— Я все вспомнил, — выдавил я из себя, когда в голове, наконец, все расставилось по своим местам.
Из горла целителя, на которого с видом голодной кобры смотрела мать, вырвался облегченный вздох. Мама тоже сменила гнев на милость, хоть и перед тем, как перевести взгляд на меня, многообещающе посмотрела на лекаря. Наверняка отчитает его по полной за то, что причинил боль ее любимому сыночку.
— Как ты, дорогой? У тебя что-то еще болит? — опять кинулась она ко мне, усаживаясь рядом.
— Уже нет, — чтобы не подставлять бедного лекаря, соврал я, хотя голова все еще сильно болела, пусть и не так, как раньше. — Можно мне чего-нибудь поесть? А то такое ощущение, что желудок прилип к ребрам!
— Еще бы, мой мальчик! Тебя целую неделю только эликсирами поили, — тут же захлопотала надо мной мама. — Я пойду распоряжусь.
— Только вы ему сразу тяжелой пищи не давайте, — еле успел ей крикнуть вслед господин Дигор. — Бульон разве что!
Когда мама, на ходу кивнув, скрылась за дверью, он с явным облегчением выдохнул.
— Господин Дигор, — попросил я. — Вы бы не могли дать мне зеркало?
Из воспоминаний Аллина я, конечно, представлял, как теперь выгляжу. Но когда судишь лишь из чьих-то соображений о себе, действительность порой бывает иной. Аллин вон считал себя очень привлекательным и неотразимым. Постоянно донимал своими приставаниями служанок. Те, естественно, сыну хозяина отказать не решались, отчего его самомнение лишь росло. Но я, если честно, подозревал худшее.
— Не беспокойтесь, шрамы я убрал, — неверно трактовал мою просьбу лекарь, но все-таки принес небольшое зеркало.
Я с затаенным опасением поднес его к лицу и долго придирчиво рассматривал. Если не брать во внимание излишнюю худобу после болезни, все не так страшно, как опасался. Но и не так радужно, как воспринималось Аллином.
Обычный паренек шестнадцати лет. Тонкокостный, слишком щуплый, пожалуй. Черты лица тонкие, но какие-то невыразительные, блеклые. Волосы светлые. Такого же пепельного цвета, как у матери и сестры. Глаза голубые, но тусклые и водянистые. Вот у тирры Беатрисы такого же цвета, но яркие и выразительные!
Что касается тела, то пусть я сейчас и не могу осмотреть его в полной мере, но из того, что открыто взору, зрелище удручает. Обнять и плакать, как говорится. О мускулах там остается только мечтать. Ну да ничего, это-то как раз поправимо! Мне, наоборот, за счастье будет поскорее начать ходить, двигаться, вести нормальную жизнь, какой так долго был лишен. И я намерен, как только встану на ноги, возобновить тренировки с оружием. Ну, а пока нужно сосредоточиться на восстановлении сил. Этому телу они ой как понадобятся!
5
На следующий день я уже чувствовал себя гораздо лучше. Так что решительно воспротивился, чтобы мать снова кормила с ложечки. Это вчера даже руку не мог поднять из-за проклятущей слабости. Но сегодня вполне могу справиться и сам. Да и пора пресекать эту гиперопеку на корню!
Тирра Беатриса с неудовольствием следила за тем, как я сам подношу ложку к губам, расплескивая по дороге чуть ли не треть. Но наталкиваясь на мой хмурый взгляд, настаивать на своей помощи не решалась. Видимо, боялась расстраивать "дитятко", которое едва ласты не склеило, а теперь только начало возвращаться к жизни.
Лекарь благоразумно сдымил из замка, рассудив, что в его услугах больше не нуждаются. Но пообещал явиться по первому требованию тирры. Та, пусть и со скрипом, но отпустила бедолагу. У того, между прочим, и другая клиентура ведь есть. Хотя, думаю, в накладе старик не остался и получил щедрое вознаграждение.
Кстати, батюшка, который у меня тоже имелся в наличии, ни разу еще не зашел повидать очнувшегося сыночка. М-да, отношения у них те еще. Впрочем, я тоже не горел желанием общаться с посторонним мужиком, который намерен распоряжаться моей судьбой по своему усмотрению. Хотя тут его ждет большой облом. Свои права я намерен отстаивать с куда большим рвением, чем прошлый Аллин.
— Ты лучше расскажи последние новости, мам, — чтобы чем-то занять добрую женщину, предложил я. — Надеюсь, после того, что случилось, ни о каком браке между мной и Иланой речь больше не идет? — с надеждой спросил.
Напяливать новый хомут, да еще с такой стервой, ничем не лучше моей бывшей, точно не хочется!
Тирра Беатриса помрачнела.
— Как раз наоборот. Благодаря тому, что устроила эта паршивка, отец получил возможность заключить брачное соглашение на более выгодных для нас условиях. Но не беспокойся! Уже через пару дней Илана с твоей сестрой отсюда уедут. Гостить до конца лета у нас, как предполагалось ранее, твоя невеста не будет. Все решили, что после случившегося лучше уж Арьяна отправится в гости к подруге. А потом пять лет учебы в Академии. За это время, надеюсь, она поумнеет и станет поспокойнее. Так что, когда вы снова встретитесь, подобное вряд ли повторится.
Хреновые новости! И то, что мне дают отсрочку в пять лет, нисколько не утешает. Нет уж, нужно линять отсюда, да поскорее!
Другой вопрос: куда? Без связей и денег отца Аллин Мердгрес совершенно ничего из себя не представляет. Так что опрометчивые решения принимать не стоит. А вот сделать вид, что смирился, а за это время тщательно подготовиться — более разумный выход.
Пять лет — срок долгий. Достаточный, чтобы привести в порядок это хилое тельце и обзавестись хоть каким-то начальным капиталом, который поможет в самостоятельной жизни. Эта мысль меня успокоила, так что я встретил встревоженный взгляд матери, напряженно ожидающей моей реакции, безмятежной улыбкой.
— Что ж, может, ты и права, мама.
Она облегченно выдохнула.
— Я так боялась, что ты отреагируешь слишком бурно! А тебе сейчас нельзя нервничать, мой мальчик. Слабенький совсем!
Я едва не поморщился от этого сюсюканья по отношению к шестнадцатилетнему здоровому лбу. И благоразумно не стал ей говорить о том, что намерен в ближайшие время возобновить физические тренировки. Просто поставлю перед фактом и все.
Тут в дверь постучали, и наши с тиррой Беатрисой взгляды обратились ко входу.
— Войдите! — произнесла мать.
При виде тех, кто решил навестить несчастного "больного мальчика", я едва не опрокинул поднос, лежащий у меня на коленях. Отец-таки снизошел до меня. Да еще не один, а в сопровождении девчонок! Обе: и Илана, и Арьяна — корчили недовольные физиономии и избегали смотреть на меня. Видно было, что им хочется находиться сейчас где угодно, но только бы не тут.
Я же мысленно хмыкнул и решил насладиться по полной бесплатным цирком. Уже догадываюсь, зачем Велдон Мердгрес их притащил!
— Рад, что тебе уже лучше, сын, — сухо проговорил тирр. — Надеюсь, вскоре от этого досадного инцидента не останется и следа. А у лерры Иланы есть, что тебе сказать.
Я с интересом рассматривал так называемую невесту. Из восприятия Аллина она рисовалась едва ли не стихийным бедствием. Сам же я видел перед собой обычную рыжую девчонку с довольно соблазнительной фигуркой и грудью третьего размера. Мордашка симпатичная, но не более. А вот взгляд карих глаз мне категорически не понравился. Полный неприязни и презрения в адрес моей персоны, на которую, она, наконец, соизволила посмотреть. У Нины глаза были такие же, когда я увидел их перед смертью. И эти ассоциации не вызывали у меня приятных эмоций. Так что раз и навсегда решил для себя — свадьбе с Иланой не бывать! Не нужна мне жена, которая в любой момент готова вонзить нож в спину или, в ее случае, поджарить огненной магией.
— Я хотела бы принести вам свои извинения, тирр Аллин, — едва не скрежеща зубами, настолько тяжело дались ей эти слова, проговорила девушка. — Больше подобного не повторится. Рада, что вам уже лучше.
Арьяна — хорошенькая блондинка с голубыми глазами, насмешливо фыркнула, но под строгим взглядом отца тут же приняла невозмутимый вид. Внешность "сестрички" я тоже оценил. Пожалуй, посмазливее подружки будет. А вот фигура подкачала. Грудь даже до второго размера не дотягивает. Но определенная прелесть в ее изящной хрупкой фигурке присутствует. Впрочем, она еще растет. И наверняка со временем станет еще больше похожа на тирру Беатрису. А у той с женственностью все в порядке.
— Ваши извинения приняты, лерра Илана, — понимая, что нужно хоть что-то сказать, а то пауза чересчур затягивается, сказал я.
— Вот и отлично, — скупо кивнул отец. — Ну что ж, девочки, не будем долго утомлять Аллина. Ему нужен покой. Пойдемте, обсудим кое-какие детали, связанные с вашим скорым отъездом.
С видом смиренных паинек обе склонили головы и последовали за тирром Велдоном. Мать же, молча наблюдавшая всю эту сцену, неодобрительно покачала головой.
— Ох, и не нравится мне выбор твоего отца, мальчик мой!
— Да мне тоже не особо, — хмыкнул я.
— Будем надеяться, что подвернется что-то получше, — прищурилась тирра Беатриса.
А я понял, что мать приложит все усилия, чтобы убедить отца подыскать мне другую невесту. Вот только сам я вообще не стремился связывать себя узами брака с кем бы то ни было. Нахлебался уже!
Через какое-то время мать тоже оставила меня, давая возможность нормально поспать. Но не успел я погрузиться в дрему, как в дверь снова постучали.
Ну что ж это за проходной двор-то?! С неудовольствием выкрикнул разрешение войти, о чем тут же пожалел, опять увидев Илану.
Убедившись, что, помимо меня, в спальне никого больше нет, она фурией залетела внутрь и нависла надо мной, яростно сверкая карими глазами.
— Запомни, слизняк, я лучше самолично тебе глотку перегрызу, чем позволю ко мне прикоснуться! Ты понял?! Так что в твоих же интересах убедить отца передумать насчет нашей свадьбы! Времени у тебя на это будет вполне достаточно, пока я буду на учебе.
Я иронично подумал о том, что тот особый дар, которым якобы наделил меня Наблюдающий, как-то не спешит проявляться. И конкретно у этой особи противоположного пола я вызываю одно лишь желание — придушить. Ну, или уничтожить любым другим доступным способом.