А знаете ли вы Лауру Петерсен? Да как же вы не знаете эту почтенную даму! Ведь без нее не было бы никакой истории с мышеловкой. Придется вам все рассказать.
Конечно, весь Копенгаген знал, что случилось с фру Петерсен, но только узкому кругу избранных было известно, что же случилось на самом деле. Если хотите примкнуть к этому кругу, слушайте…
Лаура Петерсен — почтенная, не слишком полная и не совсем пожилая дама — работала счетоводом в банке. Вот, вы сразу подумали, что ее ограбили, а ведь это совсем неверно. Но сама фру Петерсен так же, как очень многие почтенные граждане, была уверена, будто все воры только и думают, как ограбить ее банк. И вот эта почтенная дама стала жертвой шайки бездельников, под предводительством Кота Кошмара.
Не подумайте только, будто Кошмар задумал ограбить банк, нет! Если бы фру Петерсен работала в аптеке на углу и имела неограниченный доступ к ящикам с валерьянкой, тогда дело другое. Но в этот раз от разбойного нападения шайка получила только моральное удовлетворение. Хотя и это немало.
Дело в том, что Лаура Петерсен была как раз тем человеком, которого дружно и с одинаковой силой ненавидели кошки, мышки и карманные воришки. И притом, Лаура Петерсен, хотя и была похожа на учительницу математики, не сделала, кажется, ничего, дабы заслужить такое к себе отношение. Причиной, судите сами насколько весомой, послужило то, что панически боясь грабителей и карманных воров, Лаура Петерсен носила в своей дамской сумочке заряженную… мышеловку. И все знали об этом. Более того, открывая сумку, фру Петерсен за веревочку аккуратно доставала мышеловку и ни разу сама в нее не попалась!
Карманным ворам этот факт внушал панический ужас. Мышам, крысам, а также котам и кошкам было просто обидно.
— Мышеловки ставятся на людей! О времена, о нравы! — сказал Бранко — один из братьев-шакалов "кошмарной" банды.
— Да. И это еще культурная женщина. Образованная, — вздохнул серый Шкет, облезлый кот, бродивший сам по себе, если его дружки были заняты. — Предводитель, не кажется ли тебе, что это наглость?
— В высшей степени наглость, — уточнил заместитель начальника рыжий бесхвостый кот. — Не пора ли нам действовать, а?
Поскольку все вопросы обращены были к нему, как к предводителю банды, Кошмар изящно потянулся и выпустил когти на лапе.
— По-моему, господа, пора ее проучить, — лениво ответил он. — Каждый день Лаура Петерсен проходит со своей скрытой от честных глаз мышеловкой по нашей улице. Своим присутствием в дамской сумочке сей "прэдмет" оскорбляет нашу честь, господа. И честь всех мышей в городе. А допускаете ли вы, что можно есть обесчещенных мышей и самим остаться незапятнанным?
— То, что ты сказал, очень сложно, босс, — заметил не любивший долгих фраз Шкет. — Но это в точку. Надо проучить тетку Лауру, да вот как это сделать?
— Дело хитрое, — протянул Бесхвостый.
Кошмар театрально выдерживал паузу.
— У меня есть план, — наконец небрежно сказал он. — Но план не прост. Он требует одного жеста с нашей стороны, на который вы, боюсь, не согласитесь.
— Сдается мне, ты предлагаешь пойти на мировую с мышами, — предположил один из шакалов.
Кошмар кивнул.
— На время. Для осуществления моего плана необходима живая мышь.
Коты и шакалы поворчали немножко, но единогласно приняли предложение атамана. Общую мысль выразил Шкет:
— А чего, всё одно делать нечего. И мышей это дело касается больше нас. Пусть помогут.
— Раз возражений нет, можно начинать действовать, — постановил Кот Кошмар. — Бранко, ты, кажется, говорил, что знаешь, где есть подходящие мыши?
Поскольку всех троих братьев-шакалов звали Бранко, а обращался Кошмар к Бранко-среднему, тот и ответил:
— Знаю, конечно. Тут без профессора не обойтись.
— Профессор?
— Профессор Ратт, — пояснил Бранко.
— Это тот старый крыс, что тренирует крысят и мышей? "Школа выживания", что ли?
— Он самый.
— Так я его знаю! Бесхвостый, помнишь, он у нас в армии читал лекции по противокрысинной обороне.
— Угу, помню, помню. Профессор — серьезный крыс и сотрудничает с кошками. Иногда.
— Решено, — объявил Кот Кошмар. — Немедленно чешем к профессору. Только не всей оравой. Ты, Шкет, и двое Бранко — занять пост на бульваре. Не пропустите момента, когда фру Лаура будет возвращаться домой. Отвлеките ее, а там и мы вступим в игру.
— Будет сделано, предводитель!
Кошмар с Бранко-средним помчались на набережную.
Профессор держал свою школу в одной из подворотен над каналом Святого Юргена. Опросив мелкую кошачью шпану, шакал и кот быстро нашли нужный им адрес и уже через двадцать минут после того, как расстались с шайкой, скреблись в дверь "Школы выживания профессора Ратта".
Им открыла молоденькая мышка в костюме для каратэ:
— Здравствуйте.
— Привет. Могли бы мы видеть профессора?
— По личному вопросу? — кокетливо спросила мышь.
— Нет, — отрезал Кошмар. — Дело государственной важности!
Малявка испуганно пискнула и пропустила хищников в спортивный зал, где сейчас проходили занятия школы.
Десятка два мышей и молодых крыс лазили по шведским стенкам, раскачивались вниз головой на трапециях, держась только хвостом, несколько пар боролись на ковре. В центре зала на низкой скамеечке сидел седой толстый крыс в очках и потрепанном спортивном кимоно. Это был сам профессор Ратт.
— Привет, профессор! — поздоровался Бранко. — Как жизнь, как здоровье?
— Все неплохо, но не лучше других, — скромно ответил Профессор. — Что занесло уважаемых господ в мою мирную обитель?
— Дело, касающееся нашей чести, — ответил Бранко. — Слышал ли ты о возмутительном поведении Лауры Петерсен?
— Женщины с мышеловкой? Кто же о ней не слышал. Дети мои, — обратился профессор к ученикам, — вы слышали о Лауре Петерсен?
Мыши и крысята подняли такой невероятный гвалт, что гости заткнули лапами уши. Профессор только пошевелил седыми усами.
— Значит ли этот мышиный концерт, ваше согласие помочь нам? — кисло спросил Кошмар.
— Помочь в благородном деле — наш долг.
— А наказать Лауру Петерсен — несомненно благородное дело, — подытожил Бранко. — Профессор, нам нужен один из твоих камикадзе, молоденький и сообразительный. Я правильно говорю, Кошмар?
— Совершенно верно, — подтвердил кот. — Мне нужна мышь на сегодняшний вечер. Мы хорошо заплатим этому мышонку. Гарантируем кусок сыра грамм в двести. Идет?
— Сперва я должен узнать ваш план, господа, а уж потом…
— Профессор, все очень просто. Женщина носит в сумочке мышеловку. У нее, что же, в сумке мыши живут? Нет, она ставит ее на людей! Дабы отучить ее от подобной дурной привычки, надо подбросить ей в сумку мышь.
— Мда… — мудро протянул профессор Ратт. — Но не думаете ли вы, господа, что Лаура Петерсен не носит в своей мышеловке сыр. Будет подозрительно, если мышь заберется в сумку. Что ей там делать? Это ведь нелогично.
— А не думаете ли вы, профессор, что женщины, напрочь лишены чувства логики?
— Признаться, думаю.
— Потому, ей не покажется странной странность, а напротив, ее может удивить самая простая вещь.
— Например, мышь! — победно закончил Бранко, восхищаясь железной логикой своих ученых друзей.
Профессор почесал лапкой за ухом.
— Знаете, что я думаю. А ведь живая мышь в мышеловке способна потрясти женщину еще больше, а? — он обвел глазами всех окружающих. Минуту стояла тишина, потом хор писклявых голосов в едином порыве закричал, что профессор — гений.
— Неужели, кто-нибудь из ваших мышат способен добровольно захлопнуться в мышеловке и при этом остаться живым? — недоверчиво спросил Кот Кошмар. — Я уважаю ваш стиль, профессор, но в мышеловках такая пружина…
— Нет ничего невозможного, — с достоинством ответил профессор Ратт. — Один молодой мышонок может себе позволить и не такое удовольствие для благородного дела. Если не ошибаюсь, вам нужен Трюкач. Его нет сейчас на занятиях, но я пошлю за ним, — профессор подал знак маленькой мышке, и она тут же исчезла, просочившись в какую-то щель. — Все свободны, дети мои…
Оставшись наедине с гостями, профессор Ратт пояснил:
— Нечего молодым знать профессиональные тайны. Но вам, господа, я скажу. Можете быть уверены в моем мышонке. У Трюкача от рождения парализован хвост. Защемлен каким-то позвонком нерв. Он сам говорит, что чувствует свой хвост на четверть дюйма, не больше, а, как вы вскоре сможете убедиться, хвост у него добрых три дюйма. Так что мышеловки ему с этой стороны не страшны. Он вам сыграет любую роль, не хуже профессионального каскадера. Но, понимаете, мои младшие мышки верят в самогипноз, в концентрацию внутренних сил…
— Не о чем говорить, профессор. Тайна будет соблюдена. Мы уж отблагодарим вашего супермыша. О, вот, кстати, и он.
Перед взрослыми остановился маленький бурый мышонок с черной полосой вдоль спинки. Посмотрел бусинками-глазками вверх и нагло пошевелил хвостом.
— А как же…? — переспросил Бранко.
Профессор Ратт улыбнулся:
— Самовнушение, детки мои, самовнушение… — Дотянувшись до уха шакала, он прошептал: — Я же говорил, — он чувствует свой хвост в основании и может им двигать, хотя и с трудом. Производит впечатление?
— Да… товар хорош, — заметил Кошмар. И обратился к мышонку: — Ну, как, малыш, мамочка разрешила тебе пойти с нами?
— Вот еще, стану я спрашивать! — ответил Трюкач. И заморгал глазками: — А большой кусок сыра дадите?
— В долгу не останемся.
— Значит, договорились. Пошли, а то фру Петерсен слиняет от нас.
— Однако, ты выражаешься. И знаешь слишком много для своего размера, — заметил Кошмар. — Ладно, пойдем. Садись дяде Бранко на спину и держись крепче.
— Не бойтесь, не упаду. Поехали!..
Когда Кошмар и Бранко с мышонком появились на месте сбора, было как раз самое время. Бесхвостый вылетел им навстречу, спеша сообщить, что объект "Лаура Петерсен" вышел из здания банка и направляется вдоль по бульвару Андерсена в сторону их компании.