- Это ты красива, - ударом локтя под дых она сбила ему дыхание, но он сумел вздохнуть поглубже. – Вся: с головы до ног. И я собираюсь всю эту красоту заполучить.
Она брыкалась и вертелась, и ей почти удалось выбраться из под него. А затем его рот сомкнулся на её груди, посасывая и пощипывая её через рубашку. Она начала стонать и выгибаться под ним, и вместо того, что бы оттолкнуть, она схватила его за волосы и притянула к себе поближе.
Когда он разорвал на ней рубашку, она приподнялась, крепко сцепив свои длинные ноги вокруг его талии и попыталась поцеловать его в губы, в то время, как он откинулся назад, встав на колени в центре кровати.
Сплетение тел. Ищущие руки, грубо блуждающие по телу. И плоть начала влажно скользить по плоти.
Он приподнял её и взял первый раз быстро и грубо - его умелые пальцы знали все её слабые и сильные места, всё, что ей было нужно. И она, дрожа и вскрикивая, позволила унести себя убийственной мощи оргазма.
Затем они опять перекатывались друг на друга, задыхаясь, постанывая и что-то невнятно бормоча. Жар накатывал мощной волной, обнажая и царапая нервы. Оказавшись над ним, горячими, как в лихорадке, губами она впилась в его губы.
- Дай мне… дай мне… дай мне… - молила она, все более возбуждаясь. Её руки вцепились в его, когда она приняла его в себя. Он заполнил её всю - тело, разум, сердце.
Быстро и неистово она вела их обоих, именно как ей хотелось с того самого момента, как он вошел в комнату. Оно заполоняло её, набухало внутри, это невыразимое наслаждение, это давление, отчаянная война между закончить и продлить.
Откинув голову назад, она "скользила по лезвию бритвы".
- Давай, - выдохнула она, пытаясь прояснить свой взгляд, чтобы видеть это восхитительное лицо. - Давай иди первым и возьми меня с собой.
Она наблюдала, как сногсшибательная голубизна его глаз перешла в полночную синь, и почувствовала, как он кончил одним последним, сильным рывком. Не отрывая своих рук от его, она рухнула вслед за ним.
А когда силы оставили её, как тающий воск свечу, она соскользнула вниз и, всё ещё дрожа, уткнулась лицом в его шею.
- Я победила, - пробормотала она.
- Окей.
Различив нотки самодовольного удолетворения в его утомлённом голосе, её губы слегка дёрнулись:
- Я сделала это. Я получила от тебя, приятель, именно то, что хотела.
- Слава Богу. - Он заключил её в свои объятия и стал убаюкивать. - Поспи немножко, Ева.
- Только часик. - Она обняла его и прижалась покрепче, зная, что таким образом не проспит дольше, чем он сам.
***
Проснувшись в два часа ночи, Ева решила, что краткий сон перед ужином позволил ей немного расслабиться и отдохнуть. Теперь она полностью проснулась, её мозг включился в работу и начал прокручивать информацию и систематизировать имеющиеся улики.
Дэвид Палмер был здесь, в Нью-Йорке. Где-то в самом центре города, успешно занятый своей работой. И нутром Ева чувствовала, что Стефани Ринг уже была мертва.
Он бы не стал тратить время попусту, наверняка подбирается к следующим из списка, подумала Ева, поворачиваясь в кровати. Эго толкнёт его сделать эту попытку и он совершит ошибку. По всей вероятности, он уже совершил ошибку. Просто она ещё не определила, в чём та заключается.
Закрыв глаза, она попыталась проникнуть в мозг Палмера, как она делала это несколько лет назад, когда охотилась за ним.
Он любил свою работу, любил её даже когда был ещё мальчишкой и проводил свои эксперименты на животных. Ему удалось скрыть все те маленькие убийства, изобразив ясное, невинное лицо. Все, кто знал его тогда - родители, учителя, соседи - отзывались о нём как о весёлом, услужливом мальчике, смышлёном и способном, кто упорно учился и не вызывал проблем.
И всё же некоторые из классических элементов были уже тогда, даже в детстве. Он был одиночкой, одержимо аккуратный и маниакально организованный. У него никогда не было здоровых сексуальных отношений и в обществе женщин он был неуклюж и неловок. Они нашли сотни дисков с дневниками, которые он вёл в десятилетнем возрасте, где были тщательно описаны его теории, определены цели и достижения.
Со временем, при достаточной практике и обучении он стал мастером своего дела.
Где же ты засел Дейв? Это должно быть что-то удобное. Тебе нравятся твои земные блага. Должно быть ты ненавидел их полное отсутствие в тюрьме. Это просто выводило тебя из себя, верно? Так что теперь ты пришёл за теми, кто отправил тебя туда.
Сообщить нам объекты заранее - это ошибка. Но это тоже от твоего эго. На самом деле - ты против меня.
И это ещё одна ошибка, потому что никто не знает тебя лучше.
Дом, думала она. Но всё же не любой дом. Это должен быть хороший район, с ресторанами поблизости. Все эти годы тюремная пища должно быть оскорбляла твой вкус. И тебе нужна мебель, хорошего качества и стильная. Хорошее бельё. И весь набор развлекательной техники - нужно следить за телевидением, иначе не будешь знать, что о тебе говорят люди.
И всё это требует денег.
Когда она села на кровати, рядом с ней зашевелился Рорк:
- Что-то поняла?
- У него где-то есть кредитная линия. Я всегда задавалась вопросом - не припрятаны ли у него денюшки; но казалось, что это не имеет значения, раз он никогда не выйдет и не сможет ими пользоваться. Я ошибалась. Деньги - это власть, и он нашёл способ использовать их, находясь в тюрьме.
Она откинула пуховое одеяло, собираясь спрыгнуть с кровати, но в этот момент её средство связи подало звуковой сигнал. Всего мгновение Ева пристально смотрела на него и уже знала.
ГЛАВА 5
Пара подростков, в поисках небольшого приключения ускользнув из дома, и прихватив с собой свои новые гоночные велосипеды, встретились в заранее оговоренном месте, чтобы покататься в Центральном парке.
Сначала они подумали, что Стефани Ринг была бродягой, может быть имеющей лицензию попрошайкой или отсыпающейся наркоманкой; и ребята уже было начали объезжать её стороной.
Но бродяги не имели обыкновения валяться в голом виде на карусели в Центральном Парке.
Ева усадила обоих в патрульную машину. Одного из них перед этим вывернуло наизнаку, и прохладный воздух всё ещё хранил запах рвоты. Она попросила полицейских установить по периметру стойки с прожекторами, так что бы место было ярко освещено.
Стефани не была избита, и при этом её волосы не были обрезаны. Палмеру нравилось разнообразие. На её руках и ногах было множество длинных, тонких надрезов; плоть вокруг ран сморщенная и обесцвеченная. Какой-то яд, решила Ева, что-то, что даже в относительно небольшом количестве при попадании на открытую рану доставляет мучительную боль. Он сделал так, что кровь сочилась по каплям, так и засыхая. Ступни её ног были вывернуты под острым углом, словно в некой пародии на балетную позицию. Вывихнуты.
На животе у неё была вырезана надпись, печатными буквами.
ДАВАЙТЕ УБЬЁМ ВСЕХ АДВОКАТОВ
Да, этого адвоката он в конце концов убил, подумала Ева, задушил своим любимым способом - медленно и мучительно. Осмотрев петлю, Ева обнаружила, что верёвка идентична той, которой был задушен Судья Уайнгер.
Ещё одна ошибка, Дейв. На сей раз полно мелких оплошностей.
Она взяла свою сумку с инструментарием и занялсь той рутиной, которой сопровождается убийство.
***
Она отправилась домой писать отчёт, мечтая о тишине, которую она найдёт там, в противоположность постпраздничному хаосу в Центральном Парке.
Копию готового отчёта она отослала своему начальнику, затем послала сообщения Пибоди и Фини.
Как только её помощник и руководитель Отдела Электронного Сыска проснуться и проверят свои средства связи, они поймут, что их привлекли к расследованию.
Выпив кофе, Ева приступила к утомительной задаче "расчистки наслоений" финансовой истории Палмера.
Рассвет только занимался, когда дверь между её офисом и офисом Рорка отворилась. Он вошёл, полностью одетый, и она услышала гул уже работающего оборудования в комнате позади него.
- Ты сегодня работаешь дома? - спросила она небрежно, рассматривая его и потягивая кофе.
- Да, - он мельком взглянул на её монитор. - Отслеживаешь денежки, Лейтенант?
- В данный момент. Рорк, ты не мой телохранитель.
Он только улыбнулся:
- А кто, интересно, мог бы больше интересоваться твоим телом?
- Я полицейский. Мне нянька не нужна.
Он подошёл к ней и приподнял её подбородок:
- Что чуть было не случилось с Пибоди две ночи тому назад?
- Но ведь не случилось же. И мне совсем не нужно, чтобы ты вертелся вокруг меня в то время как ты должен заниматься своими делами.
- Я могу и здесь заниматься ими, также легко и эффективно как и в центре города. Ты напрасно тратишь время, споря со мной. И я сомневаюсь, что ты нападёшь на денежный след через официальные документы Палмера.
- Я знаю, - оба утверждения были верными и одинаково расстроили её. - Но я должна с чего-то начать. Уходи и дай мне возможность работать.
- Что, всё? Закончила со мной? - он опустил свою голову и прикоснулся своими губами к её.
В дверях кто-то громко кашлянул:
- Извините, - Пибоди, насколько смогла, выдавила улыбку. Она была бледна и взгляд усталый, но её мундир, как всегда, был вычищен и выглажен.
- Ты рано, - Ева поднялась, затем неловко спрятала руки в карманы.
- В сообщении сказано явиться как можно быстрее.
- Я оставлю вас вдвоём, работайте, - Рорк решил, что наедине им проще будет справиться с дискомфортом. - Рад видеть тебя, Пибоди. Лейтенант, - добавил он прежде, чем закрыть дверь между их комнатами, - возможно ты захочешь проверить имена умерших родственников. Денежные операции со счетами, которые зарегистрированы на ту же фамилию и на кровных родственников, часто остаются незамеченными.
- Да, точно. Спасибо.
Ева переступила с ноги на ногу. В последний раз, когда она видела свою помощницу, Пибоди была завёрнута в одеяло, на лице были видны следы слез.