ому военачальнику выдвигался на ведущее место в формирующемся объединении. В данном конкретном случае в начале XI в. это место заняли шары – «желтые» кипчаки. Они стали тем мощным ядром, вокруг которого объединились все разрозненные и разбросанные по степи орды печенегов, гузов, а частично и остатки болгарского и аланского населения.
Новое этническое объединение, складывавшееся в степях, получило имя половцы. Так назвали их русские, «калькировав» самоназвание новых орд. Вслед за русскими они получили названия у некоторых европейских народов: поляков, чехов, немцев («плавцы», «флавен»), венгров («палоч»). Впрочем, последние именовали их также кунами-куманами, так же как делали это часто сталкивавшиеся с ними византийцы и болгары. Чем можно объяснить разные наименования одного этнического формирования? Не лишена вероятности гипотеза ряда исследователей, которые полагают, что в южнорусских степях XI-XII вв. протекало сложение не одного, а двух близкородственных этносов: кунов-куманов, возглавлявшихся одной или несколькими кипчакскими ордами, и половцев, объединявшихся вокруг орд шары-кипчаков. Куманы занимали земли западнее Днепра, они значительно чаще, чем половцы, сталкивались с Византией и другими западными государствами, и потому в хрониках этих последних фигурировали обычно куманы (вполне возможно, даже и в тех случаях, когда на самом деле они встречались с половцами).
Половецкие кочевья располагались восточнее куманских. Их территория очень четко определяется благодаря распространению каменных изваяний, характерных, очевидно, только для шары-кипчаков (половцев). Самые ранние статуи половцев, имеющие аналогии со статуями кипчаков X-XI вв., локализуются в бассейне среднего и нижнего течения Северского Донца и в Северном Приазовье. Это стеловидные плоские изваяния с лицами и некоторыми деталями фигур (грудью, руками, сосудом в руках и пр.), прочерченными по плоской поверхности или сделанными низким рельефом. Статуи, как и в восточных кипчакских ордах, ставили в равной степени мужские и женские. Сооружение святилищ предков уже является свидетельством перехода кочевников от стадии нашествия ко второй стадии кочевания, для которой, как известно, характерны прежде всего некоторая стабилизация и упорядочение кочевания по определенным маршрутам с постоянными местами зимовищ и летовок. В свою очередь, стабилизация означает конец сложного и беспокойного периода «обретения родины».
Нам не известны конкретные факты из жизни донецко-приазовских шары-кипчаков в первые десятилетия их пребывания на новых кочевьях, которые они заняли, видимо, в 20-х годах XI в. Как правило, об этом темном периоде становления и формирования кочевого общества письменные источники сопредельных стран не говорят ничего: современников не волновали события, происходившие внутри степных формирований. Первые упоминания появляются, естественно, тогда, когда сложившееся объединение начинает искать выход накопленной энергии. Обычно этот выход заключается в нападении на ближайшего соседа. Для половцев таким соседом стала Русь.
В 1060 г. половцы сделали первую попытку пограбить богатые русские земли. Святослав Ярославич Черниговский с дружиной смог разбить вчетверо большее войско половцев. Множество половецких воинов было убито и потоплено в реке Снови, их предводители были взяты в плен, видимо, почти без сопротивления. «…Князи их руками яша», – писал летописец (ПСРЛ, II, с. 161). Разгром был полный.
Однако уже в конце января – начале февраля 1061 г. «придоша половци первое на Руськую землю воевати… Ce бысть первое зло на Руськую землю от поганых безбожных враг; бысть же князь их Сокал…» (ПСРЛ, II, с. 152).
То обстоятельство, что воевали с половцами в те годы черниговский и переяславский князья Святослав и Всеволод, говорит, видимо, о нападении половцев, граничивших с Русью на юго-востоке, т.е. кочевавших где-то в донецких степях.
Следующий набег с той же юго-восточной стороны отмечен в летописи под 1068 г. На этот раз на речке Льте (в Переяславском княжестве) с половцами встретились соединенные силы «триумвирата» – полки Изяслава, Святослава и Всеволода Ярославичей. Однако и они были разбиты половцами. После этого события стало ясно, что новая страшная опасность нависла над Русской землей.
Синхронно с половецкой общностью развивалась и западная ветвь кипчакского завоевания – куманская. Там протекали те же процессы, что и у половцев. Возможно, что они были более, чем у половцев, осложнены большим числом кочующих по степному Днепро-Днестровскому междуречью печенегов и гузов, постепенно вливавшихся в формировавшееся там новое объединение. Отсутствие каменных изваяний не позволяет нам археологически зафиксировать факт стабилизации-перехода кочевников ко второй стадии кочевнической экономики. О его завершении мы можем судить только по сообщению русской летописи о набеге половцев на русское правобережье Днепра. Это случилось в 1071 г.: «… воеваша половци у Ростовца и у Неятина» (ПСРЛ, II, с. 164). Оба городка располагались в западной части Поросья – области на левом берегу Роси – правого притока Днепра. Напомним, что по правому берегу Роси находился громадный лесной массив, делающий реку почти по всему ее течению недоступной со стороны степи. Попасть к реке можно было только по дороге, идущей вдоль Днепра к устью Роси, или же огибая лес с запада – почти у Буга. Видимо, набег 1071 г. был совершен какой-то куманской ордой, захватившей земли в Побужье – там, где ранее кочевала печенежская орда Иавдиертим. Следующий набег, вероятно, той же орды относится уже к концу XI в.: в 1092 г. в тяжкое для Руси засушливое лето «рать велика бяше от половец отовсюду», и конкретно указывается, что взяты были поросские западные городки – Прилук и Посечен. Кроме того, в тот же год эти половцы (куманы?), заключив военный союз или нанявшись, участвовали в походе князя Василька Ростиславича «на ляхи».
Василько Ростиславич был не первым из русских князей, кто начал в своих целях использовать военный потенциал степняков, всегда готовых к бою и грабежу. Первым это сделал Олег Святославич в 1078 г., бежавший от Всеволода Ярославича в Тмутаракань и затем «приведе… поганые на Рускую землю» (ПСРЛ, II, с. 191). Полки Всеволода были разбиты, и «мнози убьени быша ту». В дальнейшем этот князь-авантюрист, образно названный в «Слове о полку Игореве» Олегом Гориславичем, неоднократно наводил половцев на Русь. Характерно, что на протяжении всего XI в. его потомки особенно охотно роднились с половцами и, имея среди них многочисленную родню, постоянно призывали их к участию в междоусобицах.
Нам в сообщении о событиях 1078 г. интересно то, что в них, несомненно, участвовали половцы, кочевавшие на берегах Донца или в Приазовье, т.е. шары-кипчаки, поскольку именно через их кочевья проезжал Олег в Тмутаракань и обратно.
По записям о первых столкновениях с половцами мы видим, что пришедших в начале XI в. новых кочевников русские именовали половцами независимо от того, где располагались их орды – на Буге или на Донце. Много позднее, уже в XII в., летописцы даже специально, как уже говорилось в начале книги, писали, что половцев называли еще и команами, но при этом не указывали, каких – западных, восточных или всех – именовали они этим двойным именем. В общем, из летописи следует как будто, что все половцы были команами и наоборот. Вполне возможно, что в XII в. так оно и было с точки зрения русского летописца. Однако на самом деле, особенно в начале истории половцев, в восточноевропейских степях деление было, видимо, вполне реальным и заметным, хотя, конечно, куманы, половцы и группы вливавшихся в их орды печенегов, гузов, болгар и других этносов постоянно перемешивались друг с другом, ходили в общие походы, заключали общие перемирия и, естественно, были неотличимы для постороннего, еще мало привыкшего к ним взгляда современника.
Как бы там ни было, но мы можем уверенно говорить, что уже в 60-х годах закончился период «обретения родины» у шары-кипчаков (половцев), занявших земли по Донцу, нижнему Дону и Приазовью, и, вероятно, немного позднее – к началу 70-х годов – у команов (куманов, кунов), кочевавших, как говорилось, в степях, ранее занятых четырьмя западными ордами печенегов.
И те, и другие, относительно упорядочив внутренние отношения и экономику, начали свои внешнеполитические действия с набегов на русские пограничные земли. Характерно, что сразу же определяется и другой аспект взаимоотношений с Русью – заключение военных союзов. Причем по вине русских князей, весьма склонных к политическим интригам и авантюрам, половцы неоднократно обрушивались и успешно грабили беззащитные, враждующие друг с другом русские княжества.
Глава 4. Союзы орд. «Великие князья»
К концу XI в. процесс консолидации разрозненных половецких орд, кочевавших на Донце и в Приазовье, закончился. Земли были строго распределены между несколькими ордами. Каждая из них владела большим участком земли, протянувшимся в меридиональном направлении – от Донца к Азовскому морю. Очевидно, зимовища этих орд находились на берегу моря. Поскольку половцы на зиму не запасали сена, то они вынуждены были регулировать свои перекочевки так, чтобы зимой стоять в удобных местах, где скот мог легко из-под снега добывать сухую траву. У моря и по долинам многочисленных рек и речушек, естественных «хранилищ сена» (хорошо высушенной на солнце и ветре высокой и питательной травы – сухостоя), корма было много. Весной, после рыбной путины, после отела и окота коров и овец, начиналось медленное движение вверх по рекам к донецким низинам, также полным высококачественной травы, где на летние месяцы половцы останавливались на определенных стойбищах-летниках, а затем по тому же маршруту, выпасая скот на уже вновь подросшей к осени траве, они спускались к зимовищам.
Не только каждая орда, но и входившие в нее более мелкие подразделения наделялись ханом участками земли, обязательно включавшими в себя зимник, летник и маршрут кочевки между ними.
Что представляли собой эти подразделения? Прежде всего это были так называемые курени – соединения нескольких, в основном патриархальных, родственных семей, по существу, близких большесемейным общинам земледельческих народов. Русские летописи называют такие курени родами. В орду входило много куреней, причем они могли принадлежать (и наверняка принадлежали) нескольким этносам: от болгар до кипчаков и кимаков, хотя их всех вместе русские называли половцами.