Одним зимним, но солнечным днем сестры вышли на улицу, чтобы встретить матушку с работы. Иода посадила Пеппе на санки и начала ее катать около крыльца дома. Тут подбежали соседние мальчишки и стали дразнить Иоду и Пеппе, кидая снежками и громко смеясь. Повзрослев, Иода поймет, что она нравилась им, поэтому они так себя вели, но в том возрасте она не понимала этого, и Иода начала их гнать и ругаться, поучая, что так делать нельзя. Когда один из мальчишек подбежал и схватил Иоду, чтобы ткнуть в сугроб, ее нога толкнула санки с Пеппе, и те покатились прямо к дороге, где ехал большой грузовик… После случившегося хулиганистые мальчишки в слезах разбежались по домам, а маленькая Иода замершим взглядом продолжала высматривать силуэт матери, идущей с работы. Если вглядеться в теперешнюю Иоду, то можно увидеть тот самый замерший взгляд.
Испанская уроженка Иода целиком посвятила себя всем видам правил. Она каждый день, каждую минуту и секунду своей жизни давала рекомендации и выдвигала требования, призывающие к соответствию общечеловеческой системе ценностей, моральным нормам, конституции и библейским догмам. Зачастую за сводом правил скрывалась обратная сторона, и этой лазейкой она неосознанно пользовалась, оправдывая свои действия, не соответствующие ее же нормам. Иода жила двойными стандартами, но если кто уличал ее в этом, то сразу получал неудержимый поток брани в свой адрес.
Как и первые два элемента на моей картине, Иода имела уникальные черты, способствующие ее появлению в Праге, ее месту в моей любимой семерке.
Крайность, граничащая с безумием, стала бесспорным доводом для ее отбора в команду мучеников во имя воспевания момента. У Иоды были одни правила на уме. Для нее важней было не само выполнение требований – вроде таких, как мыть руки перед едой, переходить дорогу только на зеленый цвет, не мусорить на улице, не курить на лавочке, одеваться прилично, не смотреть на людей косо, выгуливать собак только в парке с пакетиком для их говна, учить уму-разуму детей, – а поиск тех, кто их нарушает, чтобы иметь возможность обрушить на них всю свою злость. Любой шаг в сторону от ее взглядов был как красная тряпка для быка, она просто набрасывалась на нарушителей и ювелирно выгрызала им мозг. Ей можно было выдать черный пояс последнего дана по уничтожению воли своего врага, и, может, затвердевшие фиолетовые волосы и были таковым символом – кто разберет, кто узнает, что на уме у этого человека с яркой прической.
Экскурсия продолжается. Сьюзан щебечет, подобно канарейке, ее немного высокий голос льется ручьем. Издаваемые ею звуковые волны питают умы слушателей. Все до одного внимают ее речи, превращая словесные узоры в образы в своей фантазии. Иллюзорный мир поглотил зевак, один лишь я бдителен к настоящему, ведь сейчас на моих глазах происходит магия. Я собрал своих героев в одном месте. Моя сцена готова, актеры при параде, скоро выход режиссера, но сперва вы должны узнать весь список ингредиентов этого завораживающего блюда.
Крупный мужчина по имени Мартин, как и все, увлечен речами светловолосой недотроги. Он стоит между Иодой и маленьким любителем темноты Джеком. Всякий раз, когда он оказывался перед выбором, он поправлял свои очки или проводил пальцами по густым усам. Сейчас его руки расслаблены, но уникальность этого человека – в постоянной внутренней схватке.
Борьба
Мартина можно назвать успешным человеком, но этот успех ему дался очень тяжело. Как правило, люди хотят получить все, что они желают, сразу же, как только подумали об этом, не затрачивая никаких усилий. Человеческий ум хочет формировать картинки внутри себя и тут же видеть результат в своей реальности. Подумал о машине – сразу машина, подумал о доме – вот тебе дом, подумал о шикарной девушке – вот тебе девушка, и она полностью твоя. Ум хочет получать все, что он способен придумать, но ничего не делая при этом. Какая хитрость.
Мартин многое хочет, о многом мечтает и даже многое делает, но все его действия проходят через невероятное внутреннее напряжение. Чтобы ему встать утром с кровати, он должен уговорить себя, должен заставить себя сделать это. Чтобы пойти в спортзал, он должен выиграть внутренний бой. И даже перед тем, как взять сотовый телефон и прислонить его к уху, Мартин тоже настраивается и уговаривает себя. Любое действие этого парня проходит через конфликт. И все потому, что он не имеет вдохновения, он просто не любит жизнь.
В детстве Мартин был увлеченным ребенком. Он внимательно относился к деталям, его очень интересовало мироустройство. Каждый новый день был путешествием, ведь Мартин был настоящим исследователем. Он много мечтал, любил дружить, искренне и открыто общаясь со сверстниками. Мартин обожал играть в футбол и даже мнил себя великим игроком. В детстве у него была страсть к жизни, а топливом, поджигающим его интерес, были впечатления, к которым он стремился. Все новое его манило и будоражило.
Мартин был яркой искрой, которая погасла в его тридцать два года. Познав многие ощущения, его разум начал привыкать к тайнам бытия, и волшебство нового дня оказалось смертельной скукой повторяющихся действий. Мартин привык ко вкусу, запахам, красивым видам, гармоничным мелодиям, он насытился всеми вариантами внешних удовольствий. Ячейки, которые он жадно желал наполнить, стали целыми, и теперь он не знал, что с этим делать. Его стремления оказались утопическими, и он ругал себя, не стесняясь едких выражений. Только он не понимал, что его пресыщенность является новой возможностью, ведь он мог жить эти тридцать два года радостнее, если бы не было такой маниакальной идеи напичкать себя впечатлениями. Теперь нафаршированный под самую завязку человек хотел найти новую страсть, но ее нет, и протест против серой обыденности сгрызает старину Мартина.
Находясь в браке вот уже четыре года, он не испытывал ярких эмоций по отношению к своей избраннице. Его настоящая любовь упорхнула из неаккуратных рук горе-ловеласа, оставив нарывающие раны. Он пытался лечить их одиночеством, но они только обострились, чесались и ныли. Из-за гордости он не позволял себе сделать хоть что-нибудь, чтобы вернуть любовь. Он тысячи раз представлял себе свое возвращение в объятия любимой, но страшно боялся оказаться слабым рядом с властелином его чувств. Мечты об ускользнувшей любви дурачили и дразнили Мартина. И он боролся с собой.
Нельзя сказать, что его жизнь в браке была несчастна. Ему было комфортно получать от жены заботу, внимание, эмоциональную поддержку, но эти выгоды были ничем по сравнению с возможными любовными переживаниями. Ведь в конце концов Мартин искал именно чувства, за всеми его поступками всегда стояло желание испытать что-то глубокое: счастье, любовь, гармонию – не важно. Он стремился испытать что-то, что бы его расширило.
Мартин имел спортивное телосложение и всегда одевался со вкусом, это и привлекло его жену. Она прощала его нелюбовь только из-за внешности. Очки, которые носил Мартин, украшали его смазливое лицо, а уверенная походка придавала шарма.
Правая рука Мартина потянулась к очкам, он их поправил, стоя в кругу туристов у памятника. На него косо посмотрела Иода, задев плечом Джека и фыркнув на это. Джек попытался улыбнуться Иоде, но та лишь гордо отвернула голову.
Сьюзан сделала секундную паузу, обвела всех взглядом и сказала:
– Теперь можно двигаться дальше? По расписанию у нас обед.
– Ну наконец-то, – на выдохе проворчала Иода.
Мартин и Джек заговорщицки улыбнулись.
– Сьюзан, а как вы считаете, Вацлав был хорошим человеком, он любил свой народ, жил для него или упивался своей властью? – спросил я.
Мне нужно еще немного времени, я хочу посмаковать эти минуты.
Сьюзан ненадолго задумалась. Как только она начала говорить что-то невнятное, я посмотрел на Сергея, русского авторитета, в прошлом участника криминальной группировки.
Агрессия
Сергей родился и вырос в Перми. С самого детства он не видел ничего, кроме нужды. Члены его семьи: мама, папа и старший брат – целыми днями работали на заводе. Поэтому все время после школы этот русый мальчуган был предоставлен только себе. Родители приходили домой уставшими и почти не уделяли ему внимание.
Он не знал заботы, нежности. Сергей ощущал боль, страх и одиночество и хотел успокоить свои внутренние переживания, но как это сделать, он не знал.
Все изменилось, когда в шестнадцать лет он влюбился в девушку. Она была старше на три года, и эта разница была пропастью. Он был слабым, худощавым парнем, но чувства, которые он испытывал к Кате, разожгли в нем невиданную силу и стремление добиться объекта своей любви. Чего бы это ему ни стоило. Его желание пойти на бокс мотивировалось только единственной целью – хоть как-то обогатиться, не материально, не духовно, а физически, чтобы привлечь к себе внимание Кати. Он хотел, чтобы за его спиной было что-то, что можно дать избраннице.
Сергей с капой в зубах начал прокладывать путь по иерархической лестнице среди боксеров. Он хотел стать лучшим, поэтому всегда задерживался в спортивном зале и много работал. Его грела мечта, что, когда он выбьет звание чемпиона, его победным кубком станет тело Кати. Сергей ярко представлял, как он выигрывает в финальном бою и удостаивается страстного поцелуя своей любимой. И для получения этого приза ему оставалось только продолжать тренировки.
Изящная фигура Кати, контуры прекрасных округлостей ее упругой задницы манили Сергея, и его удары по груше, как хлыст, чеканили пульс ревности. Девушка с тонкой талией сводила с ума не только невзрачного Сергея, но и кучу других парней, которые, как дикие животные, выгрызали свое право побыть с ней. Хотя бы просто рядом. Девятнадцатилетняя девушка знала, какое имела влияние на молодых ребят, и без угрызения совести пользовалась им. С помощью своих форм она могла получить все что угодно, и легкая доступность засасывала Катю, как зыбучие пески, она уже не видела границ дозволенного и шла на многое ради своих желаний. Сердце Сергея давало трещину под прессом диких приступов ревности, его удары были сильней, а взгляд агрессивней.