Капитан. Ессть пан. Пароход бардзодобже уснащен.
Арсен. Отлично. Вы отвезете мистера Пинкертона на тот камень — знаете, в открытом море, в пятидесяти милях от берега, и оставите его там связанного по рукам и ногам. Мы вас не заставим умирать голодной смертью на этом диком камне среди открытого моря, так как прилив смоет вас в море. И если у вас хватит сил добраться до берега — вы спасены. Но при всей вашей силе вряд ли вы можете проплыть 50 миль связанный. На помощь с проходящих судов вам нельзя рассчитывать, т. к. камень на котором вас оставят, находится слишком далеко от фарватера и вас не услышат и не увидят.
Пинкертон. Я восхищен вашим остроумием, мистер Арсен Лупен!
Арсен. А вот вы в этом отношении сплоховали. Вы арестовали мисс Бронер и при этом сделали три ошибки. Первая — позволили ей говорить по телефону. Заговорив с мисс Бронер, вы сразу внушили ей чувство опасности, и она сейчас же известила моих товарищей об этом условным знаком по телефону. Вторая ошибка — вы допустили разговор мисс Бронер с горничной, которая меня предупредила. Я не успел далеко уйти от дома. И третья ошибка — садясь с мисс Бронер в первый попавшийся автомобиль, вы не разглядели, что шофером был я. Когда отъехали в пустынный переулок, здесь мы вас и скрутили.
Кора. Но главная ошибка, мистер Пинкертон, это та, что вы допустили мысль, что есть на свете женщина, которая была бы способна предать любимого человека в руки его врагов.
Арсен. Вы не остроумны и за это поплатитесь. Ну, отвечайте. Что приблизительно знаете вы о наших делах?
Пинкертон. Все.
Арсен. Неоднократно встречал я вас, мистер, на своем пути. И то количество раз — слишком много. Мне надоело терять время, которое я употребляю, чтобы избежать раскинутых вами ловушек. Предупреждаю вас, что дальнейшее мое поведение будет зависеть от вашего ответа. Что знаете вы в точности?
Пинкертон. Все, мистер, повторяю вам еще раз.
Арсен. Я сам скажу вам, что вы знаете. Вам известно, что Макс Биллер и я одно лицо, что я изменил план пятнадцати домов, построенных мистером Бронером.
Пинкертон. Да.
Арсен. У вас имеется список этих домов.
Пинкертон. Да.
Арсен. Вы уверены, что один из этих домов оставлен мною для себя.
Пинкертон. Да.
Арсен. Вы поручили начальнику полиции или своему помощнику начать поиски и найти мое убежище.
Пинкертон. Нет.
Арсен. Как?
Пинкертон. Я действую лично и хотел сам начать поиски. Вы были несколько раз в моих руках, но мне нужны не вы один, а вся ваша шайка. Я обещал вам сам лично в течение десяти дней представить вас и всю вашу шайку в руки правосудия.
Арсен. И вместо того, сами попали в наши руки.
Пинкертон. Сегодня лишь седьмой день!..
Арсен. Следовательно, вы думаете освободиться, уйти от нас?
Пинкертон. В этом даю вам слово!
Арсен. Смело сказано. Но мы удалились от сути дела. Если вы никому не доверяли отыскивать мое убежище, то мне нечего опасаться, пока вы в моих руках.
Пинкертон. Вам нечего опасаться «пока».
Арсен. Это значит, что вы долго не останетесь в таком положении?
Пинкертон. Я долго не останусь в таком положении.
Арсен. Я считаю вас для себя безопасным, а через несколько часов вас совсем не будет на свете. Капитан! Можете сейчас отчаливать. Я лично вам доверяю наблюдение за этим человеком. Вот вам ключ от его цепи. (Отдает ключ капитану). Вы отвечаете за Пинкертона мне своею головою. Исполните точно мое приказание. И так как он все-таки наш товарищ, то прошу вас быть внимательным к нему. Это не пленник, а скорее гость у вас на пароходе. Добрый путь, великий Пинкертон. Вашу руку, мисс. (Уходит под руку с Корой. Остальные уходят за ними. Свисток парохода. Команда: «Снимайте трап!», «Поднять якоря!»).
Пинкертон. Как-то мне удастся удрать отсюда? Цепь крепкая. Ключ у капитана парохода. А! Тот пан идет сюда. Попробовать подкупить его? Гм… Он не захочет рисковать головой. Негодяи всюду найдут его. А! Порошок. Они не нашли у меня сонный порошок. (Входит капитан. Он мрачно садится к столу и набивает трубку). О, счастье! Они оставили мне мои парикмахерские принадлежности. О! Еще не все потеряно! (Вслух). Капитан! Скажите, скоро ли мы прибудем к месту назначения?
Капитан. А что? Разве вам жизнь надоела?
Пинкертон. По выговору вы, кажется, поляк. Я тоже поляк.
Капитан. Вы поляк? Вот оно что…
Пинкертон. А скажите, как ваша фамилия?
Капитан. А вам зачем? Вы, сыщики, народ опасный, только скажи.
Пинкертон. Ну, чем же я могу быть опасен за несколько часов перед смертью, да еще привязанный к кровати? Я спросил вашу фамилию из вполне понятного любопытства: у меня в Польше много родственников. Не родня ли мы с вами или не знаете ли вы кого-нибудь из моей родни?
Капитан. Я Рохль Ковальский!
Пинкертон. Боже мой! Так и есть — родня! Моя матушка была Ковальская, но она умерла за год до моего рождения.
Капитан (протягивая руку). Очень приятно.
Пинкертон. Что приятно? Что моя матушка умерла?
Капитан. Нет, что мы родственники.
Пинкертон. Я сам не знал, но вижу, будто что-то напоминает родственника! И похожи мы! Не правда ли?
Капитан. Да, как будто похожи.
Пинкертон. А, что, пан Ковальский, не выпить ли нам по этому случаю?
Капитан. На службе не полагается.
Пинкертон. Можно сделать исключение, тем более для родственника, которому осталось жить всего несколько часов.
Капитан. А ведь вы правы. Ведь мне сказано, что вы не пленник, а мой гость. Эй, Джим! (Входит матрос). Дай-ка нам сюда две бутылочки виски и два стакана. Признаться, у меня у самого пересохло в горле и стаканчик-другой виски не мешает.
Пинкертон. Тем более с земляком. (Матрос вносит две бутылки и два стакана).
Капитан. Мы столик подставим к кровати. Удобнее будет пить и беседовать. (Переставляет столик к кровати. Матрос ставит на стол вино и уходит. Капитан наливает в стаканы вино. Чокаются и пьют. В это время Нат Пинкертон подсыпает в стакан капитана сонный порошок).
Капитан. Славное вино! (Пьют). Выпьем еще. (Пьет). Так по жилам и пошло. А ну-ка еще стаканчик. (Пьет и поперхнулся). Ой, поперхнулся!
Пинкертон. А вы запейте. Да побольше. (Наливает ему подряд два стакана).
Капитан. Как по маслу, так и пошло.
Пинкертон. Пейте. Все насквозь пройдет.
Капитан. Пройдет все насквозь? Ха, ха, ха! Это вы верно сказали. Давайте. (Пинкертон наливает ему стакан). А вы что же?
Пинкертон. И я, и я пью. (Пьет).
Капитан (захмелев). Послушай! Вот ты мне говоришь, что ты мне родственник… А какой родственник? Как приходишься?
Пинкертон. А вот видишь ли: твой дядя был дядя моему дяде и выходит, что ты мне по тетке Мандарине двоюродный племянник.
Капитан. Значит, ты мой дядя? Поцелуемся, дяденька! (Целует Пинкертона, еле стоя на ногах).
Пинкертон (усаживая его на место). Ну, Рохль, как поживает твой старик? Как его…
Капитан. Тоже Рохль… И он Рохль Ковальский.
Пинкертон. Значит, ты Рохль Рохлевич? Рохль родил Рохлю. Ты и сына назови Рохлем. Ты женат?
Капитан. Вот моя жена — трубка! Это моя жена, а я Рохль Ковальский.
Пинкертон. А она Рохлиня Ковальская? Ха, ха, ха! (Оба долго смеются несколькими взрывами хохота).
Капитан. Нас шесть братьев!
Пинкертон. И все Рохли?
Капитан. Все Рохли! (Зевает). Эх…
Пинкертон. Браво! Выпьем за Рохлей. (Пьют).
Капитан. Выпьем! Чокнемся! (Чуть не падает на Пинкертона). Поцелуемся!
Пинкертон. А ты приляг вот тут. (Указывает на кровать).
Капитан. Я Ковальский Рохль, а это моя жена Рохля Ковальская, а ты дяденька. Хороший дяденька! Ты мне по душе! Жаль, что ты скоро голову свернешь. Поцелуемся, пока голова у тебя на плечах! (Целуются. Капитан падает на кровать).
Пинкертон. Ложись здесь. Тебе здесь покойнее будет.
Капитан. Я Рохль Ковальский, а это моя жена Рохля, а ты… (Заснул).
Пинкертон. Хорошо бы с этого Рохли содрать его платье. Преображусь в капитана! Команда будет в моих руках и тогда мне нетрудно будет повернуть пароход обратно или под каким либо предлогом пристать к встречному судну, и тогда я спасен. Попробую! Грим у меня есть. Прежде всего, ключ от цепи. Он у него. (Достает из кармана капитана ключ и отпирает замок цепи). Готово. Он проспит часов шесть. Надо его раздеть и прикрыть одеялом. Ну, Рохля, спасибо тебе — выручил! (Снимает с капитана куртку, пояс, бинокль, фуражку. Накрывает капитана одеялом. Повернувшись задом к публике, у стола, надевает все это на себя, гримируется, одевая парик и бороду, как у капитана. Окончив все это, преобразившись в капитана, он быстро поворачивается лицом к публике). Вот я и капитан! Теперь мне нетрудно будет удрать! (Приставляет к глазам бинокль, отдает команду). Руль на ветер!
ЗАНАВЕС.
Действие 6
Кабинетная комната Арсена Лупена. Повсюду видны следы отъезда. Снятые и уложенные картины, упакованная мебель, сундуки, тюки и т. п. лежат в беспорядке на полу. Все эти вещи носильщики постепенно уносят. Справа и слева по креслу (механические). На стенах масса электрических проводов. В глубине камин, поворачивающийся на шалнере. Когда камин поворачивается, в отверстие видна лестница вверх и вниз. Направо входная дверь. При открытии занавеса, носильщики уносят вещи. Входят Арсен Лупен и Дюнуа.
Арсен. Ничего нового?
Дюнуа. Ничего.
Арсен. На улице все спокойно?
Дюнуа