Гольбах конкретизирует идеи Дидро, он старается доказать единство чувственного и рационального моментов в познании. В мыслительном процессе Гольбах выделяет три ступени — ощущения, восприятия, идеи — и пытается анализировать их качественные особенности.
Ощущения, восприятия и идеи, по Гольбаху,— это не что иное, как изменения, происходящие во внутренних органах человека в связи с впечатлениями, производимыми на внешние органы теми или иными предметами. «Эти изменения, рассматриваемые сами по себе, называются ощущениями; когда внутренний орган замечает их или предупреждает о них, они называются восприятиями; когда внутренний орган относит эти изменения к произведшему их предмету, они называются идеями» (14, 147).
Процесс познания, таким образом, начинается с ощущений при помощи органов чувств. Ощущение есть сотрясение, полученное каким-нибудь органом чувств из материальной внешней среды. Процесс познания заключается в том, чтобы от ощущений переходить к восприятию и к разумному осмысливанию показаний органов чувств; разум синтезирует полученное и образует идеи, которые являются отображениями материальной действительности. Таким образом, процесс познания есть процесс отражения в сознании человека материального мира. Гольбах рассматривает идеи как образы предметов внешнего мира, от которых происходят ощущения и восприятия. «...Всякое ощущение представляет собой лишь сотрясение, полученное нашими органами, всякое восприятие представляет собой это сотрясение, распространившееся до могза; всякая идея — это образ предмета, от которого происходит ощущение и восприятие» (14, 147). (Чрезвычайная сложность процесса ощущения даже в низших организмах была раскрыта только современной наукой. Поэтому можно понять философа XVIII в., сравнивавшего ощущение с механическим сотрясением.)
Не отрицая роли разума в познании сложных явлений мира, мыслитель в то же время не мог вскрыть качественных отличий абстрактного мышления от чувственного созерцания. Разум, с его точки зрения, не выходит за пределы чувственных впечатлений, он только упорядочивает разрозненные, единичные чувственные данные, связывает их в стройную систему. Деятельность разума — это универсальная чувственность, мыслящее созерцание мира. Чрезмерно преувеличивая познавательные способности чувств, Гольбах не сумел понять диалектического перехода от конкретного к абстрактному, от чувственного к рациональному как скачка от одного качества к другому качеству. Метафизический метод мышления и тогдашний уровень развития естественных наук, особенно физиологии и психологии, не дали возможности философу раскрыть качественное своеобразие ступеней познания. Поэтому в конечном счете все процессы познания он сводил к ощущению.
Доказывая, что чувственность связана с высокоорганизованной материей, философ-материалист правильно подходит к решению вопроса о том, является ли ощущение как первое звено психической жизни свойством всей материи или же лишь ее особо организованной формы. «...Материя при известных модификациях и сочетаниях производит в некоторых существах то, что мы называем разумом и что есть один из ее способов бытия, но не одно из ее существенных свойств» (14, 463). Иначе говоря, по Гольбаху, сознание связано только с особым образом организованной материей.
Философ защищает материалистическую теорию отражения. Внешние предметы, утверждает он, не только вызывают идеи, но и отражаются в этих идеях. Идеи — суть образы внешних вещей. Отсюда следует, что истина есть не что иное, как адекватное отражение внешнего мира в человеческом сознании. «...Истина — это постоянное согласие, или соответствие, с помощью опыта обнаруживаемое нашими нормально функционирующими чувствами между познаваемыми нами предметами и качествами, которые мы им приписываем. Одним словом, истина — это правильная и точная ассоциация наших идей» (там же, 162—163). Таким образом, человеческие знания о материальной действительности есть результат отражения самой действительности в голове человека.
В чем же видит Гольбах критерий инстинности человеческих знаний?
В этом вопросе он придерживается эмпиризма Бэкона. Только опыт дает нам возможность изучать явления природы. Опыт в теории познания играет доминирующую роль. С него начинается весь процесс познания, так как ощущения, полученные от окружающих предметов, являются первой ступенью наших знаний о предмете, а эти ощущения могут возникнуть только при практическом общении человека с предметами, которые он изучает. Благодаря опыту люди отличают истину от заблуждения. «Наши ощущения, наша природа, наш темперамент,— пишет Гольбах,— могут ввести нас в заблуждение и обмануть, но опыт и размышление возвращают нас на правильный путь и учат тому, что может действительно привести нас к счастью. Отсюда ясно, что разум — это наша природа, видоизмененная с помощью опыта, рассуждений и размышлений» (там же, 164).
Таким образом, опыт является критерием истины.
Следует, однако, отметить, что, говоря об опыте как критерии истины, Гольбах имеет в виду не совокупную общественную практику в процессе взаимодействия людей с внешним миром, и прежде всего в процессе материально-производственной деятельности людей, а лишь элементы общественной практики — научный эксперимент и индивидуальный опыт отдельной личности.
Теоретико-познавательные взгляды Гольбаха характеризуются глубокой верой в безграничные способности человеческого разума познать природу. Сущность вещей доступна, и нет силы, которая могла бы задержать всепобеждающий прогресс человеческого разума. В своем познании человек узнает свойства окружающих его вещей, а тем самым познает и сущность вещей. Философ утверждает, что развитие человечества идет по восходящей линии, и это есть лучшее подтверждение правильности человеческого мышления, лучшее доказательство того, что оно, имея объективное содержание, дает человеку возможность правильно ориентироваться в окружающей его внешней среде. Гольбах признает познаваемость всех явлений природы и полагает, что со временем все ее тайны будут раскрыты. Здесь он решительно выступает против агностицизма. По мнению философа, идеи о непознаваемости явлений возникают из попыток познать мир посредством абстрактного рационализма, используя априорно-дедуктивный подход к предмету познания. Гольбах считает, что совместными усилиями ученые могут познать самые сложные явления, иногда он говорит о том, что возможно окончательное, исчерпывающее познание предметов и явлений. В силу известных причин Гольбах не представляет познание как диалектический процесс, как сложное и противоречивое восхождение от незнания к знанию, от относительных истин к абсолютным истинам.
Ограниченность теории познания Гольбаха обусловлена исторически неизбежным для того времени непониманием подлинной роли общественной практики в познании. Такая ограниченность и придавала материализму созерцательный характер. Несмотря на это, материалистическое ядро теории сыграло важную роль в борьбе против идеализма и религии. С позиций воинствующего материализма Гольбах подверг глубокой критике теологию, расценивая ее как плод фантастического извращения подлинной взаимосвязи, существующей между материей и идеей.
Диалектика и метафизика
Метод исследования явлений природы, метод познания истины, которым пользовался французский мыслитель, вытекает из сенсуалистской теории познания. Исходя из положения о том, что все знания человека имеют своим источником ощущения, Гольбах для объяснения природы сознания, мышления считал достаточным исследовать субъект чувственного познания — человека. Поскольку в человеке все материально — мы ощущаем это, — нет никаких оснований, полагал он, рассматривать его как особое духовное существо, не подверженное действию физических законов, общих для всей природы.
Ход рассуждений ученого, в творчестве которого наиболее ярко отразились как сильные, так и слабые стороны французского материализма, таков. Всякое существо, с точки зрения Гольбаха, есть индивид, выполняющий в великой семье необходимую для осуществления общей задачи работу. Природа, будучи центральной силой, которой подчинены все силы, все сущности, управляет жизнью и движением всех тел и существ. Природа заставляет их различными способами содействовать осуществлению своего общего плана, а планом этим может быть лишь жизнь, действие, сохранение целого при помощи беспрерывных изменений его частей (см. 14, 102).
Таким образом, получается, что есть только одна сущность, сущность самой природы. Если она будет познана, можно будет смело сказать, что познаны все заключенные в ней тела и их сущности.
Господствовавшие в науке XVII и XVIII вв. индуктивный метод и метод аналогии, способные лишь расчленить предмет механическим способом на простое и сложное и рассмотреть предметы как лежащие один возле другого, один за другим, были бессильны обнаружить качественные различия вещей. Гольбах и его единомышленники, конечно, отдавали себе отчет в том, что в природе имеются объективные качественные различия, но они не понимали, по каким законам совершаются эти качественные изменения: ни философия, ни другие науки в то время ничего не знали еще о природе сложных видов движения: сущность химических реакций, явлений электричества и биологических процессов была ученым неведома. Да и к раскрытию диалектики простого механического движения философия пришла лишь после того, как стало известно о более сложных движениях и связях.
Все сказанное здесь, разумеется, не означает, что общий диалектический ход развития природы ни в какой мере не отразился в философских произведениях французских материалистов-энциклопедистов. Предметы и явления рассматривались ими не только как находящиеся во взаимных связях и движении, но и как изменяющиеся. Однако понимание изменений не выходило за пределы механических и метафизических представлений.
Как известно, древние философы рассматривали природу в общем, нерасчлененном виде, как единое целое. Но правильно схваченный «общий характер всей картины явлений», отмечает Энгельс, не дает представления о тех элементах, сторонах, частях, без которых не может быть уяснена общая картина.