Камень свистнул и с резким стеклянным звяканьем вгрызся в витрину. Тут же из-за угла вылетели три худые желтые дворняги и с несобачьим тявканьем окружили преступника.
Мальчишке и пострадавшим аптекарям было не до того, чтобы отличать собак от шакалов. Они моментально вылетели на улицу, и всё завертелось в едином клубке, где перемежалась ругань и собачий лай.
А тройка котов, мило разыгравших весь этот сценарий, прошмыгнули в открытую дверь (впрочем, Бесхвостый успел первым и прыгнул сквозь дырку в витрине). Ящик с валерьянкой опытными десантниками был обнаружен немедленно, и также незамедлительно опрокинут с небольшой высоты на пол.
Чуткое ухо аптекарей не уловило с улицы звона разбитых бутылок, а когда они соизволили вернуться в свой магазин, на полу уже разлилось валерьяновое темное море и катались в невменяемом состоянии три пьяных кота.
Хозяин аптеки схватился за голову, послал помощника закрыть дверь и вызвать полицию.
— Какие убытки! — трагически восклицал он. — Налет, ограбление! Караул!!
Последнее восклицание относилось к тому, что на пороге склада возникла еще дюжина взъерошенных разномастных котов с абсолютно трезвыми, но уже безумными глазами, горящими от зависти и неутоленной жажды.
— Присоединяйтесь!.. — пьяно мурлыкнул Кошмар. — Еще немножко осталось…
Аптекарь пытался отшвыривать одурманенных котов ногами, но вскоре понял, что эта мера несостоятельна. Коты возвращались, словно притянутые мягким магнитом, и сами становились мягкими и упругими. Отогнать их от валерьяновой лужи было делом сверх человеческих сил.
Когда прибыла полиция, сержант увидел, что магазин взят в осаду, а хозяин аптеки и его бедный помощник выступают в роли защитников крепостных стен, пытаясь не допустить неприятеля в родной город. Дыра в стекле была закрыта бумажным мешком и заклеена полосами лейкопластыря. Осажденные открыли дверь полицейским, вернее, чуть-чуть приоткрыли…
И что тогда началось!..
Полицейский наряд сбили с ног, собак смели, и лавина котов бросилась на приступ аптеки.
Их потом еще долго отлавливали хозяева и полиция. Страховая компания никак не могла придумать: оформить этот случай как ограбление или как стихийное бедствие?..
Сороки, ласточки, воробьи и другие представители прессы долго трещали об этом происшествии на всех углах и деревьях. Но позор, выпавший на долю полицейских собак, не мог сравниться ни с чем. Ни одному псу полицейского управления целый месяц не давали высунуть и носа на улицу. Их поднимали на смех птицы, кошки, даже всякая хвостатая мелочь вплоть до ящериц и мышей.
Но особенно старались шакалы. В конце концов, полиция устроила на них облаву, и многие решили на время покинуть город под предлогом летних каникул.
Кошмару порядком досталось от жены дома за эту выходку, зато пресса превозносила его до небес. Полицейские грозились выселить Кошмара из города, и когда лай оскорбленных собак дошел до самого господина мэра, Кошмар предпочел сыграть отступного.
Потребовав прекращения репрессий против котов и шакалов, он принародно пообещал в обмен на это вступить в общество трезвости.
Но это уже совсем другая история…
глава 6,о том, как Кошмар вступал в общество трезвости
Господин мэр был человеком слова. Потребовав с возмутителя спокойствия какого-либо обещания, он не останавливался, пока не добьется его исполнения.
Поэтому, мэр послал курьера в ближайшее зоологическое общество трезвости и приказал вызвать на следующее заседание Кота Кошмара. А если не придет — вызвать повесткой. Если же кот снова не явится, ему грозит тюремное заключение сроком на пять дней.
Курьером в мэрии служил один шустрый гусь, который не замедлил исполнить приказ. И в тот же вечер Кошмар, лёжа на диване, читал вслух приглашение, написанное на бланке с изображением зеленого змия, выползающего из бутылки и дружелюбно скалившего страшные ядовитые зубы.
— "…Особенный вред наносит алкоголь семьям, где есть дети"… Так-с, это ясно… Майка, а вот про тебя: "Пьянство легко может разрушить счастливый брак и лишить гражданина его здоровой любящей семьи, заменив ее призраком сиюминутного удовольствия…" Ладно, дальше всё в том же духе… Ага! "…Приглашаем вас на еженедельное заседание нашего общества, которое состоится в субботу в клубе "Непьющий заяц" в 11 ноль-ноль утра. Явка обязательна. Подпись — "Председатель Сова"… Хм, я думал там председательствует Мартовский Заяц… Да, еще постскриптум: "По окончании состоится лекция на тему "Трезвость — норма жизни"… Бред собачий!
Майя мыла посуду после обеда и слушала мужа молча. Дождавшись окончательной резолюции, она ровно сказала:
— Ты, разумеется, не пойдешь.
— Разумеется, пойду! — раздраженно ответил Кошмар. — Мне не хватало ходоков из полиции. И потом, я дал слово.
— Я была уверена, ты пошутил.
Кот засмеялся. Не особенно весело, но обещающе.
— Какие тут шутки? Мы же не хотим выкатиться из города. Мне надо закрыть пасть полиции и общественной морали. Срок моего обязательства — полгода, и я протяну эти полгода без доносов в полицию. А там, видно будет. В долгу не останусь.
— Ох, не нравишься ты мне, Кошмарик, — озабоченно вздохнула Майя.
— А что сделать, чтобы понравился?
Майя присела рядом с ним на диван. Пощекотала его белые усы своей лапкой.
— Расскажи мне всю правду. Что ты задумал?
— Ничего. Так, решил исправиться.
— Не верю, — мурлыкнула кошка. — Ты, слава Богу, неисправим.
— Плохо ты меня знаешь, Майка, — вздохнул Кошмар. — А они, эти непьющие верблюды и вовсе не знают, с кем им предстоит иметь дело.
— Я-то тебя наизусть знаю, — уверенно сказала жена. — А насчет верблюдов, ты прав…
В субботу ровно в половине одиннадцатого Кот Кошмар вышел из дому и отправился на заседание клуба. Майя ждала его дома. Она приготовила обед и мысленно посмеивалась, представляя в каком состоянии вернется Кошмар после трехчасового заседания общества трезвости.
Обед остыл… Майя накормила детей, еще через час поела сама… Приготовила ужин… Наконец младший сын сообщил, что видел в окно — папа идет!
Муж явился, очень сдержанно поприветствовал жену и детей и, как ни в чем не бывало, попросил ужин. Майка давно не видела подобной демонстрации благопристойного поведения у Кошмара.
— Почему так поздно? — осторожно спросила она.
— Дело в том, дорогая, что после общей беседы была лекция. Я решил послушать и остался.
— На лекции?
— Ну да, "Трезвость — норма жизни". Потрясающей глубины тема! Я просто…
— Только не пересказывай мне дословно, — поспешно попросила Майя. — Я уже все поняла.
— Нет, дорогая, это я многое понял и осознал за сегодняшний день, — смиренно ответил Кошмар. — Я порвал со своим прошлым и хочу начать новую жизнь. Поверь, не пройдет и месяца, как ты совершенно не узнаешь меня.
— И дня достаточно! Я тебя уже совершенно не узнаю`, — горестно сказала Майя.
Кошмар проникновенно поблагодарил за ужин и улегся на свой диван. Развернул брошюрку общества трезвости и стал увлеченно читать. Его жена презрительно фыркнула и вышла из комнаты.
Через полчаса украдкой заглянув в замочную скважину, Майя была совершенно уверена, что увидит другую картину, но Кошмар все так же внимательно читал книжку. Майя недоуменно пожала плечами и пошла укладывать детей спать.
Всю неделю до следующего заседания в клубе "Непьющий заяц", Кошмар ходил тихим и вежливым. Он раскланивался на улице со знакомыми, которых раньше терпеть не мог и любезно обменивался с ними светскими фразами. Он сам изъявил желание съездить в Роскилде к родственникам жены, принес свои извинения теще за все прежние свои роковые ошибки и был приторно любезен с тестем.
В среду Кошмар принес домой продукты и сказал, что в обществе трезвости существует касса взаимопомощи для новообращенных (так и сказал!), и теперь он еженедельно будет получать паёк.
— Это необходимо, дабы окончательно решивших порвать с пьянством членов клуба не сбила с пути истинного нужда, — с пафосом пояснил он Майе.
Кошка дернула хвостом:
— Тебе, положим, это нужно только затем, чтобы и дальше лодырничать!
В глазах Кошмара мелькнула слеза оскорбленной невинности:
— О, как ты несправедлива, жена моя. Мне обещали, мне помогут устроиться на работу, причем скорей, чем ты думаешь.
Майя махнула на него лапой:
— Да я уже ничего не думаю. Делай, что хочешь.
— Нет, не надо такого безразличия к страждущим. Мы в клубе считаем, что поддержка близких, семьи — решающий фактор в борьбе за возвращение в общество полноценного здорового гражданина. Ты должна помогать мне, вдохнуть в меня веру в лучшее.
— Кошмар!
— Что? Не сердись, дорогая. Я знаю, как тебе тяжело со мной и всеми силами постараюсь исправиться.
Майя нервно ходила из угла в угол. Ее хвост дергался, выдавая волнение.
— Я уже ничего не понимаю, — бормотала кошка. — Ты говоришь, что лечишься, а, по-моему, ты заболел. Ты снова сходишь с ума! Или нет, может, это я сошла с ума? Мрр! Бред собачий!
— Такие выражения оскорбляют твою красоту, любимая. Будь добра, не говори более этих слов, — умоляюще попросил Кошмар.
Майя взвыла. Ее крайне раздражали перемены, произошедшие за короткий срок в муже, и особенно его новый пасторский тон.
На следующее заседание клуба Кошмар отправился на полчаса раньше и с черным портфелем, как у чиновника. Вернулся он еще позже, чем в первый раз.
— Снова лекция? — осведомилась Майя без особого интереса.
— Нет, сегодня другое. Я выступил с речью перед членами клуба, говорил об их благотворном влиянии на мою жизнь, вносил предложения о расширении нашего общества.
Предложил собираться два раза в неделю, — это приняли единогласно.
Потом я затронул вопрос о популяризации идей трезвости в широких социальных слоях… К сожалению, как мало, катастрофически мало уделяется еще в нашем городе внимания этому важнейшему вопросу. Мы обсуждали проект петиции, которую я предложил подать в мэрию, и немножечко задержались. Надеюсь, ты не сердишься, моя дорогая?