Как это хорошо звучало. Хотелось просто закрыть глаза и забыть это все. Но не получалось забыть.
У Симы были голубцы со сметаной, всякие разносолы. Марина отъела немного, потом отложила ложку и проговорила:
- Мне нужен толковый адвокат.
Больше она сейчас не могла рассказать, просто не в состоянии. Ее трясти будет и от нервов развезет. Потом.
- Угу, - кивнула сестра. - Сделаем.
Встала из-за стола, набрала мужа:
- Степ, ты скоро?
А после повернулась к ней.
- Марин, если хочешь, ночуй сегодня у нас. А так вообще, квартира дочки сейчас свободна, Иришка с мужем в деревне у свекрови, они пробудут еще неделю. Можешь пожить там.
У сестры дома было тепло и вкусно пахло уютом и крепкой семьей, а Марина так дико устала, что ее начало морить. Но ей сейчас лучше было побыть одной.
- Я поеду.
- Хорошо, - Сима кивнула. – Степа подъедет, мы тебя отвезем.
***
Пришлось немного подождать. Потом ехать в час пик по городу, казалось, этот бесконечный кошмарный день никогда не закончится. Но все-таки через два часа сестра с ее мужем уже уехали, а Марина осталась одна в пустой квартире племянницы.
Тишина и пустота обрушились сразу. Все казалось абсурдным, как будто она попала в другой мир. Потом Марина прошла в кухню, включила чайник. Заварила себе чай и отошла к окну.
И позвонила наконец сыну.
Разница восемь часовых поясов, у него сейчас как раз день. Пошли гудки. И вызов почти сразу оборвался. Пришло сообщение:
«У меня занятия. Давай не сейчас»
А между безличных букв сообщения читалось желание отвязаться.
Удивительно, как она не замечала этого раньше. Ну да, ей же казалось, что ее мужчины заняты. Муж и сын молодцы, они работают, и это правильно. Как же здорово она ошибалась, это просто такое отношение. И, похоже, она сама его своей слепотой заслужила.
«Нет, сейчас», - набрала Марина и отправила.
«Хорошо, - пришел ответ спустя полминуты. – Подожди немного. Я перезвоню»
Снова ждать. А ожидание жилы выматывало. Марина отпила чай, прошлась по кухне. Гаджет лежал на столе, она время от времени на него посматривала.
Но вот экран отмер. Она тут же приняла вызов:
- Да.
- Привет, ма. У тебя что-то стряслось?
Голос у сына был спокойный и уверенный, если не знать, то и не заподозришь.
- Ты у меня спрашиваешь, что стряслось у меня? Вова, ты ведь приезжал в мое отсутствие и кое-что делал?
Сын усмехнулся, как будто она спросила совершеннейшую ерунду.
- А, ты об этом? Ну да, было дело. Пришлось на пару дней сорваться, но на учебе не отразилось, тут у меня все схвачено.
На пару дней? – возмутилась она мысленно. Не ближний свет, однако.
- И тебе ничего не показалось странным?
- Нет, а что?
- А то, что твой отец провернул это без меня?
- Я думал, вы договорились обо всем. Ты же доверенность оставила, отец все сделал по закону. Я не знал, что ты не в курсе.
Или сын идиот, или ее держит за идиотку. Неприятно было это осознавать. Просто день неприятных открытий какой-то! Марина чувствовала, как все начинает мелко трястись изнутри. Этот разговор с сыном давался еще труднее, чем с его отцом.
- Тебе известно было, что твой отец подает на развод, – сказала она.
- Ой… - Выдох в трубке. - Вот что ты сейчас грузишься, мам? Это такая ерунда. Ну подумаешь, разведетесь фиктивно. Что такого? Это же ради дела. Нашла из-за чего переживать.
- Фиктивно?
Марина зло усмехнулась. Да, Богдан именно так и это и формулировал.
– Вова, а то, что у твоего отца молодая любовница, на которой он собирается жениться, ты, конечно, тоже не знал?
- Мать, - выдавил сын вымученно. – Возможно, папа немного не так преподнес тебе это.
И тут же заговорил с жаром:
- Зато ты знаешь, какие мы получаем перспективы роста?! Там такие связи! Бизнес выходит на новый уровень. Мне уже сейчас предложено участие в таком проекте, куда я и не мечтал попасть. Это шанс, который упустить нельзя.
Такой чистый, незамутненный эгоизм...
- И для этого надо было всего лишь выбросить меня, - кивнула Марина.
- Зачем ты сейчас утрируешь? Ну не фиктивный развод, да. Но и обманул-то тебя отец ненамного. Что изменится радикально? Ничего. Мы все равно семья, ты остаешься папиной женой и моей матерью. А это… Честное слово, мать. Яйца выеденного не стоит.
Марина казалось, что в сердце ворочается ржавый гвоздь.
- Ты получишь хорошие отступные. Сможешь даже ко мне приезжать, когда захочешь. Мам, ты сама пойми, мы семья, и мы должны помогать друг другу.
Она усмехнулась, потерла глаза и сказала:
- Нет, Вова. Желаю вам удачи. Своей семьей, с новой папиной женой. Но без меня.
Сын еще что-то пытался сказать, Марина не стала дослушивать.
Вызов оборвался, и сразу повисла тяжелая, давящая тишина. А она застыла, глядя в пространство. Страшная обида все еще клокотала внутри, в висках стучала кровь, побуждая к действию, но все уже сменялось опустошением.
Просто до этого момента еще была какая-то надежда, что она ошиблась. И все не так, как она себе сгоряча представила. После разговора с сыном последние жалкие попытки сознания, цеплявшегося за привычный комфорт, рухнули.
Казалось бы, еще недавно было все идеально, счастливая семья, муж, сын, работа, перспективы. Сейчас нет никого. И ничего.
Пошел откат.
Марина тяжело поднялась с места и подошла к окну. А там темно, фонари. Стояла, смотрела на свое отражение в стекле. Начали наворачиваться слезы, она их смахнула и отерла щеки.
Весь день держалась, а сейчас уже не было сил.
Разум противился, отказывался понимать, как такое могло произойти. Но факт вещь жестокая. Уже не имело смысла гадать, когда, в какой момент она упустила сына. Все уже свершилось.
«Сможешь даже ко мне приезжать, когда захочешь».
Она горько усмехнулась и отошла к столу, собираясь выплеснуть остывший чай и заварить новый. И вдруг звонок.
На экране гаджета высвечивался контакт Богдана. Она застыла, скрестив руки на груди. Не было ни малейшего желания отвечать. Но рингтон шел и шел, он вызванивал ее уже по третьему кругу. Можно было, конечно, отключить телефон, но Марина решила принять вызов.
- Да, слушаю.
- Марина, почему не отвечаешь? Я что, должен гадать, где ты?
Голос Богдана звучал резко, проскальзывали требовательные нотки и еще что-то глубинное, во что у нее не было ни малейшего желания вникать. Но это выводило ее на эмоции.
- Какая тебе разница, где я? – спросила Марина, понимая, что все это, с трудом подавленное, опять начинает подкатывать к горлу.
- Где ты находишься? Я подъеду и заберу тебя домой.
- Не утруждайся.
- Не говори ерунды! Ты сейчас не в себе! Вовка там изнервничался из-за того, что ты ему наговорила. Ты вообще представляешь, каково ему сейчас?
Ах, вот оно что. Надо же, быстро сын до папы дозвонился.
- И как? – спросила она, чувствуя, что ее снова начинает трусить. – Как это, внезапно обнаружить, что мать, оказывается, живой человек, а не хлам, который можно вышвырнуть на помойку? Разрыв шаблона?!
- Не ерничай, Марина! – рявкнул Богдан. – Тебе не идет. И довольно уже, прекращай. Ночь на дворе. Скинь локацию, я заберу тебя домой.
А ее просто вымораживало, вывернуть так, как будто это она виновата во всем.
- Марина, прекращай этот цирк, - теперь голос мужа звучал устало. – Куда мне приехать, где ты?
Зачем все это?
Создавать иллюзию заботы.
- Я там, где надо, - сказала она. - Не звони мне больше.
И выключила телефон.
глава 5
Тяжело было заставить себя лечь спать после этого.
Чужая квартира, чужое все. Чувство – будто она в вакууме, в пустоте, отрезана от всего.
В Иришкину спальню Марина даже не пошла. Не хотела ложиться в постель молодых, отравлять их счастье своей энергетикой. Она улеглась на диване, раскладывать не стала, много ли ей места нужно, чтобы как-то скоротать ночь? Просто свернулась клубочком и попыталась закрыть глаза.
А под веками встает это все. Прожитое, картинами. Двадцать лет. Они молодые с Богданом, маленький Вовка. Не хотела, но все-таки защипало в глазах. Марина перевернулась на спину, уставилась в потолок. Это ничего, это временно. Надо просто привыкнуть к своему новому статусу и все само пройдет. Главное – не забывать.
Слезы ушли, не пролившись, дыхание успокоилось. Вот, правда, сна ни в одном глазу. Она потом так и лежала, бездумно глядя в темноту.
Но под утро все-таки пришел сон.
Она видела аварию. Страшную, несколько машин просто всмятку. Все в кровище, трупы, покореженные железные остовы. И она как будто ходит одна посреди этого кошмара, ищет живых. А их нет, в такой мясорубке просто никто не мог выжить.
И вдруг детский плач.
Марина бежала туда, откуда доносился плач, спотыкалась, наталкивалась на какие-то обломки. Нашла. В одной из машин была девочка, маленькая, совсем крошка. Она скорей вытащила оттуда ребенка, прижала к груди. И наконец-то накатило ощущение счастья.
Утром, проснувшись в скрюченной позе на диване, Марина не сразу смогла понять, где она. Секунду-другую разминала затекшую шею, потом дошло. Она в квартире племянницы.
На часах половина девятого! И скоро уже подъедут Сима с мужем. Они же вчера договаривались встретиться, сестра обещала помочь с адвокатом. Она стала выкарабкиваться с дивана, и как раз в этот момент позвонила Сима:
- Марин, ты как там? Мы едем, минут через двадцать будем!
Она успела только что-то невнятное пробормотать в трубку, и тут же побежала в ванную, приводить себя в порядок. Через двадцать минут действительно подъехали сестра с мужем. Еды привезли из ближайшей бургерной, горячий кофе. Степан сразу же уехал, а сестра осталась.
- Мне так неудобно, что я отрываю тебя от дел, - покачала головой Марина.
- Успокойся, - парировала та, откусывая бургер. – Скажи лучше, что ты все-таки надумала?