Про путч несколько другая история была! Мы, первый дивизион, на обед не ходили практически в полном составе (это летом). Ну, во-первых жара, да строем повадились нас водить (не очень хотелось), да далековато на камбуз ходить (это, кто знает, бухта Павловского, Приморье, 5 пирс). Да и тот балабас, которым кормили к 91 году, есть не хотелось. Мы просто брали несколько булок хлеба, соль-спички, трубки-ласты, и на остров Никольского (под боком у 5 пирса). Приморье, август, жара, вода теплая – наловим мидий, гребешков и другой живности и на костер. Никакого обеда не надо! Вот и 19 августа мы тоже – на Никольский! Но то ли мало поймали морских гадов, то ли еще, что, но есть хотелось. И вот приходим мы на пирс, а там стоит и сладко улыбается наш механик Воротынцев: – «Ну что, негодяи, кончилось Ваше расп….кое время, теперь наша власть, теперь, чуть что не так – на корень пирса и в "дамки"»! А мы стоим как бараны, ничего понять не можем, радио ведь не слушали! Потом кто-то из нашего славного ДД спустился вниз, поискать у ДВС чего-нибудь поесть, а в кают-компании радио работает… Вот тут нас и проняло!.. Дальше вы все и всё знаете. Но вот никак не могу понять – КЭМБЧ правду говорил или только посмеяться хотел (вроде ничего мужик был).
Были в моей жизни еще два случая, когда я плотно столкнулся с Коммунистической партией.
Первый случай
. Это когда я понял, что коммунистический строй обречен. Я, как и многие, был воспитан на романтике революции и гражданской войны, на прекрасных фильмах "Белое солнце пустыни", "Неуловимые мстители", «Коммунист» и т. д. Т. е. белые плохие, красные хорошие и т. п.В детстве, к примеру, я думал, что каждый честный человек должен быть коммунистом. И как же я неприятно удивился, когда в классе 2-м узнал, что мой отец – НЕКОММУНИСТ. Как так?! Не может быть! Выходит, что мой отец не в передовых рядах строителей коммунизма?! В общем разочарование было еще то… Ну что поделаешь – ребенок, дитя своего времени.
И вот пришел 1987 год. Я только пришел после выпуска из училища служить, в Приморье на 4 флотилию в 26 ДПЛ. 7 ноября 1987 г., 70 лет Великой Октябрьской Социалистической революции. Довольно круглая дата. Праздник, митинг, парад и далее на машины и в поселок на торжественное собрание в ДОФ. От базы в бухте Павловского до Техаса (так наш поселок называется) примерно 23 км. Метрах в 500 от КПП находится КПП ВАИ. И вот мы дружной колонной на машинах двигаемся в поселок. Доезжаем до КПП ВАИ и все. Какой-то занюханный прапорщик не пропускает через КПП ни одной машины и автобуса. Оказывается вышел срок каких то там пропусков или разрешений. Доказывать ваишникам что либо бесполезно – не пропускают. Даже в такой день! Не спасает ситуацию даже вмешательство начпо. Все мы дружно – офицеры и мичмана, коммунисты и беспартийные, замполиты и маслопупы – выходим из наших теплых "коломбин" и двигаем пешком на трассу Владивосток-Находка. Там ходят рейсовые автобусы, но нас слишком много и добираемся мы до Техаса долго. В общем мероприятие сорвано, на душе гадко. В общем то ваишники правы, служба прежде всего и даже в такой день порядок есть порядок. Но что было бы с этим прапорщиком если это был не 87-й год, а где-то допустим 37-й, или 49-й, или 52-й, или хотя-бы 75-й или 80-й? Вот тогда я и понял что коммунисты спеклись и скоро наступят перемены. А они и не замедлили наступить!
Второй случай
. Тоже произошел году в 1987-88. В экипаж К-454 в 87 году нас пришло трое лейтенантов: Я, Антон Никитин из Дзержинки и Валера Тюлюков, штурманенок из Баку. И вот где-то месяца через 6–7 в разговоре за сигаретой на пирсе я узнаю, что наш зам предложил моим друзьям – лейтенантам вступить в ряды нашей славной КПСС. Там же, в присутствии многих офицеров, шутливо посетовал на зама, что мне не предложил. В этот же вечер зам ко мне и подошел с аналогичным предложением. Возникла ситуация как и 1991 году во время августовского путча (об этом случае я писал выше). В общем я сказал что пошутил и пока не готов укрепить собой ряды «ума, чести и совести нашей эпохи»… Зам обиделся. Но на этом и все.Вот такие у меня были взаимоотношения с КПСС
Шахматы – опасный вид спорта
Хотите верьте, хотите нет, а дело было так….
Сразу оговорюсь – эту историю я слышал от своих друзей, сам свидетелем не был. Произошло это на 2 факультете (сам я заканчивал 1-й).
Итак. Где-то курсе уже на 3-м у каждого, или почти у каждого курсанта были свои интересы в городе – жена, подруга, друзья, родные, и т. д. И все стремились пойти в увольнение. Увал – это для курсанта святое. Но в каждой роте была группа курсантов (более или менее многочисленная), так называемые «желудки». Они в увольнение почти не ходили, оставались в училище. Занимались своими делами, спортом, объедались тортами и пирожными (предварительно посылали одного гонца в город за вкусненьким). Так вот. Жили-были два приятеля в одной из рот 2 факультета. Назовем их Петя и Вася. Жили, не тужили, были средними «желудками». Имели одну общую страсть – шахматы. И вот в одну из пятниц у них зашел спор – кто лучше играет в шахматы? Поспорили, решили проверить. В субботу уволились, закупились съестным и в воскресенье с утра засели за шахматную доску. Игра шла с переменным успехом, играли в охотку. Пообедали и снова за фигуры. Надо отметить, что сначала они вели строгий учет выигранным и проигранным партиям. Но ближе к вечеру уже устали, не все выигрыши и проигрыши стали отмечать, а дальше и вовсе бросили. К ужину уже не ясно было – кто проиграл эту супер – серию, а кто выиграл (о количестве партий ведь заранее не договорились!). Устали Петя и Вася жутко! Надоело им это страшно! А бросить игру не могут! Бросишь – значит проиграл!
И вот Петя, выиграв очередную партию, решился!
Петя, отбросив доску: «Ну все, Васька! Не умеешь играть, не берись! Я выиграл».
Вася: «Ты выиграл?! Да это я выиграл! Сам играть не умеешь!».
Петя: «Да ты сынок против меня!».
Вася: «Сам щегол! Возьми учебник для начинающих и учись играть!». Поворачивается и уходит.
Петя, подхватив шахматную доску, догоняет его и доской по голове.
Вася разворачивается и Пете кулаком в челюсть.
В итоге, когда рота пришла из увольнения, застала такую картину.
Петя в госпитале с переломом челюсти.
Вася в санчасти с 5 швами на голове.
Ну вот, а говорят, что шахматы – не опасный вид спорта!
(Друзья! Возможно где-то кто-то это уже слышал! Возможно это уже анекдот с бородой! Но, клянусь, я это слышал от друзей применительно к Голландии, что и рассказал честно вам!).
Свинья – благородное животное, или Здравствуй уездный город тихас!
Хотите верьте, хотите нет, а дело было так…
Распределение, после окончания нашего славного Севастопольского высшего военно-морского инженерного училища, я получил в Приморье, в Тихас (4-я флотилия ПЛПЛ, базирующаяся в бухте Павловского). Раньше в Приморье, также как и на Камчатке, и вообще на Дальнем Востоке, мне бывать не доводилось. Мои друзья были на стажировке в Приморье и на Камчатке. Я же славную свою стажировку проводил на Севере, в Гремихе.
Лирическое отступление № 1.
География моих курсантских практик: после 1-го курса – поход в Грецию, Пирей, после 2-го – Гаджиево, после 3-го – Горький, завод «Красное Сормово», после 4-го – Западная Лица, и, соответственно, стажировка – Гремиха.
Лирическое отступление № 2.
Гремиха меня впечатлила ОЧЕНЬ. Приехали мы туда в середине апреля – снежный покров в 2-а метра, ветер пренеприятнейший (все-таки Край летающих собак!), мороз, тройные рамы на окнах + матрасы, тоже на окнах, бледные дети в подъездах (а где им еще бедным играть?), молоко концентрированное в банках, из продуктов полные магазины рыбных консервов, и полное же отсутствие в этих же магазинах спиртного, посадка семей подводников с боями на теплоход (а как иначе оттуда выбраться на Большую Землю?), отсутствие летом в поселке женщин (а уехали все с детьми к мамам и бабушкам!), демонстрация на 1 Мая (метель, снег по пояс, школьники с искусственными цветами, моряки в шинелях и белых фуражках с клеенчатыми чехлами), яркое летнее солнце в 2-а часа ночи – мешающее спать и пробивающее любые шторы и светомаскировку, разп….во на службе (чего стоит наш помощник командира, получивший "шило" на весь корабль, занес с матросами его себе домой, отпустил матросов и пил его несколько суток один, в закрытой квартире, пока по приказанию командира не взломали дверь- сколько успел, столько отпил) и многое другое, разве все упомнишь. Наверное северяне, не один десяток лет прослужившие там, составят не менее длинный список и преимуществ и достоинств Северов – но из песни слов не выкинешь! НЕ ПОНРАВИЛОСЬ МНЕ В ГРЕМИХЕ!
Наверное именно поэтому я, после стажировки, ЖУТКО захотел поехать служить на Дальний Восток (лучше конечно на Камчатку – новые корабли + двойной оклад, но можно и в Приморье). И хотя на меня пришел вызов в Гремиху (17-я дивизия, 627 проект, экипаж кап. 1 ранга Затылкина), я, переговорив и посоветовавшись со своими друзьями Юркой Литвиновым и Ильдаром Калимулиным, побывавшими на стажировке на Камчатке (Приехали они с Камчатки, впрочем как и другие ребята из Приморья, до неприличия загоревшими, отдохнувшими, полными впечатлений, в то время, как я, провел почти три месяца в краю карликовых берез и еще долго шарахался высоких деревьев в Крыму…), решился и сменил Флот Северный на Тихоокеанский. Хотелось конечно попасть на Камчатку. Очень хотелось на Камчатку! Сейчас уже и не помню почему (ну не из-за одного же двойного оклада?!) но у нас, выпускников 1987 года, на Камчатку был просто конкурс. Все туда хотели попасть, и делалось для этого все: подключались дяди, тети, жены, тещи, мамы, папы и другие родственники: близкие и дальние. Ну, а Ваш покорный слуга ни рылом, ни красным дипломом либо золотой медалью – не вышел. А посему попасть то на ТОФ, я попал, но не на Камчатку, а в Приморье, в Павловск (как у нас говорили – Западловск).