Вова задумчиво смотрел на листок с эскизом. Нет, в училище он черчение проходил, что такое начертательная геометрия тоже помнил, аксонометрия уже вспоминалась смутно…
– А… размеры в каких единицах?… Тащ… – это он уже в спину Механику успел пискнуть.
…В каких единицах?! – дыхание механика «…аж сперлось в зобу»… – Да в КИЛОДЖОУЛЯХ, блин – рявкнул он на лейтенанта и, скачками промчавшись по трапу, нырнул в теплое, узнаваемо пахучее чрево своей любимицы – подводной лодки.
Вова еще немного постоял, почесал голову и пошел делать чертеж.
Чертеж он, усердно сопя и высунув язык, делал долго. Заказ на ПРЗ отнес уже на следующий день утром. Для ускорения выполнения заказа отнес также выданную КДД бутылку «шила».
Лирическое отступление.
ШИЛО – Это не «…инструмент для прокалывания отверстий в виде заострённой спицы на рукоятке». «Шило» это спирт. Применяется для проведения планово-предупредительных осмотров и ремонтов корабельной техники (в основном для протирки контактов в различных электротехнических приборах и устройствах, а также и приборах автоматики). Чаще всего это технический спирт, но бывает и медицинский. Часто до его применения в целях ремонта не доходит, и «шило» употребляется подводниками внутрь. Почему спирт называется «шилом» я не знаю. Есть несколько предположений:
а) спирт, принятый во внутрь в большом количестве, колет организм подводника как ШИЛО;
б) название сие произошло от русской пословицы: «Шила в мешке не утаишь». Мол, если выпил спирта, то это уже не утаишь от старпома.
в) есть еще версия, что название «шило» вовсе не нашенского происхождения, а произошло от известной ИСПАНСКОЙ поговорки: «lezna es un culo de mal asiento», что значит «У него шило в попе». Т. е. чем больше выпил «шила», тем больше твоя активность, попой вертишь, пока старпому на «кукан» то и не попадешь.
Так что, бди, подводник!
А ровно через неделю лейтенант Драчев подошел к Механику и попросил у него выделить четырех матросов, чтобы помочь принести кожухи для пневмоклапанов с ПРЗ. Мех, как всегда спешил, но матросиков выделил одним взмахом руки и, опять куда то убежал. «…Зачем четыре матроса-то…» – мелькнула ему вдогонку собственная мысль, но он ее тут же отогнал, погрузившись в свои повседневные заботы.
Время подходило к обеду, экипаж неспешно перекуривал на торце пирса, ждали построения и перехода на базу в столовую. И тут вдалеке показалась странная процессия. Впереди шагал гордый Вова Драчев, а сзади четыре матроса, согнувшись, тяжело дыша, тащили ЭТО!
ЭТО было большое, изготовленное из «нержавейки» и вызывающе блестело на солнце. Весь экипаж заинтересовано начал рассматривать процессию, послышались смешки, удивленные возгласы, предположения о принадлежности ЭТОГО…
Матросы, с красными от натуги лицами, свалили железяки на пирс у трапа. Вова бодро доложил Механику о выполнении его приказания.
Мех тупо смотрел на ЭТО, соображая, ЧТО он приказал изготовить.
– Что это, Драчев? – наконец разродился Механик.
– Кожухи для пневмоклапанов! – бодро ответил Вова – Вот на ПРЗ изготовили!
– Кожухи?! – Механику стало нехорошо. «Не может быть… Не мо…» – лениво проползла мысль…
– Дай-ка заявку на ПРЗ – осенило вдруг его.
Взяв заявку, Мех уставился в приколотый к ней чертеж. На чертеже был старательно вырисован Вовой эскиз кожуха. Все как и положено: размеры, разметка… Но что то не так!
И только присмотревшись, понял! Вова добросовестно перенес на чертеж все что ему накалякал на эскизе Мех. Все в точности. За одним МАААААЛЕНЬКИМ исключением. В размерах Механик то указал только цифры, ну там к примеру, длина 70, ширина 40, толщина 3. Любому мало-мальски знакомому с инженерным делом ясно, что это размеры в миллиметрах. Ну принято так в механических кругах.
Вова же, ничтоже сумящеся, добросовестно приписал к каждой цифре размера аккуратное «СМ», т. е «сантиметров». И в таком виде подал заявку на ПРЗ. А там то что, желание заказчика – закон! Что Вы заказали, то мы и изготовили! Тем более, что это подкреплялось 0,5 литрами «шила».
Пришедшее понимание произошедшего вывело Механика из ступора:
– Драчев! А почему ты использовал именно сантиметры? Есть ведь еще дюймы, футы, ярды, да вершки наконец!
Ответом ему был только хохот моряков. Мех обреченно махнул рукой и спустился по трапу в центральный. Обедать ему сегодня расхотелось…
Долго лежали на пятом пирсе «кожухи от пневмоклапанов». ПРЗ их обратно принимать не желало, а на подводной лодке им должного применения не нашли. В нынешние времена их бы быстро в металлолом сдали. А тогда… Долго они лежали, пока старпому до такой степени надоело краснеть от подколок «соседнего» старпома, что он приказал «смайнать» их с пирса в воду. Наверное они и сейчас там лежат, на дне бухты Павловского, в Приморье.
А история эта так бы и забылась если бы не одно… В мае 2008 года я прочитал в прессе заметку о том, что американский зонд Phoenix Mars Lander преодолев почти 700 млн км, оказался у цели своего путешествия – планеты Марс. Летел он около 4-х лет и благополучно приземлился в пыль «красной планеты». Легкая досада от воспоминаний о нашем славном СССРовском космическом прошлом, и изжога от успеха в этом вопросе нелюбимых мною США, сменилась диким хохотом и бурей положительных ностальгических эмоций. Это я прочитал заметку до конца… «…А в 1999 году, случился едва ли не самый известный курьёз в истории автоматического изучения планет. Аппарат Mars Climate Observer, вместо того, чтобы выйти на орбиту вокруг Красной планеты, на полной скорости врезался в её атмосферу и, скорее всего, сгорел ещё до падения на твёрдую поверхность. Как выяснилось позднее, инженеры перепутали метрические и имперские единицы – двигатели считали силу в ньютонах, а программное обеспечение – в фунт-силах…»
И сразу же вспомнилось Приморье, бухта Павловского (Западловского), пятый пирс, хохочущие моряки, красное лицо механика, растерянная физиономия лейтенанта Драчева… И небольшое удовлетворение… Оказывается, Вова Драчев не одинок в этом мире! Есть, есть еще самородки и не только среди родных осин и горьких дымов Отечества, айв далекой американской «Забугорщине». У каждого своя «Марсиада»!
Эх, молодость, молодость! Правильно сказал как-то Жора Мельник: «… придет время и мы будем землю грызть от воспоминаний о наших кораблях, о нашем подводном «пультовском» братстве, о нашей молодости…» Вот я уже и начинаю грызть потихоньку…
Случай на фронте
В школе, техникуме и соответственно в училище я изучал немецкий язык. Учился в группе нач. кафедры иностранных языков Райцина Владимира Борисовича.
Замечательный человек и преподаватель отличный. Как он нас драл на занятиях! Это не те женщины-преподаватели иностранного языка, которых можно было разжалобить, поплакаться в жилетку, вымучить троечку… Нет! Здесь или выучил и получил зачет, или не выучил – тогда неуд!!! Третьего не дано… За что я сейчас ему и благодарен…. Побольше бы таких преподавателей… (Кто знает, жив ли еще Владимир Борисович?).
Ну это я отвлекся.
Владимир Борисович Райцин – ветеран Великой Отечественной. Воевал он вторым номером противотанкового ружья. Как-то рассказал он нам на занятиях один занятный случай.
"… Где-то году в 42 выдвигались мы на огневой рубеж. Выдвигались под активным артобстрелом противника. Шли, несли наши противотанковые ружья на плечах, по двое. И вот идем мы: обстрел, осколки, разрывы, командир гонит вперед и вперед, где-то впереди немецкие танки прорвались… А мы молодые все ребята, по 20 лет… И так умирать не хочется… А вокруг падают и падают твои раненные и убитые товарищи… А останавливаться нельзя, впереди прорвавшиеся немецкие танки.
А накануне выдали НЗ (неприкосновенный запас) – сухари и сало… И так есть хочется, что даже не поймешь, чего больше хочется – есть или жить… И вот говорит мне мой друг и первый номер ПТРа (противотанкового ружья). Мол, слушай Володя, сейчас нас убьют и наш НЗ (сухари и сало) пропадет. Он у меня в вещмешке, на спине. Давай, мол развязывай (тебе сподручнее), доставай и съедим его на ходу… Так и поступили. Я развязал вещмешок на его спине, достал сухари и сало и мы бегом, под артострелом, съели его… И смех, и грех… Вот такой случай запомнился. А немецкие танки мы остановили".
Спасибо Вам Владимир Борисович!
И Вам всем, ветераны, спасибо!!!
Чилимы, или Система опознавания "Свой-Чужой"
Ладно, так и быть расскажу одну быль… Как раз об острове Никольский – знаковом для меня месте. Теперь уже можно…
Хотя вроде Жора Мельник уже рассказывал… Не помню…
Итак…. Хотите верьте, хотите нет, а дело было так….
Начало 90-х. Месяц примерно май-июнь. Приморье. Бухта Павловского. 5 пирс.
На пирсе пришвартованы две ПЛА – К-454 и К-264.
Время где-то часов 9 утра.
Мы, К-454, вводимся. На 264-й идет осмотр и проворачивание О и ТС. Весь личный состав обеих ПЛА по БГ-1 находится в прочных корпусах, на боевых постах.
Оба командира, наш – Вальков Н.А. и соседний Гладушевский А. гордо восседают на мостиках своих кораблей. Зорко оглядывают окрестности, курят, перебрасываются шутками и прибаутками, подкалывают друг друга.
Вот кто то их них замечает вдали, в районе о. Никольский некую живописную группу – человека 3–4 «тралят» чилимов.
Группа довольно далеко, кто это конкретно – не понятно.
Диалог:
Вальков: Леха, твои уроды тралят!
Гладушевский: Да нет, твои!
Вальков: Да нееее… Твои… У меня ввод идет…. Точно твои!
А тем временем человеки чилимов уже наловили и идут прямо на 5 пирс. Командиры заинтересовано затихают. У обоих мелькнули примерно одинаковые мысли: «Черт… А ведь могут быть и мои… Ну погодите…»
Группа «морских охотников» все ближе, уже можно разглядеть лица. Гладушевский (торжествующе): Ну я же говорил – твои!!!