На следующий день Норма тяжело поднималась по ступенькам с сумкой, полной продуктов. Консервная банка и пучок вялой моркови лежали на самом верху. Она остановилась на площадке между двумя этажами и перевела дух. Ее легкое ситцевое платье прилипло к ней, как мокрая перчатка.
- Норма? - раздался голос миссис Бронсон. - Это ты, дорогая? .
- Да, миссис Бронсон, - слабым задыхающимся голосом сказала девушка.
Она снова начала подниматься, а ее квартирная хозяйка вышла из своей комнаты и взглянула на сумку.
- Магазин был открыт? .
Норма улыбнулась.
- Широко. Думаю, за всю свою жизнь я в первый раз пожалела, что родилась женщиной. - Она поставила сумку на пол. - Вот все, на что у меня хватило сил. Там не было никого из персонала. Просто куча народа, хватающего все, что под руку подвернется.
Она снова улыбнулась и подняла сумку.
- По крайней мере, мы не умрем с голода, а на дне есть три банки фруктового сока.
Миссис Бронсон прошла за ней в ее комнату.
- Фруктовый сок! - Она захлопала в ладоши, как маленький ребенок, в ее голосе слышалось возбуждение. - О, Норма... может, откроем одну из них прямо сейчас?
Норма повернулась к ней, мягко улыбнулась и погладила ее по щеке.
- Конечно, откроем.
Она начала освобождать сумку, в то время как вторая женщина открывала и закрывала ящики кухонного стола.
- Где открывашка?
Норма показала на самый дальний ящик слева.
- Вон там, миссис Бронсон.
Руки женщины дрожали от волнения, когда она открыла ящик, перерыла его внутренности и наконец достала открывашку. Она донесла ее до Нормы и резко выхватила банку из рук девушки. А затем дрожащими руками она пыталась воткнуть ее в крышку, тяжело и отрывисто дыша. Банка и крышка упали на пол. Она упала на четвереньки, испустив подобный детскому вопль, затем неожиданно закусила губу и закрыла глаза.
- О, Боже мой! - прошептала она. - Я веду себя, как какое-то животное. О, Норма... извини...
Норма села на колени подле нее, подняла банку и открывашку.
- Вы ведете себя как испуганная женщина, - тихо сказала она. Посмотрели бы вы, миссис Бронсон, на меня в магазине. Я бегала по проходам. Я имею в виду, действительно бегала. Туда и сюда, разбрасывая продукты, хватая и выбрасывая продукты и снова хватая.
Она улыбнулась, покачала головой и встала на ноги.
- И при всем этом, - продолжила она, - я была самой тихой в этом магазине. Одна женщина стояла в самом центре него и плакала. В точности как маленький ребенок, умоляя, чтобы кто-нибудь помог ей.
Норма снова покачала головой, стараясь вычеркнуть эту сцену из памяти.
Маленький радиоприемник на столе неожиданно ожил. Через мгновение раздался голос диктора. Он был глубокий и звучный, но звучал как-то странно.
- Леди и джентльмены, - сказал голос, - говорит радиостанция WNYG. Мы останемся в эфире в течение часа, чтобы сообщить вам текущие новости и дать совет относительно движения. Сначала бюллетень из Министерства Гражданской Обороны. Для транспортных средств, движущихся на север и восток из Нью-Йорка, рекомендуется избегать автострады до дальнейших распоряжений. Движение на Бульваре у Федерального парка и на Бульваре Развлечений, а также на Федеральной Магистрали Нью-Йорка по направлению на север растянулось на пятьдесят миль из-за огромного скопления автомобилей, стоящих бампер к бамперу. Пожалуйста, держитесь в стороне от автострад до дальнейших распоряжений.
Последовала пауза, и голос заговорил другим тоном.
- А теперь сообщение о сегодняшней погоде из Метеоцентра.
Температура в одиннадцать часов по Восточному Стандартному времени составила сто семнадцать градусов[Имеется в виду температурная шкала Фаренгейта. 117 градусов по Фаренгейту соответствуют 52 градусам по Цельсию. ]. Влажность девяносто семь процентов. Барометр без изменений. Прогноз погоды на завтра. - Снова диктор замолчал, его интонация изменилась: - Протез погоды на завтра.
В течение следующей долгой паузы Норма и миссис Бронсон смотрели на приемник. Голос диктора зазвучал снова.
- Жарко. Еще жарче, чем сегодня.
По радио кто-то заговорил шепотом.
- Мне плевать, - отчетливо сказал диктор. - Какого черта они считают, что могут кого-то обмануть своими чепуховыми прогнозами!.. Леди и джентльмены, - продолжил он со странным смехом в голосе, - завтра вы можете готовить яичницу прямо на тротуаре, разогревать суп в океане и дочерна загореть в проклятой тени!
На этот раз шепот был более быстрым и громким, и диктор, очевидно, среагировал на него.
- О какой панике вы говорите? - выпалил он. - Черт возьми, там некому паниковать!
Раздался мрачный смех.
- Леди и джентльмены, - продолжил голос. - Мне сказали, что мое отступление от текста может вызвать панику. Но я уверен, что вас не наберется и дюжины во всем городе. Я хочу начать особое соревнование. Все, до кого доходит мой голос, могут отломить верхнюю часть термометров и прислать их мне. Я вышлю им книжку своего собственного сочинения о том, как сохранить тепло ночью, когда нет солнца. А теперь я, может быть, смогу найти.для вас парочку настоящих кассовых шуток. Как насчет хорошего холодного пива? Это было бы великолепно!
Голос зазвучал чуть тише.
- Оставь меня, - сказал он, - ты слышишь меня? Черт подери, отстань. Уходи отсюда!
Последовал более неистовый шепот, затем - мертвая тишина, затем раздался звук царапающей пластинку иголки и послышалась танцевальная музыка.
Две женщины обменялись взглядами. .
- Слышите?- сказала Норма, начав открывать банку с грейпфрутовым соком. - Не вы одна боитесь.
Она расстегнула верхнюю пуговицу платья, взяла с полки два стакана и налила в них сок. Один стакан она протянула миссис Бронсон, которая смотрела на него, но не пила.
- Пейте, дорогая, - мягко сказала девушка, - это грейпфрутовый сок.
Женщина посмотрела в пол и очень медленно поставила стакан на стол.
- Я не могу, - сказала она. - Я не могу жить за твой счет, Норма. Это понадобится тебе самой.
Девушка быстро подошла к ней и крепко взяла ее за плечи.
- Нам придется начать жить за счет друг друга. - Она взяла стакан и вручила его домохозяйке, подмигнула ей и взяла собственный стакан.Онждетвас; Миссис Бронсон сделала героическую попытку улыбнуться и тоже подмигнуть, но, когда она поднесла стакан к губам, ей пришлось подавить рыдания, а сделав глоток, она чуть не заткнула себе рот.
Музыка по радио резко прекратилась, и маленький вентилятор перестал вращаться то вправо, то влево, его лопасти останавливались, как уставший, старый аэроплан.
- Ток опять отключили, - тихо сказала Норма.
Ее подруга кивнула.
- Каждый день ток есть только в течение нескольких часов. А что, если... - начала она и отвернулась.
- Что? - мягко спросила Норма.
- А что, если он отключится навсегда? У нас будет, как в печке, так же, как и теперь, так же нестерпимо жарко и даже еще хуже.
Она закрыла рот рукой.
- Норма, будет еще хуже.
Девушка не отвечала ей. Миссис Бронсон сделала еще один глоток и поставила стакан. Она бесцельно бродила по комнате, глядя на картины вдольстен. И было что-то безнадежное в ее круглом, вспотевшем лице, а в глазах был такой страх, что Норме захотелось обнять ее.
- Норма, - сказала хозяйка, рассматривая картину.
Девушка подошла к ней.
- Нарисуй сегодня что-нибудь другое. Например, пейзаж с водопадом и деревья, гнущиеся на ветру. Нарисуй что-нибудь... что-нибудь холодное. .
Неожиданно ее лицо перекосилось от злости. Она схватила картину, подняла ее и швырнула на пол.
- К черту, Норма! - закричала она. - Не рисуй больше солнце!
Она опустилась на колени и начала плакать.
Норма взглянула на разорванный холст, лежащий перед ней. Это была картина, над которой она работала - частично законченная работа, изображавшая улицу, над которой висело жаркое солнце. Неровный разрыв через все полотно придавал картине странный сюрреалистический вид, что-то от Сальвадора Дали.
Рыдания женщины постепенно утихли, но она стояла на коленях, опустив голову.
Девушка мягко тронула ее за плечо.
- Завтра, - негромко сказала она. - Завтра я попробую нарисовать водопад.
Миссис Бронсон дотянулась до руки девушки и крепко держала ее. Она покачала головой, хриплым шепотом она сказала:
- О, прости меня, Норма. Моя дорогая девочка, прости меня Бога ради. Было бы намного лучше, если бы...
- Если что?
- Если бы я должна была просто умереть, - она взглянула Норме, в лицо. - Было бы лучше для тебя.
Норма опустилась на колени и взяла постаревшее лицо в свои руки.
- Никогда больше не говорите этого, миссис Бронсон. Ради Бога, не говорите этого! Мы нужны друг другу. Мы отчаянно нуждаемся друг в друге.
Миссис Бронсон щекой прижалась к руке Нормы и медленно встала.
По ступенькам поднялся полицейский и появился в дверях. Его рубашка была расстегнута. Рукава были отрезаны по локоть и размохрились. Он посмотрел на Норму и ее соседку и вытер пот с загорелого лица.
- В здании находитесь только вы? - спросил он.
- Только я и мисс Смит, - ответила женщина.
- Вы слушали радио? - спросил коп.
- Оно у нас все время включено, - отозвалась домовладелица и обратилась к художнице: - Норма, дорогая, какую станцию мы слушали...
Полицейский перебил.
- Это не имеет значения. В эфире их осталось две или три, а завтра-не будет ни одной. Дело вот в чем - мы пытались сделать объявление для всех, кто еще остался в городе.
Он смотрел то на одну, то на другую женщину, очевидно, не хотел говорить дальше.
- Завтра в городе не будет полицейских. Нас распускают. Больше половины полицейских уже покинули город. Несколько добровольцев остались для того, чтобы сообщить всем о том... - Он увидел, что страх закрался в глаза миссис Бронсон, и постарался говорить ровным голосом. - Отныне самое лучшее, что следует вам сделать, - это держать свои двери закрытыми. Любой нехороший человек, любой шизик или маньяк будет свободно рыскать по улицам. Это опасно, потому держите двери на замке.