что-то должно произойти. То же самое чувство, что и сейчас. В тот день я был воином на поле, а три месяца спустя был задрафтован Сан-Франциско в первом туре и подписал один из самых прибыльных контрактов в НФЛ.
Мое сердце забилось быстрее, адреналин хлынул по венам, как и тогда. Что-то должно произойти. Сглотнув, я повернулся, и, как можно небрежнее, подошел к другому ограждению и прислонился к нему. Лес, где я видел движение, теперь был у меня за спиной. Я достал телефон из кармана и поднял его, чтобы сделать селфи. Мои мышцы напряглись. Я ждал. Снова движение, на этот раз на экране моего телефона. Я нажал на кнопку и сделал снимок. Обернувшись к грилю, я перевернул стейк и открыл фотографию. Мое лицо заслоняло часть фона, но я сделал хороший снимок деревьев позади меня. И вот оно — движение, которое я заметил.
— Да, — пробормотал я, чувствуя прилив успеха, разводя пальцы на экране, чтобы увеличить масштаб. Я поднес телефон ближе к лицу.
— Святое дерьмо, — выдохнул я. Что бы это ни было, я едва успел заснять это на камеру — но это было что-то. Я увеличил изображение еще больше, но не смог разглядеть, так как оно было слишком размытым. Может быть, кусок белого материала? Темные волосы? Но я не был сумасшедшим, и мне ничего не мерещилось. И что бы там ни было, оно ждало, пока я повернусь спиной, чтобы метнуться между деревьями. Неужели животные настолько разумны?
— Какого черта? — пробормотал я, поднимая голову, и снова оглядываясь вокруг. Меня пробрал озноб. — Какого черта? — повторил я.
Я подумал, не позвонить ли Брэндону. Или, может быть, сразу в полицию? Но что сказать? Что я, возможно, видел привидение? Я громко рассмеялся. Это было бы неплохо, особенно, учитывая, что я был явно под воздействием алкоголя. Это точно просочится в прессу. Я стану еще большим посмешищем, чем раньше, и рано или поздно на деревьях будут висеть папарацци. Конечно, у меня была фотография, но она слишком нечеткая, чтобы ее можно было назвать доказательством. Этому найдется какое-нибудь объяснение, и я буду выглядеть как дурак. Может быть, мне не стоит слишком доверять себе в том состоянии, в котором я нахожусь.
Я съел свой ужин, сидя на террасе, а мои глаза были прикованы к лесу, но я больше ничего не видел в ту ночь. Наконец я ввалился внутрь, прижимая телефон к груди. Задремал я прямо на диване, словно фотография могла исчезнуть, как только я закрою глаза.
Раздевшись, я забрался в горячую, бурлящую воду джакузи под открытым небом, вздыхая, когда мои мышцы расслабились. Прошло уже четыре дня с тех пор, как я приехал сюда, и мне было чертовски скучно. Бутылка виски закончилась, а таблеток мне хватит только на неделю или около того. Я был бы вынужден резко завязать с ними. О чем, черт возьми, я думал, соглашаясь на это? Мне придется взять джип Брэндона, доехать до аэропорта, о котором он упомянул, и успеть на рейс. Брэндон будет разочарован, но переживет это.
Теплая вода окутала меня, превращая мои конечности в желе, пар кружился, затуманивая мои чувства. Мои глаза закрылись.
— Ты веришь в Бога, Холден? — Голос Райана сорвался.
Верил ли я? Я не был уверен. Мои родители верили. Я был воспитан в вере. Моя мама всегда стремилась стать хорошей христианкой, но я сам никогда особо не думал о Боге. Но что ответить Райану? Его жизнь была дерьмом, его отец был ублюдком-садистом. Конечно, он хотел верить, что у всей боли, которую он постоянно испытывал, у всех этих гребаных шрамов была цель. Меня охватило отчаяние, и я, сглотнув, хрипло ответил — Да, чувак. Конечно.
Он кивнул. Его глаза были закрыты, болезненный синяк на его челюсти наливался темно-пурпурным цветом, на губе все еще была кровь. Это сделал с ним его отец. Я беспомощно сжал руки в кулак.
Райан одарил меня едва заметной улыбкой, более мимолетной, чем падающая одинокая капля дождя.
— Хорошо, потому что иногда мне кажется, что я не справлюсь один, Холден.
— Ты не будешь делать это в одиночку. Я здесь, — сказал я. Что-то горело у меня в груди.
Он снова улыбнулся.
— Я знаю. Ты всегда был здесь. Ты, твои родители. — Улыбка соскользнула с его лица, и он слегка поморщился.
— Может быть, Бог послал меня, понимаешь? — Я коротко усмехнулся. — Иисус Христос Всемогущий, это звучит очень глупо и самонадеянно, не так ли?
Он впервые за долгое время рассмеялся…
— Да, это действительно так, высокомерная задница, — его улыбка стала шире, и он поднял руку. Его пальцы образовали букву V, жест, который он всегда показывал с трибун в конце игры, давая мне знать, что он меня видит. Я поднял руку и улыбнулся ему в ответ.
Вода наполнила мой рот, и я задохнулся, дернувшись вверх и набрав полную грудь воздуха. Мое тело билось в бурлящей воде горячей ванны, и я дико озирался, пытаясь вспомнить, где нахожусь. О черт, я, должно быть, задремал. Мне снился Райан, когда мы были детьми, но заснуть в горячей ванне? Господи, если бы алкоголь и наркотики не убили меня, я бы справился с этим как-нибудь иначе — в машине или утонул в чертовом джакузи. Мое сердце билось со скоростью мили в минуту. (прим. ред. Около 27 м/с)
Я сел и провел рукой по мокрым волосам, глядя на деревья за окном. На опушке леса стояла девушка. Я вздрогнул и тихонько вскрикнул. Она тоже вздрогнула и обернулась. Резко вставая, я крикнул:
— Подожди!
Она заколебалась и снова повернула ко мне голову. Я схватил полотенце и вылез из горячей ванны, едва не поскользнувшись и не упав головой на пол. Она повернулась к лесу и побежала.
— Подожди! — крикнул я снова.
Я сбежал вниз по лестнице и пересек лужайку перед домом, обернув полотенце вокруг талии и удерживая его, чтобы оно не упало.
Я вошел в лес, где она только что была, и остановился, свет здесь был более тусклым, лучи солнечного света едва просачивались сквозь густые деревья. — Привет? — Крикнул я, но в ответ не услышал ни звука.
Я посмотрел вниз на свои босые ноги, заметив следы своего собственного пути. Я вернулся туда, где вошел в лес позади нее, и присмотрелся внимательнее, но там была только одна цепочка следов: мои собственные. Нахмурившись, я пошел обратно к домику, оглядываясь через плечо. Когда я отошел от леса, холодок пробежал по моей спине. Сначала Райан, теперь это. Неужели я вижу призраков? Это происходит, когда ты настолько глубоко погряз в зависимости, что химические дыры образовались в твоем мозгу? Или у меня были видения из-за недостатка сна? Я что, сошел с ума? Но нет, Райан был воспоминанием, просто сном.
— Нет, — повторил я вслух, успокаивая себя, — я видел ее. — Темные волосы и белое кружевное платье. Но кто, черт возьми, носил белое кружевное платье в лесу? Я знал, что она не была папарацци, которые обычно преследовали меня. Если бы это было так, то она бы стремилась получить фотографии, а руки девушки были пусты. Там не было никакой камеры. Так откуда же она взялась? На многие мили вокруг не было ничего. И что же мне теперь делать? Она явно не хотела общаться со мной. Но если нет, то почему она все время возвращается? Должно быть, именно ее я видел раньше. Она наблюдала за мной. Но почему? Чего она хочет?
Я проснулся рано утром, принял душ, надел джинсы, футболку и кроссовки. Это был первый раз, когда я по-настоящему оделся с тех пор, как приехал в дом Брэндона. Незнакомое чувство пробежало по моим венам… возбуждение.
Я собрал немного еды и воды и отправился в лес с рюкзаком за спиной. Зашел в том же месте, где накануне появилась девушка.
Я не хотел заходить слишком далеко, чтобы не потеряться. В этом лесу не было никакой тропинки. Ничего, что говорило бы о том, что кто-то был здесь до меня. И это было именно то, что мне нужно — заблудиться в лесной тьме, когда вокруг ни души, и никто не узнает, что я пропал. Я умру один, тихо, бесцеремонно, и, может быть, когда-нибудь они найдут мои кости, а может быть, и нет.
Я шел около часа, наслаждаясь свежим воздухом, шелестом листвы, колышущейся на ветру, и птичьими криками. Я звал тут и там, черт возьми, но ответа не было. Мои ноги начало сводить судорогой, и я стал задаваться вопросом, может я действительно схожу с ума. Что я делал, бродя по лесу в поисках видения, которое может существовать, а может и не существовать? Внезапно я почувствовал себя полным идиотом. Возбуждение, с которым я проснулся, превратилось в кислую глупость. И физически я тоже чувствовал себя дерьмово. Мое тело болело и сводило, мне нужна была пара таблеток. Этим утром я был полон надежд и даже не подумал взять с собой несколько штук. Я сел на камень, достал бутылку с водой и сделал большой глоток. Мне было холодно, и моя футболка едва ли согревала в прохладном воздухе леса, слишком густом там, где я был, чтобы пропускать солнечный свет.
— Черт возьми, — пробормотал я.
Я тихо посидел еще пару минут, собираясь с силами, чтобы встать и повернуть обратно. Я двигался вверх по склону и знал, что все, что мне нужно было сделать — спуститься вниз и найти выход. Сделав еще один глоток, я оглядел лес передо мной. Мой взгляд остановился на чем-то похожем на маленькое животное, лежащее у основания дерева. Нахмурившись, я встал и подошел ближе. Это был кролик. Я опустился на колени и присмотрелся внимательнее. Его глаза были открытыми и остекленевшими, а окровавленный спутанный мех покрывали муравьи. Я резко вскинул голову, внезапно почувствовав, что за мной наблюдают. У меня было такое чувство, будто по спине пробежала стая пауков. Я рывком поднялся на ноги, развернувшись по кругу. Мне показалось, что лес стал странно беззвучным, тишина гнетущей, неправильной. Пятясь назад, я медленно отходил от мертвого кролика, возвращаясь тем же путем, которым пришел.
Мои плечи немного расслабились, когда я вошел в часть леса, через которую прошел всего десять минут назад — травянистая поляна, наполненная теплым солнечным светом, только несколько деревьев усеивали в основном открытую область. Но я снова напрягся, когда услышал пронзительный визг, напомнивший мне вой банши. Сделав резкий вдох, я нырнул за ближайшее дерево, прижавшись к нему спиной. Мое сердце стучало в ушах.