталось?
— Было бы за что,— отмахнулась я. — Просто это было неожиданно.
— Еще бы, — хмыкнула Яна. — Сама была в шоке.
Поболтав еще минут двадцать на отвлеченные темы, мы расстались, довольные друг другом. И собственно, уже только после того, как я переоделась, приняла ванну и собиралась идти ужинать, я обратила внимание на весьма объемную посылку, стоящую на столе. Странно. Я точно помню, что ничего не заказывала и ничего не ждала. Однако раз коробка здесь, то она явно предназначена мне. Сюрприз? Если честно, сюрпризы я не люблю, сюрпризы — это всегда что-то выбивающее из колеи, что-то, приносящее в жизнь сумбур и нарушающее хрупкое равновесие. Во мне сильно превалировало желание контроля и стабильности. Например, я сильно заранее озвучивала подарки, которые хотела получить на праздники. Причем не просто озвучивала, я хотела точно знать, кто подарит мне ту или иную вещь. Становилось ли чувство радости от полученного подарка меньше оттого, что я знала, что получу? Не знаю. Само ожидание и его финал наполняли момент дарения радостью и счастьем. При этом я прекрасно понимала, что это не совсем норма, точнее, возможно, это не норма. Сразу после пробуждения и появления у меня постоянного психиатра, к которому я, как представитель школы “прорицания”, обязана ходить, я затронула эту тему, на что получила неожиданный для меня ответ: не любишь — и ладно. Никто не обязан любить сюрпризы. Возможно, это твой защитный механизм психики, довольно хрупкой, чтобы ты ни думала о себе.