— О! — засмеялся молодой человек.— До Индии на поезде не добраться. Только на самолёте. А у тебя, наверное, и денег на билет нет.
— Нет, — печально проговорил Дункель.
Попрощавшись с прохожим, он отправился на платформу и сел в электричку.
В вагоне робот встал у окна. Это была его первая поездка в поезде, поэтому он не знал, что нужно взяться за поручень. Когда электричка стала набирать скорость, Дункель не удержался на ногах и плюхнулся на колени толстому пассажиру, который мирно читал газету.
— Ах! вскрикнул гражданин и попытался спихнуть с себя тяжёлого робота. Поезд всё ещё набирал скорость, и Дункеля крепко прижало к толстяку.— Вы только посмотрите на этого нахального робота! — завопил пассажир.
— Извините,— испуганно проговорил Дункель и попытался подняться, но потерял равновесие и снова упал толстяку на колени.
— Он решил меня покалечить! — ещё громче закричал пассажир.— Граждане! Помогите снять это железное чучело! Он прыгает на мне, как на матраце!
Наконец Дункелю удалось подняться, и он крепко вцепился в поручень.
— Ну вот, и газету порвал! — обиженным голосом проговорил пострадавший.— Откуда взялся этот железный бандит?
Пассажиры принялись обсуждать, можно ли роботов одних выпускать на улицу. Кто-то сказал, что роботам не место в транспорте, другие заступались за них, а третьи предлагали собрать всех роботов и переплавить на более полезные предметы: кастрюли или сковородки. После этих слов Дункель решил не испытывать судьбу и сойти с поезда, но тот на огромной скорости нёсся всё дальше и дальше.
Наконец, электричка остановилась на станции Дружинино.
На платформе робот уверенно направился к железнодорожному мосту. По пути он помог молодой маме с дочкой донести тяжёлую сумку. Дотащив её до крыльца дома, он поставил вещи и спросил:
— Скажите, пожалуйста, где находится мастерская по ремонту роботов?
— У нас в Дружинино нет такой мастерской,— пожав плечами, ответила женщина.— Тебе надо ехать в соседний город.
— Мама, а вон там за магазином есть ремонт холодильников,— показала пальцем девочка.
— Робот — не холодильник,— одёрнула её мама, но затем подумала и добавила: — Хотя зайди. Там чинят и телевизоры, и компьютеры. Может, они смогут тебе помочь.
— Нет, это не та мастерская,— ответил Дункель.— Значит, я заблудился.
— Я могу позвонить в полицию, они быстро найдут твоего хозяина,— предложила женщина. Девочка убежала в дом, а её мама достала телефон, набрала номер и стала объяснять дежурному, что произошло. Робот стоял и думал: «Сейчас меня отвезут к Пешкину. Это, конечно, хорошо, я снова окажусь дома.— Дункель посмотрел на женщину и незаметно сделал два маленьких шажка в сторону калитки.— Хорошо-то оно хорошо,— продолжал он рассуждать.— Сергей Пешкин отличный хозяин. Таких поискать надо. А как Пешкин здорово рисует... Робот сделал ещё пару шагов.— И квартира у него просторная. И вид из окон приятный, но...»
Закончив говорить с полицейским, женщина убрала телефон и повернулась к Дункелю, но того уже и след простыл.
— Странный какой-то робот,— пожав плечами, сказала она. — Наверное, в мастерской ему чинили электронные мозги и не успели починить.
А Дункель быстро шёл к вокзалу и тихо бубнил себе под нос:
— Сергей Пешкин замечательный человек. Он ест всё, что я ему готовлю, не требует, чтобы я каждый день мыл посуду и почти не ругает меня. Он самый гениальный из всех художников, каких я видел. Но... Мне очень хочется попутешествовать. Я обязательно вернусь к нему. Вернусь и скажу: «Пешкин, прости меня, блудного робота, но я не мог поступить иначе!» Пешкин — художник, он должен меня понять.
Дункель сел в подошедший поезд и через полчаса вышел на безлюдной платформе. С одной стороны стояла глухая стена леса, с другой — почти до горизонта тянулись поля, а чуть позади петляла река. Правда, в километре от станции виднелись крыши домов, но робот решил пока не ходить туда. Он выбрал это место из-за живописной реки. Он лишь читал о них и теперь желал убедиться, так ли замечательно выглядит водный поток, как об этом пишут писатели.
Робот шёл по высокому обрывистому берегу и смотрел на воду. «Почти как в Индии! — с восхищением подумал Дункель.— Только обезьян и слонов не хватает. Странно, что здесь никто не живёт. А с другой стороны, хорошо, что есть уголки, где можно спокойно наслаждаться природой».
На станцию робот вернулся в романтическом настроении. На улице совсем стемнело. Платформа освещалась двумя тусклыми оранжевыми фонарями, а в небе висела полная луна.
На платформу поднялся человек и, заложив руки за спину, стал прогуливаться вдоль перил. Он поглядывал то на робота, то на луну и насвистывал мелодию.
Наконец человек подошёл к Дункелю, всмотрелся ему в лицо и удивлённо спросил:
— Ты что, робот?
— Да,— ответил Дункель.
— То-то я смотрю, у тебя глаза в темноте светятся. Заблудился, наверное? — участливо поинтересовался полуночник.
— Нет. Жду следующего поезда.
— Следующего придётся ждать до утра,— проговорил незнакомец.
— Я не тороплюсь,— сказал Дункель.— А вы что ждёте?
— Я? — растерянно переспросил незнакомец, и глаза его затуманились.— Сам не знаю. Сегодня полная луна, вот меня и потащило из дома. Наверное, я лунатик.
— А я солнечник,— сказал робот и добавил: — Мне больше нравится, когда светит солнце. Как в Индии.
— Хорошо тебе, вздохнул лунатик.— Я по ночам часто выхожу гулять. Хочется чего-то необычного. Только откуда в этом захолустье необычное? Вот и брожу, дожидаюсь, вдруг произойдёт что-то интересное.
— А давайте вместе поищем что-нибудь интересное, с воодушевлением предложил Дункель.— Всё равно ждать до утра.
— Где же мы здесь будем искать интересное? усмехнулся незнакомец. Одна деревушка в округе и та — в километре отсюда.
— Тогда пойдёмте в лес,— сказал робот,— Мне ка-жется, ночью в лесу очень необычно.
— Что же там неооычного? — искренне удивился лунатик.— Темно как в погребе, и ветки по лицу хлещут.
— Можно пойти к реке,— сказал Дункель.— Я там уже был. Удивительные места.
— Что там удивительного? — фыркнул незнакомец.— Темно, сыро, и лягушки квакают.
— Тогда пойдёмте по шпалам,— продолжал робот.— Это так здорово идти ночью по шпалам, смотреть по сторонам и разговаривать.
— А зачем? — не понял лунатик.— По шпалам неудобно ходить. И смотреть там не на что, одни рельсы да семафоры. Лучше я здесь постою, на луну посмотрю и помечтаю. Глядишь, что-нибудь и появится.
— А что может появиться ночью? — удивился Дункель.
— Всё что угодно,— ответил незнакомец.— Летающая тарелка мимо полетит да и упадёт в поле. Я её починю и буду на ней в город летать за продуктами. Или снежный человек из леса выскочит. Знаешь, какая у него шкура? Лучше медвежьей. На стенку повесить — красота. А может, лохнесское чудовище из реки выползет. Знаешь, какая у него кожа? Из неё одних портфелей штук сто выйдет да ещё на тапочки останется. Случиться может всё, что угодно. А я в это время как дурак по шпалам буду идти.
— Как хотите,— сказал робот и вдруг спросил: — Вы не знаете, где можно достать денег? Мне нужно на билет до Индии.
— Заработай,— ответил лунатик.— Я знаю тысяча двести двадцать восемь способов, как заработать деньги.
— Да? — обрадовался робот.— А вы не скажете мне хотя бы два таких способа?
Запросто,— ответил лунатик и задумался. Некоторое время он стоял молча, важно надувал щёки и даже шевелил губами, как будто рассуждал сам с собой. Затем незнакомец поскрёб ногтями щёку и произнёс: — Ну... ты можешь подносить вещи. Можешь приносить вещи. Можешь выносить вещи. И даже разносить вещи.
— А разве это не одно и то же? — изумился Дункель.
— Я вижу, ты совсем неопытный,— ответил лунатик.— Одно дело принести что-то в дом, и совсем другое — вынести что-то из дома. В первом случае у тебя прибавляется вещей, а во втором — убавляется. Смекаешь?
— Да. Спасибо за науку. Прощайте,— сказал Дункель и подошёл к краю платформы. Он спрыгнул вниз, помахал ночному собеседнику манипулятором и крикнул: — Я читал в книжках, что летающие тарелки, снежные люди и разные там чудовища — это выдумки.
— Выдумки не выдумки, а каждый нормальный человек должен о чём-то мечтать,— ответил лунатик и отвернулся.
Робот давно уже шёл по шпалам и считал их. На две тысячи восемьсот пятьдесят седьмой шпале он остановился и подумал: «Зачем я их считаю? Это совершенно бессмысленно. Так же, как ночью дожидаться на платформе летающую тарелку».
Впереди показался большой горящий глаз. Рельсы задрожали. Дункель понял, что ему навстречу движется поезд, и сошёл с железнодорожного полотна.
Мимо робота с грохотом проносились вагон за вагоном, а он смотрел на освещённые окна пассажирского поезда и думал, как, наверное, приятно куда-то ехать и знать, что в конце пути тебя кто-то ждёт. «А я никому не нужен, неожиданно для себя сделал вывод Дункель.— Наверное, Пешкин даже не заметил, что я пропал. Лежит сейчас, читает детективы и жуёт бутерброд».
От этих невесёлых мыслей робот впервые в жизни почувствовал тоску. Он вдруг понял, что совершенно один в этом мире, что у него нет ни друзей, ни дома, где ему были бы рады.
Поезд пролетел мимо, и Дункель продолжил свой путь. На станцию он пришёл, когда начало светать. На востоке вовсю разгоралась утренняя заря. В поле и в лесу начинали пробовать голоса мелкие пичуги. По траве поползли белёсые хлопья тумана. А из посёлка донёсся громкий вороний грай. Новый день стремительно надвигался на посёлок Чистые Ключи, и Дункель тихо радовался, что короткая летняя ночь кончилась и вскоре улицы снова заполнятся взрослыми и детьми, собаками и кошками.
Посёлок Чистые Ключи мало чем отличался от Дружинино. Здесь была такая же привокзальная площадь, окружённая аккуратными двухэтажными домиками, а в зелёных шевелюрах цветущих лип так же весело щебетали птицы. Разница была лишь в том, что рядом с площадью располагалась старин ная церковь. Её золотые купола первыми откликнулись на восход солнца. Едва светило появилось над кромкой леса, как купола засияли таким слепящим светом, словно внутри каждого вспыхнуло по маленькому солнцу.