Однако, с другой стороны, в честь некоторых из этих великих литераторов уже есть фестивали, а часть – не настолько уж и ассоциируются с Казанью. А Лобачевский… Он ведь не только перевернул представления в области математики, не только превратил классическую начертательную геометрию в объемную стереометрию, он научил человечество мыслить по-иному, по-иному смотреть на предметы. А не это ли самая достойная задача для поэта?
Впрочем, вопрос, как они лично понимают термин «неевклидова поэзия», каждый из гостей фестиваля решал по-своему.
Открытие III Международного поэтического фестиваля имени Лобачевского состоялось в музее Казанского (Приволжского) федерального университета. Эти стены посещала большая часть перечисленных выше персон. Ну и, конечно, Владимир Ульянов-Ленин.
Куратор фестиваля Лиля Газизова сделала церемонию открытия предельно короткой и предложила поэтам-гостям соединять приветственные слова со стихотворными выступлениями.
Меня атмосфера одного из старейших российских университетов заставила вспомнить юность, старшие классы средней школы. На экзамене в восьмом классе я вытащил билет с вопросом «Образ Ленина в советской литературе» и положил в основу ответа не рекомендованный учебником канон, а поэмы Андрея Вознесенского «Лонжюмо» и Евгения Евтушенко «Казанский университет». А когда это «прошло», можно было и признаться, что любимый поэт Хлебников, и прочитать «Эх, молодчики-купчики, ветерок в голове…», удивляя учительницу литературы. К тому же в те годы я очень любил естественно-научные музеи; а тут и чучело луня, и фигурка будды… О чем я тут же и рассказал всем присутствующим. А чтение стихотворения про трилобита и троглодита посвятил окаменевшему зубу мамонта.
Мой настрой вполне гармонировал с философско-задумчивой интонацией казанского поэта Алексея Остудина. Юность вспоминал и редактор журнала «Зарубежные записки», поэт из Германии Даниил Чкония. Евгений Чигрин из Красногорска коротко представил свою совсем еще новую книгу стихов – см. о ней на этой же странице. Большой друг редакции «НГ-EL» поэт и критик Данила Давыдов говорил умно, витиевато – он, наверное, с максимальным старанием отнесся к идее сформулировать, что же такое неевклидова поэзия. Выступление Дмитрия Легезы было проникнуто тонкой сугубо петербургской иронией – лирика и философия в его стихах приправлены ненавязчивой улыбкой.
Нужно отметить, что III Фестиваль имени Лобачевского стал в какой-то мере «фестивалем фестивалей». Виталий Молчанов из Оренбурга прочитал стихи о чернокожем парнишке, родившемся в русской деревне, о его трагической судьбе, стихи с энергичным финалом «Неправда. Не Пушкин». А потом он рассказал о поэтическом фестивале «Красная гора», который организовал в этом году в местах, связанных с именем Емельяна Пугачева, там, где снимался фильм «Русский бунт». Виталий выразил надежду, что в следующем году фестиваль пройдет с большим размахом и будет возможность пригласить на него всех присутствующих. Прозаик, главный редактор журнала «Зинзивер» Владимир Шпаков и поэт Галина Илюхина представляли в Казани не только свои книжные новинки – «Смешанный brak» и «Птичий февраль» соответственно, – но и целый Международный литературный фестиваль «Петербургские мосты». В мае этого года мероприятие проходило в десятый раз, и организаторы решили немного сменить его формат. Галина Илюхина рассказала, что в следующем году они хотят провести фестиваль в Доме творчества в Комарове, на берегу Финского залива. «Там все осталось таким, каким было в советские времена, – с блеском в глазах говорила Галина. – Те же интерьеры, те же макароны на обед… Притом там же все пропитано историей… Эти узенькие кровати, на которых когда-то лежала тушка Кушнера…»
В этот момент кто-то заметил, что фестиваль Лобачевского и неевклидова поэзия начали обрастать собственной мифологией: чучело луня, тушка Кушнера…
А это был только первый день фестиваля.
На второй день для юных казанцев в Республиканской детской библиотеке прошел «Праздник детской литературы с Еленой Усачевой», а для тех, кто постарше – в уже Научной библиотеке Казанского университета лекция Данила Давыдова «Официальный» и «неофициальный» авангард: 1920–1960-е годы». Кроме того, состоялся круглый стол «Роль литературных журналов в современном литературном процессе».
В третий день фестиваля гости обосновались в доме-музее Василия Аксенова. Снова были стихи, снова были выступления… По программе на соло каждого было отведено по двадцать минут, но все остальные в это время продолжали неформальное общение. Ведь дом, где в далеком 32-м году родился автор «Затоваренной бочкотары», «Острова Крым» и «Ожога», сейчас не просто музей, а целый культурный центр с кафе «Джазовый перекресток» и баром, в который приходят не только любители литературы, но и самые обыкновенные жители Казани…
Лиля Газизова вспомнила, что на закрытии I Международного поэтического фестиваля имени Н.И. Лобачевского Евгений Чигрин, который был и тогда, пожелал организаторам, чтобы их детище «из фестивальчика превратилось в фестиваль». Похоже, это произошло.
А что касается неевклидовой поэзии… Как мне кажется, поэзия – всегда неевклидова. Потому что хорошие стихи – это всегда «стереометрия», всегда прорыв не только в третье, но и в четвертое, пятое, шестое измерения…
Казань – Москва
Начало Хлебникова, конец Цветаевой
В Казани и Елабуге прошел III Международный поэтический фестиваль «Ладомир»
24.04.2014
Известная по русским народным сказкам формула «Людей посмотреть и себя показать» является не только идеальным девизом хорошего путешествия, но и оптимальным принципом продуманного регионального литературного фестиваля. А таких в России становится все больше и больше. Организованные всего несколько лет назад впервые, такие фестивали становятся традиционными – проводятся каждый год.
Таким вот ярким центром современной русской литературы не так давно стала многонациональная Казань. Осенью здесь проходил II Международный поэтический фестиваль им. Николая Лобачевского, а совсем недавно завершился уже III Международный поэтический фестиваль «Ладомир» (Хлебниковский), а к осени готовится очередной «Аксенов-фест», а есть еще и фестиваль им. Гавриила Державина…
Литературная история Татарстана разнообразна, а современная творческая жизнь активна; и в этом убедились гости Хлебниковского фестиваля из Москвы, Санкт-Петербурга, Набережных Челнов и др. Принцип «Людей посмотреть и себя показать» был выдержан твердо. Гости знакомились с местными достопримечательностями, литературной жизнью региона, творчеством его жителей, а местные любители поэзии всех возрастов имели возможность послушать новые стихи поэтов-гостей. Иными словами, экскурсии чередовались с поэтическими выступлениями.
Фестивальная программа охватила два города и обрисовала философский круг чередующихся жизни и смерти. В Казани прошла юность поэта-будетлянина Велимира Хлебникова. Сюда 13-летний Виктор приехал вместе с семьей, здесь он учился, сначала в гимназии, потом в университете, здесь испытал первую любовь, здесь впервые бал арестован за излишнюю политическую активность, здесь написал первую пьесу «Елена Гордячкина», послал ее Максиму Горькому и был чрезвычайно рад, получив от него ответ с замечаниями и пометками. А в Елабуге провела свои последние дни Марина Цветаева. Сюда в середине августа 1941 года она приехала в эвакуацию с сыном Муром, выбрала этот город, чтобы быть поближе к друзьям Асеевым, которых вместе с Союзом писателей эвакуировали в соседний Чистополь, здесь безуспешно искала работу, почувствовала себя окончательно больной и затравленной, здесь в последний день августа того же года покончила жизнь самоубийством, повесившись на балке дома Бродельщиковых, куда была определена на постой… Все это в подробностях узнали гости фестиваля – услышали прямо на местах вышеизложенных событий.
Началось все с пешей экскурсии по Казани, ее провела энтузиастка изучения хлебниковского наследия в Казани Александра Биряльцева. Она мужественно боролась за спасение одного из домов, где жил Хлебников (всего их было три), но, увы, оказалась бессильна – теперь на его месте автостоянка Архитектурно-строительной академии, над которой горделиво высится лозунг «Хорошее образование сегодня – достойная жизнь завтра». Сохранился всего один дом Хлебникова, и то только потому, что в нем потом жил татарский советский композитор Салих Сайдашев.
Гости фестиваля прошлись по улице, по которой юный Виктор Хлебников шел по утрам в гимназию. Посмотрели на богатый дом, в котором жил друг семьи Хлебниковых, доктор «по кожным и венерическим заболеваниям» Иван Дамперов. Здесь не только часто бывал молодой Виктор, но и был влюблен в дочь медика, Варю. Ее историки литературы называют первой любовью поэта. Увидели Казанский (с некоторых пор Приволжский) университет, где будущий поэт учился сначала на математическом, а потом на естественном отделениях. Отсюда в ноябре 1903 года Хлебников с друзьями-студентами отправился в сторону театра, громко распевая песни. Поступок был расценен властями как демонстрация. И когда прискакали казаки, Хлебников, вместо того, чтобы попытаться уйти, сказал: «Должен же кто-то отвечать». Он был арестован и месяц провел в тюрьме – сейчас там онкологическая больница. Видимо, поэту нужно было почувствовать на себе неволю. Здесь же, в Казанском университете, но где-то в шкафах и хранилищах лежит коллекция птичьих чучел и тушек, собранная Хлебниковым во время экспедиции по Волге. Поэты со смотровой площадки Казанского кремля всматривались в современную Казань, стараясь узнать в ней Казань хлебниковскую…
К сожалению, во время прогулки пошел дождь, и потерял голос приверженец голосовой поэзии Евгений В. Харитонов. На большом поэтическом вечере в Союзе писателей Татарстана он только и смог прочитать короткое: «Изгиб гладкой женской ноги —/ Поворот в Бесконечность,/ Где черные дыры./ Не все космонавты/ Вернулись домой»