– Более или менее, – согласился он и наполнил ее бокал водой.
– Тогда отвезете меня туда сегодня днем?
Вместо ответа он приветствовал улыбкой Элени, которая вошла с большим блюдом, источавшим вкуснейший аромат.
– А, garides saganaki! А чтобы было понятно нашей английской гостье – креветки с сыром фета и томатным соусом. Спасибо, Элени.
– Ешьте, пока не остыло, – улыбнулась та в ответ, уходя с террасы.
– Пахнет божественно, – с благоговением произнесла Изабель.
– Вам нравится греческая кухня?
– Я только второй раз пробую ее. Но, – сказала она, отведав креветок, – это просто великолепно! Обожаю морепродукты.
– Очень кстати, – сказал Лукас. – Ведь я не спросил, нет ли у вас аллергии на моллюсков?
– Нет. Как и ни на что другое. Я вообще не жалуюсь на здоровье. – Она покраснела. – То, что со мной случилось… все эти обмороки – совершенно необычно для меня.
– А сейчас у вас в этом смысле все хорошо?
– Абсолютно. Иначе я бы не смогла уплетать за обе щеки эти вкуснейшие креветки. Элени великолепно готовит. Она давно работает у вас?
– Всю мою жизнь. Она помогала моей маме, когда я был младенцем. Как и ее муж, Спиро. Он сын старой няни моей мамы, Софии. Как я вам говорил, – добавил Лукас, – все на Чиросе знают мою историю.
– Наверное, это здорово – они для вас словно семья.
– Поэтому я и провожу здесь как можно больше времени, когда мои дела это позволяют. В Афинах и Салониках лишь немногие знают настоящего Лукаса Андреадиса.
– Вы говорили, что ваш интерес к женщинам тоже широко известен, – напомнила она ему.
Лукас взглянул ей в глаза:
– Но для меня они остаются – или оставались – только подругами для ночных утех, Изабель. Я всегда открыто излагал свои взгляды на брак.
Она стала злиться. Почему он считает необходимым говорить ей об этом? У нее не было никаких притязаний на него.
– Я думала, что такой человек, как вы, захочет иметь сына, который мог бы унаследовать вашу империю. Хотя это, конечно, не мое дело, – добавила она.
– А вы хотите мужа и семью, Изабель? – спросил Лукас.
– В данный момент нет.
– Вы никогда не встречали мужчину, за которого хотели бы выйти замуж?
– Нет, – коротко ответила Изабель и улыбнулась, когда вошла Элени, неся блюдо с фруктами. – Все было невероятно вкусно, Элени.
Элени, чрезвычайно польщенная, ушла.
– Я встретил доктора Ригу, когда спускался в город, – сказал небрежно Лукас, когда они остались одни. – Он считает, что вам лучше побыть здесь, на вилле, несколько дней, а не оставаться одной в коттедже.
Изабель уставилась на него:
– Но почему? Я совершенно нормально чувствую себя сейчас, если не считать ногу. А с костылем и этой замечательной тростью я прекрасно справлюсь самостоятельно.
– Тем не менее он советует вам оставаться здесь до полного выздоровления. – Лукас пожал плечами. – После ушиба головы бывают осложнения. Во всяком случае, здесь за вами возможен полный уход.
– Спасибо. Если уж мне было суждено пережить несчастный случай, хорошо, что это произошло на вашей земле. Вы все так добры ко мне.
– В том числе и я? – спросил он, сверкнув глазами.
Она вздернула подбородок:
– Как только вы выяснили, что я не журналистка, да… вы были… и сейчас тоже… добры. Вы проявили властность, но я думаю, что это ваша вторая натура.
– Если бы я на самом деле был властным, – подчеркнуто сказал он, – я бы потребовал, чтобы вы остались здесь! А так я просто повторяю свое приглашение. Останьтесь еще ненадолго.
Изабель вздохнула:
– Спасибо. Я останусь еще на денек.
– Очень разумно. А когда вы решите съехать с виллы «Медуза», я распоряжусь, чтобы вас регулярно навещали в коттедже, – заявил он и, выгнув бровь, усмехнулся.
– Вот и опять проявилась ваша властная натура, мистер Андреадис.
– Уж какой я есть. – Лукас улыбнулся.
Глава 4
Лукас молча смотрел на нее с минуту:
– Да, и еще… Завтра я должен уехать в Афины. Пока мы переместим вас в комнату внизу.
Изабель с любопытством взглянула на него:
– Могу я спросить, почему вы сразу не поместили меня туда?
– Там не было кровати. А теперь есть. Это будет гораздо удобнее Элени, – добавил он. – Ей не придется постоянно бегать наверх, проверяя, как вы там.
– Безусловный плюс, – согласилась Изабель. – Спасибо.
– Вы не хотели бы взглянуть на эту комнату сейчас?
– Да, пожалуйста.
Изабель взяла костыль и сама вышла из-за стола.
– Было бы проще отнести вас туда, – сказал Лукас, подходя к ней.
– Здесь, внизу, это не нужно. Я прекрасно справляюсь сама. Так что показывайте путь, мистер Андреадис.
Он повел ее назад, в дом, потом в гостиную со стеклянными дверьми, ведущими на террасу с навесом, защищающим комнату от солнца. Мебель в комнате была переставлена таким образом, чтобы поставить кровать на то место, с которого открывался лучший вид на сад.
Изабель с сомнением огляделась:
– Здесь очень красиво, но разве не здесь вы сидите по вечерам?
– Редко. Я предпочитаю зимний сад или свой кабинет с другой стороны холла. Иногда я остаюсь на террасе, пока не ухожу спать. – Лукас улыбнулся. – Пользуйтесь этой комнатой столько, сколько захотите, Изабель. Нижняя ванная рядом. У Элени и Спиро есть своя собственная, так что вам будет обеспечено полное уединение.
Изабель молча осмотрела свое новое прибежище. Ее вещи были уже сложены на письменном столе, одежда висела рядом на вешалке.
– Я решила провести здесь свой отпуск по рекомендации одной подруги, которая приезжала сюда, чтобы прийти в себя после развода, – сказала она наконец. – Она говорила мне, что Чирос – прекрасное место, чтобы побыть в тишине и покое, но в моем случае она… ошиблась.
Лукас распахнул двери на террасу:
– А зачем вам тишина и покой? Любовный роман закончился крахом?
– Нет, – солгала Изабель. – Мой босс недавно производил серьезную реконструкцию галереи, и мне пришлось работать с удвоенной нагрузкой. Одновременно я получила заказ на серию акварелей и готовила к торжественному открытию в галерее выставку картин одного моего друга-художника. – Она усмехнулась. – Может быть, это не так серьезно выглядит по сравнению с вашими проблемами, но я была рада немного передохнуть, когда все было улажено.
– Тогда тем более вам лучше побыть здесь какое-то время и позволить Элени и Спиро поухаживать за вами. У вас есть телефон? – спросил он.
– Да. По крайней мере, я надеюсь на это. – Она похромала к письменному столу и заглянула в свою сумку. – Все еще здесь, слава богу. Чудо, что я его не потеряла.
– Дайте мне свой номер, – потребовал он, доставая свой телефон из кармана. Он ввел в него ее номер, потом протянул руку за ее телефоном. – Я введу свой номер в ваш.
– Он мне не понадобится, – поспешно сказала Изабель.
– Может понадобиться. Я заряжу его, а потом верну вам. – Он пытливо взглянул на нее. – Голова болит?
– Да.
– Я вижу, что вам не по себе. Сейчас пришлю Элени с чаем. Примите лекарство и отдохните немного. Увидимся позже, за обедом, – добавил он, уходя.
Изабель лежала на удобной кровати, глядя в сад через открытые двери, и думала, что теперь, когда хозяин дома уезжает, она ничего не имеет против того, чтобы провести здесь и пару дней.
Изабель со вздохом откинулась на подушки. Тут, на вилле «Медуза», ей грозила опасность провести все дни отпуска в приятном безделье. Завтра, как только Лукас Андреадис уедет в Афины, она достанет акварельные краски и нарисует бассейн в его роскошном зеленом обрамлении и, если результат ей понравится, оставит картину Лукасу в знак благодарности за его помощь. Эта помощь была поначалу недружелюбной и неохотной, но ведь он принял ее за журналистку или даже за кого-то и похуже… Факт остается фактом: Лукас спас ее, организовал медицинскую помощь и привез к себе в дом, где окружил заботой и уходом. Она у него в долгу…
Поспав немного, Изабель осторожно встала с кровати. С помощью костыля она так же осторожно вышла на террасу, пожалев, что нет солнцезащитных очков, которые наверняка до сих пор валяются на том пляже. Жалко. С растущей уверенностью она пошла по мраморным плиткам, окаймлявшим бассейн, с минуту постояла, задумчиво глядя на воду, потом со вздохом повернула обратно, но при этом конец костыля угодил в какую-то трещину, и Изабель, вскрикнув, упала на траву.
В то же мгновение ее подхватили сильные незнакомые руки, и в ее уши влился поток тревожных слов на греческом языке. Страшно смутившись, Изабель попыталась убедить Милоса в том, что не пострадала. Краска залила ее лицо, когда из дома выскочил Лукас. Милос поспешно передал ему Изабель и поднял ее костыль. Лукас коротко поблагодарил Милоса и унес Изабель в тень.
– Прошу прощения за беспокойство, – смущенно произнесла она.
– Скажите мне правду. Вы действительно не ушиблись?
– Действительно. Я упала на траву… Мягкое приземление на этот раз.
Ее улыбка натолкнулась на холодный взгляд.
– И вы еще собирались вернуться в «Калипсо» и справляться самостоятельно!
– Но если бы я была там, я бы оставалась в доме, – возразила она и вздохнула: – Мне просто захотелось посмотреть ваш красивый сад.
– Вы могли упасть в бассейн!
Она пожала плечами:
– Никаких проблем. Я прекрасно плаваю.
– Отлично, – мрачно произнес Лукас. – По крайней мере, я не буду бояться, что вы утонете в мое отсутствие.
Он налил ей стакан сока и хмуро следил за тем, как она пьет.
– Пожалуйста, извинитесь перед Милосом за меня, – попросила Изабель.
Лукас ехидно улыбнулся:
– Никакие извинения не нужны. Милос, без сомнения, обрадовался шансу подержать вас в своих объятиях.
– Вы считаете, что я упала преднамеренно? – Она допила ледяной сок, чтобы успокоиться. – Это не так. Спасибо за сок. А теперь вы извините меня!
Она встала и, хромая, направилась в свою новую комнату, чувствуя непреодолимое желание огреть шагающего рядом Лукаса Андреадиса ко