[1], который она подарила ему. Это был единственный подарок, который она была в состоянии придумать для человека, у которого не только было всё, но и которому принадлежало большинство предприятий, где это всё было произведено.
Он поднял голову, взглянул не неё и улыбнулся. И в животе у Евы, как это часто бывало, затрепетало. Просто взгляд, просто улыбка, и её бросало в дрожь. Он выглядел так … совершенно, подумала она. Он был одет в повседневную одежду, весь в черном; и его длинное, худое тело расслабленно расположилось на стуле, сделанном, вероятно, лет двести назад.
У него было лицо бога с выражением легкой порочности, ослепительно–голубые глаза настоящего ирландца и рот, созданный для того, чтобы сводить с ума женщин. Власть придавала ему еще больше привлекательности – такой же холености и сексуальности, думала Ева, как и черный водопад его волос, струящихся почти до плеч.
Он закрыл книгу, отложил ее, и протянул Еве руку.
- Мне так жаль, что я должна была уехать. - Она подошла к нему и вложила свои пальцы в его протянутую руку. - Ещё больше я сожалею, что буду вынуждена подняться наверх и работать, по крайней мере в течение нескольких часов.
- Ну хоть минутка у тебя есть?
- Да, возможно. Но только одна. - И она позволила ему усадить её к себе на колени. Позволила себе закрыть глаза и просто наслаждаться его теплом и ароматом. - Не совсем такой день, как ты запланировал.
- Это - то, что я получил потому, что женился на полицейском. - Ирландия тихо пела в его голосе переливами сексуального поэта. - Потому, что люблю одного из них, - добавил он и наклонился к её лицу, чтобы поцеловать.
- Довольно паршивой сделкой это выглядит в данный момент.
- Не с того места, где я сижу. - Он пропустил свои пальцы через её короткие каштановые волосы. - Ты - то, что я хочу, Ева: женщина, которая уезжает из дома, чтобы заняться мертвецом; и единственная, кто знал, что будет означать для меня томик Ейтса.
- Я лучше управляюсь с мертвецами, чем с покупкой подарков. Иначе я придумала бы больше чем один.
Она оглядела маленькую гору подарков под деревом, на открытие которых у неё ушло больше часа и содрогнулась. Рорк, заметив это, рассмеялся.
- Знаешь, одна из самых больших наград от преподношения тебе подарков, лейтенант, состоит в том, чтобы наблюдать озадаченное смущение, которое они у тебя вызывают.
- Надеюсь, ты удовлетворён на некоторое время.
- М-м-м, - был его единственный ответ. Она не привыкла получать подарки, подумал он, ведь будучи ребенком, она не получала ничего кроме боли. - Ты уже решила, что делать с последним?
Последняя коробка, которую он дал ей, была пуста, и он наслаждался видя её замешательство и хмурый взгляд. Так же, как он наслаждался, видя как она ухмыльнулась ему, когда он сказал ей, что это день. День, который она могла заполнить тем, что ей нравилось. Он повёз бы её везде, где она хотела побывать, и они сделали бы всё, что она хотела сделать. На планете или вне её. В реальности или через голографическую комнату.
Любое время, любое место, любой мир - всё, что она попросит.
- Нет, у меня не было достаточно времени, чтобы продумать это. Это - довольно большой подарок. Я не хочу испортить его.
Она позволила себе ещё мгновение расслабиться у него на коленях, наслаждаясь треском огня и мерцанием дерева, и собралась уходить:
- Я должна начинать. Там масса рутинной и нудной работы, а я не хочу привлекать Пибоди сегодня.
- Почему бы мне не протянуть тебе руку помощи? - Он снова улыбнулся, прочтя в её глазах машинальный отказ. - Побывать в шкуре Пибоди на денёк.
- С тобой это в любом случае не связано. И я хочу, что бы так оставалось и в дальнейшем.
- Тем лучше. - Он подтолкнул её, помогая встать на ноги. - Я могу помочь тебе сделать прогон данных или что бы то ни было, и таким образом, ты не должна будешь провести всё своё Рождество, прикованная цепью к письменному столу.
Она начала было снова отказываться, но потом изменила решение. Большинство данных, которые ей необходимы, в любом случае из области общедоступных. А те, что нет; так или иначе она не сможет ничего от него утаить, если начнёт размышлять вслух.
Кроме того, он был хорош.
- Ладно, ты в деле - считай себя рабочей пчёлкой. Но как только вернётся Пибоди, ты из дела выходишь.
- Дорогая. - Наблюдая её хмурый вид, он взял её руку и поцеловал - Поскольку ты просишь так ласково.
- И без глупостей, - добавила она. - Я при исполнении служебных обязанностей.
ГЛАВА 2
Огромный кот Галахэд растёкся по спинке спального кресла Евы словно перепивший в баре перед закрытием. Так как предыдущая ночь у него выдалась трудная - несколько часов он атаковал коробки, боролся с ленточками, и смог отказаться от убийства упаковочной бумаги, Ева решила не трогать его и дать ему возможность отоспаться.
Ева поставила сумку и направилась прямиком к кофейному аппарату.
- Парень, за которым мы охотимся - Дэвид Палмер.
- Вы уже идентифицировали убийцу?
- О да, я знаю за кем охочусь. Мы с Дейвом старые приятели.
Рорк, взяв кружку, которую она принесла ему, наблюдал за Евой через пар:
- Имя, как будто смутно знакомое.
- Ты наверняка слышал о нём. Его имя было во всех СМИ где-то года три-три с половиной назад. Мне нужны все мои файлы по тому расследованию и все данные по судебному разбирательству. Ты можешь приступать ... - Она осеклась, когда он взял её за руку.
- Дэвид Палмер - серийный убийца. Убийства пытками. - Какие-то обрывки информации начали всплывать в его мозгу. - Довольно молодой - что-то около двадцати?
- На момент ареста ему было двадцать два. Настоящее чудо этот наш Дейв. Он считает себя ученым, провидцем. Его миссия состоит в том, чтобы провести исследования и описать пределы терпимости человеческого разума к экстремальным нагрузкам и лишениям: к боли, страху, голоданию, обезвоживанию, сенсорной депривации [2]. А как занятно он рассказывал. - Она отхлебнула свой кофе. - Он сидел там на допросе, его симпатичное лицо всё светилось энтузиазмом, и объяснял что, как только мы узнаем предельную точку терпимости разума, мы сможем изменить её и увеличить порог терпимости. Он полагал, что мне, как полицейскому будет особенно интересна его работа. Полицейские ведь постоянно находятся под большим стрессом и зачастую в ситуациях непосредственно связанных с жизнью и смертью; и их разум легко может быть сбит с толку страхом или прочими раздражителями. Результаты его работы могли бы быть применены к членам полиции и сил безопасности, вооруженных сил, даже в деловых ситуациях.
- Я и не представлял себе, что он был твоим.
- Да, он был моим. - Она пожала плечами. - В те дни я всё больше держалась в тени.
Он возможно улыбнулся бы этому, зная, что частично именно её связь с ним изменила это положение. Но он припомнил слишком много из дела Палмера, что бы найти в себе чувство юмора.
- Я был впечатлён тем, что Палмер был надёжно заперт.
- Не достаточно надёжно. Он выскользнул. Жертва этим утром была выброшена в общественном месте - ещё одна характерная особенность Дейва. Ему нравимся, что мы в курсе его трудной работы. Вскрытие, конечно, уточнит, но жертву перед смертью пытали. Сдаётся мне, что Дейв нашёл себе новую нору для работы и держал там судью по крайней мере день прежде, чем убить. Смерть от удушения произошла где-то в районе полуночи. С Рождеством Христовым, Судья Уайнгер, - пробормотала она.
- Вроде бы это судья, который рассматривал его дело.
- Н-да. - Она рассеянно поставила кружку и полезла в сумку за копией донесения, отправленного в лабораторию. - Он оставил визитную карточку - ещё одну подпись. Все эти имена связаны с его делом и с его приговором. Часть его работы на сей раз, как мне представляется, заключается в том, что бы заставить своих намеченных жертв поволноваться о том, что он им готовит. С ними связываются и их будут охранять. Так что, ему будет нелегко добраться до любого из них.
- А ты? - Спросил Рорк с деланных спокойствием, после того, как глянул на список и увидел там имя своей жены. - Где твоя охрана?
- Я полицейский. Я именно тот, кто эту охрану обеспечивает.
- Ева, тебя он будет хотеть больше всего.
Она обернулась. Как бы ни был контролируем его голос, она расслышала в нём гнев.
- Может быть, но не настолько сильно, как хочу его я.
- Ты остановила его, - продолжил Рорк. - Независимо от того, что было сделано потом - медицинское освидетельствование, судебный процесс, мера наказания - всё это было результатом твоей работы. Ты будешь иметь самое большое значение.
- Давай оставим эти заключения профайлеру. - Хотя она была согласна с ними. - Я собираюсь связаться с Мирой, как только я снова просмотрю файлы дела. Ты можешь получить доступ к ним, пока я буду готовить предварительный отчёт. Я дам тебе коды к моему офисному модулю и к файлам Палмера.
Теперь он повёл бровью и самодовольно улыбнулся:
- Пожалуйста. Я не смогу работать, если ты будешь меня оскорблять.
- Извини. - Она снова взяла свой кофе. - Я не знаю, зачем я притворяюсь, что ты нуждаешься в кодах, чтобы получить доступ к любой проклятой вещи.
- Я тоже.
Он занялся поиском информации, которую она хотела, легко справляясь с поставленной задачей. Поскольку занятие это было для него слишком простым и не требовало напряжённой работы мысли, он мог спокойно размышлять. И принимать решения.
Она сказала, что это дело никак с ним не связано, и она ожидает, что как только Пибоди вернётся к исполнению служебных обязанностей - он из этого дела выходит. Но она ошибалась. Её имя в списке означало, что он был затронут гораздо больше, чем когда-либо прежде. И никакая сила на земле, даже любимая женщина, не заставит его из этого дела выйти.