Любопытно, что у скифов Алтая и Тывы были лошади местной породы — низкорослые и выносливые, а также кони, явно завезенные скорее всего из Средней Азии, — высокие, стройные, быстроногие скакуны.
Основным оружием племен Алтая и Тывы скифского времени были лук со стрелами, кинжал и чекан, или клевец. Наконечники стрел, кинжалы отливали из бронзы, а носили их у пояса в деревянных составных ножнах, крытых кожей и часто украшенных аппликацией. Воины, видимо, отлично владели массивными бронзовыми чеканами, насаженными на деревянные рукоятки длиной до 70 см, второй конец которых вдевался в бронзовый остроконечник — вток. Чекан, одно из самых смертоносных по тем временам рубящее и колющее оружие, носили также у пояса, обычно прикрыв его кожаным футляром. Воины имели щиты, изготовленные из деревянных планок, скрепленных полосками кожи.
Пазырыкские мастера создали замечательные произведения искусства из дерева, кости, рога, бронзы и золота, кожи, меха, войлока, выполненные в «скифо-сибирском зверином стиле». Причем главным для мастера была не цена материала, а совершенство самого произведения. Историк А. Д. Грач, производивший раскопки могильника скифского времени Саглы в Тыве, отмечает, что там «бережно хранились выдающиеся по мастерству исполнения предметы из рога лося и благородного оленя. Меньше ценились часто грубые по форме золотые поделки. Основное содержание этих произведений искусства — образы животных, неудержимых в беге горных козлов и баранов, благородных оленей, антилоп и косуль, тяжеловесных величественных лосей, быстроногих лошадей и различных хищников, в основном кошачьих, а также фантастических существ, например грифонов» (8, с.237).
Чем же примечательны эти древние произведения искусства? Почему они и через 2500 лет после их создания продолжают восхищать людей? Что это за чудо такое — «степной «скифосибирский» звериный стиль»? Трудно выразить это в нескольких строках. Видимо, дело в том, что в этом искусстве древних обитателей Алтая и Тывы, в этом стиле, гармонично сочетались две, казалось бы, противоположные особенности — острая стилизация и реализм. «В нем, — по словам академика А. П. Окладникова, — контрастно сочетаются два противоположных качества: реалистически точная передача тех или иных признаков формы животного и необычная их стилизация. Наблюдается смелое сочетание обыденного и фантастического. Произведения этого стиля отмечены динамизмом, наполнены борьбой и страстью. В них нет и следа ясного спокойствия, той былой уравновешенности, которая наполняет бесчисленные композиции неолитического времени на скалах и в тайге» (11, с.82, 83).
Мы видим, что главным сюжетом в произведениях искусства «скифо-сибирского» стиля является борьба зверей. Видимо, это явное отражение повседневной жизни скифских племен, наполненной набегами, боевыми схватками, проявлениями силы и беспощадности к врагу. По утверждению профессора М. П. Грязнова, в ряде произведений искусства кочевников Алтая и Тывы, где изображены богатыри и женщины, нашли отражение мотивы героического богатырского эпоса. Он считает, что позднейший героический эпос тюркских и монгольских народов уходит своими корнями в эпоху ранних кочевников (8, с.232).
В настоящее время многие уникальные изделия мастеров скифского времени хранятся в Эрмитаже, где находится знаменитое собрание художественных золотых изделий, известное под названием «Сибирская коллекция Петра I». Все эти предметы из коллекции, изготовленные мастерами VII–II вв. до н. э., найдены в курганах Южной Сибири.
Золотая пантера, выполненная в «скифско-сибирском зверином стиле» из Сибирской коллекции Петра I
В эту коллекцию вошли гривны, поясные бляхи и другие украшения с изображениями зверей. В 1715 г. Никита Демидов, известный предприниматель и основатель уральских горных заводов, преподнес в дар царице Екатерине «богатые золотые могильные сибирские вещи». Этот дар состоял из литых блях с изображением борьбы зверей и шейных гривн с фигурками зверей на концах. Царь высоко оценил золотые сибирские древности и распорядился о дальнейшем их приобретении. Уже через два месяца сибирский губернатор князь Гагарин прислал 10 древних золотых предметов, а спустя год из Сибири прибыло еще более 100. Золотые вещи мастеров скифского времени поступали из Сибири в императорскую коллекцию и в дальнейшем.
Бронзовое изображение оленей из кургана скифского времени у с. Тесь на р. Тубе, правом притоке Енисея
Многое узнали ученые по истории культуры племен скифского времени Алтая и Тывы, изучая петроглифы — древние наскальные изображения, в первую очередь Онюрские комплексы Тывы — скопления петроглифов на месте посещавшегося в течение многих столетий святилища кочевых племен. На скалах изображены в основном дикие животные и сцены охоты на них. Ясно, что нанесение таких рисунков на скалы связано с магическими действиями для обеспечения максимального успеха в охоте.
Колоколоподобные навершия стоек погребального ложа из кургана скифского времени у р. Тесь
Поражают и такие памятники древнего искусства, как так называемые «оленные камни» — стелы с изображением мчащихся оленей и других животных, которые обнаружены в Тыве, Монголии и Забайкалье.
В те времена Сибирь и Центральная Азия имели культурные и экономические связи со странами передовых цивилизаций древнего мира. В курганах Алтая и Тывы находят бусы западного происхождения, шелковые ткани и зеркала из Китая, иранские ткани и изделия из шкуры гепарда, раковины каури с берегов Индийского океана.
Погребальная маска из захоронения скифского времени в Минусинской степи
В одном из курганов Алтая найден месопотамский, или персидский, ковер, древнейший из известных в мире. Такие ковры выделывали в I тысячелетии до н. э. в Вавилоне, Ассирии, Мидии и Персии. Этот многоцветный ковер размером 1,83 χ 2 м, извлеченный из могильника в кургане, заполнен изображениями пятнистых оленей, всадников, орнаментальными фигурами и крылатыми грифонами.
Местные мастера перенимали иноземные сюжеты и использовали их в своей работе. Так в могильниках было найдено два больших настенных войлочных полотнища размером 6,5 χ 4,5 м. На одном полотнище с помощью аппликации изображена богиня с вечнозеленым деревом жизни. Перед нею всадник на коне, по облику представитель явно средиземноморской расы. На втором полотнище изображен крылатый сфинкс (8, с. 233).
Культурные связи кочевников Алтая и Тывы с западом и востоком сигнализировали о приближении времени начала движения крупных масс кочевников на новые места поселения, о приближении времени великого «переселения народов» в эпоху существования древнетюркских кочевых государств.
История гуннской державы в Южной Сибири, Монголии и Китае
В конце I тысячелетия до н. э. в степях Монголии и Забайкалья исчезают могильники племен скифской культуры, они сменяются памятниками гуннских племен. Впервые эти памятники в конце ХIX в. открыл в Забайкалье и правильно определил их принадлежность именно к гуннскимм древностям Ю. Д. Талько-Грынцевич. Историк М.И. Рижский приводит его высказывание по поводу раскопок древних захоронений в Ильмовой пади и других местах: «Не суть ли похороненные в срубах те из тюркских племен, которые в середине III в. до Рождества Христова сплотились в одно могущественное государство Хун-Ну?» (8, с.242).
Мы много знаем о жизненном укладе гуннов и истории образования гуннского государства из сочинения «Исторические записки» древнего китайского историка Сыма Цяня (155—88 гг. до н. э.), обширная часть которого переведена на русский язык известным отечественным китаеведом Н.Я. Бичуриным.
Вот как Сыма Цянь описывает жизнь гуннов — кочевников-скотоводов (в китайских летописях их называли хунну): «Обитая за северными пределами Китая, они переходят со своим скотом с одних пастбищ на другие. Из домашнего скота более содержат лошадей, крупный и мелкий рогатый скот; частью разводят верблюдов, ослов, лошаков и лошадей лучших пород. Перекочевывают с места на место, смотря по приволью в траве и воде… Начиная с владетелей, все питаются мясом домашнего скота, одеваются его кожами, прикрываются шерстяным и меховым одеянием» (55, с. 39, 40).
Ученые предполагают наличие в стадах гуннов не только быков местной породы, но и яков — мохнатых быков, способных существовать в высокогорных районах, и гибридов между быками местной породы и яками, о чем свидетельствует ряд изображений яков на некоторых предметах из гуннских поселений.
Как у истинных кочевников, у гуннов верхом ездили все: железные конские удила находят и в мужских, и в женских, и в детских захоронениях. Безусловно, лошадей гунны использовали и в качестве тягловых животных, запрягая их, как и быков, в кибитки и повозки.
Существование у гуннов земледелия подтвердили находки при раскопках древнего укрепленного поселения на р. Селенге вблизи от устья р. Иволги — Нижне-Иволгинского городища, где были найдены не только зерна проса, но и земледельческие орудия: чугунный сошник, железный серп и каменные зернотерки, а также ямы для хранения зерна.
Археологические находки в Забайкалье подтверждают умение гуннов получать медь, бронзу и железо и изготавливать из них различные орудия и оружие. Историк М. И. Рижский сообщает об обнаружении в Нижне-Иволгинском городище хорошо сохранившегося сыродутного горна для выплавки железа, обломков криц и шлаков. Там же найдены куски бронзового шлака. Он предположил, что Нижне-Иволгинское поселение было гуннским ремесленным центром Забайкалья того времени. Достаточно развито было у гуннов и гончарное дело (8, с.243).
Некоторая часть гуннов вела оседлый образ жизни, возможно только в зимний период. Эти зимние жилища представляли собой полуземлянки с земляным полом, стены которых были глинобитными или из сырцового кирпича и изнутри обмазаны глиной, перемешанной с нарубленной соломой. Гунны в таких жилищах устраивали своеобразную систему отопления: дым из очага проходил через проложенные горизонтально у стен дымоходы и выходил через вертикальный дымоход наружу, то есть использовался для отопления жилища. На дымоходе размещались лежанки или нары.