растопку, напоследок принёс две охапки поленьев и закрыл за собой дверь на массивный крючок. Ведро, в котором отмокал топор, повесил на ручку, предварительно выплеснув воду. Какая-никакая, а сигнализация — мало ли кто в гости наведается.
Закончив с мерами безопасности, Эдик принялся добывать огонь. Без магии оказалось непросто. Ко всем прочим бедам сера осыпалась с многократно промокших спичек при малейшем касании. Эдик изматерился и уже почти потерял веру в себя, когда предпоследняя шикнула и озарилась неуверенным пламенем. Затаив дыхание, он прикрыл крохотный огонёк ладонью и поднёс спичку к приготовленному лоскуту бересты.
Оранжевый язычок прикоснулся к коре, помедлил немного, то вспыхивая, то затухая, и начал потихонечку набирать силу. Дрова затрещали, на стенах заплясали яркие сполохи, потянуло первым дымком. А вот уже и труба прогрелась, раззадорилась тяга, пламя в топке весело загудело. Эдик с облегчением выдохнул — у него получилось.
Огонь — одна из трёх вещей, на которые можно смотреть бесконечно. Кстати, ещё помогает с негативными переживаниями справиться. Вот и Эдик устроился напротив печи, сложил по-турецки ноги и залип на танцующие языки. Какое-то время он подкармливал пламя полешками, но вскоре по бане разлилось тепло, усталое тело сморило и лорд Альдеррийский, позабыв о невзгодах, уснул. Прямо так, сидя на полу.
***
Судьба ли сжалилась над несчастным приключенцем, звёзды ли сложились соответствующим образом, но за ночь ничего не случилось. Разве что, поутру Эдик с трудом разогнул затёкшие ноги, да спина от неудобной позы немного болела. Но это сущие мелочи, по сравнению со всем остальным.
Баня вполне сохранила тепло, в баке нашлось достаточно воды, чтоб сполоснуться и Эдик начал день с гигиенических процедур. Закончил, встряхнулся и в бодром настроении вышел на улицу, готовый преодолевать новые трудности и невзгоды.
А преодолевать было что. Дороги в горах отсутствовали, как класс, поэтому предстояло отмахать по реке приличное расстояние. Сколько они сюда плыли? Часа четыре? Не меньше. И это на моторках. А обратно придётся на вёслах. Одна радость — придётся плыть по течению.
Осталось придумать на чём.
Эдик сунул топор за пояс, проверил, чтобы легко выхватывался и вышел на пирс. В глубокой задумчивости посмотрел на воду, озадаченно почесал в затылке и уже почти созрел, чтобы построить плот, когда его взгляд упал на чёрный резиновый блин. Что за чёрт? Вчера, наверное, по темноте не заметил.
— Лодка? — удивлённо воскликнул Эдик и, не веря своему везению, поспешил к нежданной находке.
Его ждало разочарование. На прибрежной гальке действительно распласталась двухместная лодка, но она была безнадёжно испорчена — в камерах зияли рваные дыры. Не то камнями пробило, не то мыши прогрызли, в любом случае теперь её только выкидывать.
Эдик сокрушённо вздохнул, на всякий случай обшарил глазами ближайшие кусты…
— Ну-ка, ну-ка. А там у нас что?
Удача вновь повернулась лицом к Альдеррийскому лорду — из зарослей торчали два стремительно-остроносых корпуса. Байдарки. Тоже двухместные. Одна, зелёная, правда, с пропоротым днищем, но зато вторая — ярко-красная — целая совершенно. Даже краска не выгорела.
Эдик на одном дыхании затащил её в воду.
Проверил.
Да целая. Не течёт.
Единственно, что омрачало его детскую радость — вёсел он не нашёл. Всё перерыл по три раза, но нет, чудес не случилось. Но зато нашёл две лопаты. Штыковых. И это решило проблему. Эдик насадил их на один черенок, так чтобы получилось немного винтом, и остался доволен результатом. Вышло, естественно, не очень нарядно, но ему не гонки выигрывать. Догребёт как-нибудь.
Сборы были недолгими. Он аккуратно уложил топор на дно байдарки, уселся сам и оттолкнулся от берега. Больше его здесь ничего не задерживало.
Пока всё складывалось как нельзя лучше.
***
Приспособленное весло с лёгким плеском погружалось в реку, лопасти упруго толкали зеленоватую толщу воды, ветер разносил весёлые брызги. Байдарка ходко скользила вперёд, отражаясь в волнах красными бликами. Эдик приноровился и неторопливо грёб, с каждым взмахом приближаясь к намеченной цели.
Правой. Левой. Правой. Левой.
Кстати, ещё один проверенный способ отвлечься от навалившихся неприятностей. Водная гладь и физическая нагрузка, не требующая умственного напряжения.
Правой. Левой. Правой. Левой.
По сторонам неторопливо проплывали скалистые берега изумительной мощи и красоты. Колыхали кронами величественные сосны, в густой зелени молодых берёзок порхали пичуги, кукушки то и дело заводили свою незамысловатую песню, словно задавали такт.
Правой. Левой. Правой. Левой.
Благодать. Полное единение с природой.
За спиной широким клином расходился кильватерный след, вдоль бортов закручивались буруны от весла, байдарка приятно покачивалась на пологих волнах. Нет-нет плюхали хвостами хищники, гоняясь за рыбьей молодью. Пускали пузыри вездесущие караси. Эдик впервые за эти два дня почувствовал себя полностью умиротворённым.
В таком ритме время текло незаметно. Сколько его прошло? Эдик не знал. Да и не следил, если честно. Не по чему, да и незачем. Плыл себе и плыл. А солнце между тем преодолело зенит и не спеша покатилось дальше, знаменуя вторую половину дня.
Окружающий пейзаж исподволь преобразился. Скалы пропали, горы усохли, лес поредел и сменился кустарником. Река же, напротив, раздалась вширь, течение замедлилось, впереди показался плёс необъятных размеров. Пологий, поросший невысокой травкой, местами песчаный бережок убегал вверх.
В принципе, ничего сверхъестественного, если бы не мостки у среза воды, тропинка к мосткам, и забор на самом укосе. Домов пока видно не было. Они, наверное, там стоят. Дальше.
Эдик так долго дожидался обитаемых мест, что поначалу не поверил своим глазам.
Нет, всё верно. Забор. Самого затрапезного вида, с разномастными столбушками, доски из горбыля, местами прибитые, местами примотанные проволокой. Но главное — за забором зеленела картошечка. Невысокая, какая обычно к концу июня бывает, но зато окученная и ухоженная. Практически без сорняков.
Ровные, чистые рядки Эдик издалека заметил и воспрянул духом от своих наблюдений.
«Значит, люди здесь есть. Значит, живые. Ведь кто-то корнеплод посадил» — подумал он и принялся грести с удвоенным рвением.
Так увлёкся на радостях, что перестал следить за окрестностями.
А стоило бы.
За спиной вскипел пенный бурун, и кто-то огромный пристроился точно в хвост Эдиковскому плавсредству. Теперь водную гладь ломали уже два кильватерных следа. Первый — от красной байдарки и второй — незнамо чей, но в четыре раза побольше.
Глава 2
Громкий всплеск перекрыл шум весла. Эдик обернулся и оторопел от того, что увидел. Фонтан крупных брызг оседал в круге громадных размеров, гигантский бурун сходился под острым углом, под водой скользила чья-то колоссальная тень. И тень эта настигала байдарку.
— Что за хрень?! — воскликнул он и от удивления перестал грести.
Что за хрень — выяснилось мгновением позже.
Над волнами выпятился уродливый горб в крупных роговых бляшках, а мерзкий грязно-розовый цвет чешуи помог опознать существо. Это был Розовый Левиафан Акватики — обитатель морских глубин из мира без единого клочка суши. Абсолютный хищник. Вершина тамошней пищевой пирамиды.
Как он здесь очутился? Ответ очевиден. Портал принёс, других вариантов попросту быть не могло.
Если б Эдик хоть немного разбирался в динозаврах, то непременно отметил бы ещё одну деталь — чудовище точь в точь походило на мозозавра Гофмана. Но Эдик не разбирался. Поэтому для него это была просто жуткая тварь, которая возжелала им пообедать.
Мысли ещё судорожно метались в голове Альдеррийского лорда, а монстр уже вовсю выписывал круги вокруг красной байдарки. Круги с каждым разом всё уже и уже, тварь — всё ближе и ближе, ещё немного, и нападёт.
От осознания неминуемой гибели адреналин хлынул в кровь. Беги или бейся! Второе без магии обречено на провал, и Эдик ударился в бегство.
Он успел сделать гребок. Другой. Почти опустил весло снова… Обитатель Акватики не желал играть в догонялки.
Могучий хвост твари врезался в днище, и байдарка красной ракетой взмыла ввысь. Из неё кубарем вылетел Эдик. Выпал топор. Лопата-весло выскользнула из вспотевших ладоней. Всё это хозяйство беспорядочно закувыркалось и устремилось по пологой дуге прямо в пасть портального монстра. Он уже поджидал точно там, куда добыча должна была упасть. Рассчитал, скотина розовая, траекторию.
— Чтоб вас всех черти драли!!! — истошно выкрикнул Эдик, адресуясь непонятно кому, и рефлекторно зажмурился.
Он не увидел, как ужасные челюсти распахнулись, но зато услышал, как схлопнулись. И смежил веки ещё сильнее.
«Всё, приехали. Похоже, трындец», — успел подумать Эдик перед тем, как плюхнулся в воду.
Но ничего не произошло. В смысле с ним.
Звонко хрустнул пластик, звякнули трубы каркаса, треснула прорезиненая ткань — тупая животина выбрала цель себе по размеру. И окраской поярче. Красный цвет ей, видишь, понравился. Наверное, девочка, не иначе.
Поводов для насмешек полно, но позубоскалить лучше потом. На берегу. А до него ещё надо добраться. Желательно целым и невредимым.
Но это уже как повезёт.
Эдик вынырнул, шумно отфыркался и припустил в размашки. Руки мелькали мельничным колесом, ноги взбивали крупные брызги, вода вокруг пенилась и пузырилась, как в стиральной машинке. Он плыл на пределе возможностей, что было сил боролся за жизнь, но берег приближался удручающе медленно.
Тем временем розовый монстр уже распробовал лодку, и вкус ему не понравился. Течение понесло обломки красного пластика дальше, а вслед пловцу поднялся треугольный бурун.
Счёт пошёл на секунды.
От напряжения у Эдика потемнело в глазах, мышцы забились, лёгкие пекло, как огнём… Он вложился в последний рывок и…Наконец, зацепил ногой каменистое дно.