Поймите меня правильно, если я говорю о прошлом, это не значит, что со мной все кончено! Даже если я стал другим, я не отрицаю себя прежнего! Внутренний огонь привел меня на вершину дисциплины и позволил доминировать так долго. Изменился ли я потому, что пришел к концу пути, концу главы моей истории? Доказал ли себе все, что мог доказать? Может, я уже пресытился победами? Устал от коллекционирования медалей – той слабости, из которой вырастает чемпион? Я не знаю, да это и не так важно. В прошлом году я размышлял, что прежде в моей карьере после каждой неудачи я возвращался еще более сильным и часто выигрывал с запасом, стильно. В прошлом сезоне я страдал, не имея возможности для возвращения на вершину, той сопротивляемости, которая составляла мою идентичность как спортсмена. Причиной тому являлось не мое моральное состояние, а тело, которое было опустошенным. Я был безупречен в стрельбе, но физически истощен. Я больше не мог делать то, что делал раньше. В этом году ситуация обратная. В спринте я трижды наступил на одни и те же грабли. Иногда у меня возникает ощущение, что я настолько боюсь повторить ситуацию прошлого сезона, что поставил себе барьер, как форму защиты, отказываясь бороться за цели, стремиться к определенному результату… Я был осторожен, потому что боялся получить такую же пощечину, как в прошлом году. Идеальное начало сезона в Эстерсунде принесло мне такое облегчение, что я, вероятно, расслабился слишком сильно и в итоге получил ответный удар. Начать сезон с победы и завоевания желтой майки после длинного периода сомнений было такой радостью, что бессознательно я позволил себе потерять концентрацию. Как если бы в Эстерсунде, в самом начале, я уже достиг цели всего сезона…
К счастью, мое окружение не теряет времени даром, и это позволяет мне оставаться бдительным. Команда Франции еще никогда не была такой сильной. Наши общие результаты исключительны, пять французских спортсменов фигурируют среди пятнадцати лучших биатлонистов мира, четверо из них входят в семерку лучших в мире. Это почти невероятно. Я думал, меня расстроит тот факт, что иногда они выступают лучше меня. Но я довольно хорошо переживаю рост силы нашей команды, что я не всегда первый француз в общем зачете и не только я, но и другие поднимаются на подиум и оказываются в центре внимания… В другой период карьеры я бы сражался как лев, чтоб играть главную роль, быть незаменимым, единственным. Это история эго и гордости. Та часть меня рассеялась. Я изменился с Олимпиады в Пхенчхане, где был знаменосцем французской команды. Почетная роль, которую я играл в Корее, образ капитана сборной – менее эгоцентричный, больше направленный на помощь коллективу – позволил по-другому взглянуть на мои действия и их последствия для тех, кто меня окружает. Сейчас я не воспринимаю себя как того, кто борется за звание лидера сборной Франции. Когда парни выступили хорошо, а я не настолько успешно, я рад за них, и это больше смягчает мое огорчение, чем усиливает его, как это было бы два или три года назад. Тогда, если кто-то из французов выступил хорошо, а я нет, я воспринимал это как двойную боль. Прекрасно понимаю, каким нужно быть эгоистом, чтобы так воспринимать события, и также знаю, что признаваться в этом не считается хорошим тоном… Я этим не горжусь, но такова была правда. Подобное отношение не было чем-то полностью неправильным. Оно служило стимулом, и я знаю, многие спортсмены ведут себя так же. Теперь я оставил позади это раздражающее качество моей личности и этому рад. Но взамен я потерял часть своей натуры, которая отвечала за жажду соревнования. Когда мои товарищи хорошо выступают, я просто в глубине души горд за них…
Много раз я спрашивал себя, была ли эта эволюция позитивной или негативной. В итоге пришел к выводу, что вопрос не имеет смысла. Я просто такой, какой есть сейчас, и таким меня сделала вся моя предыдущая жизнь. Бесполезно пытаться стать другим, как было бессмысленно пытаться изменить того, кем я был. Думаю, это здоровая эволюция и мое желание передавать свой опыт естественно и логично. У меня дома две дочери, и я хотел бы привить им ценности доброты, альтруизма и щедрости. Поэтому я бы чувствовал себя неловко, если б испытывал горечь тогда, когда мои товарищи по сборной Франции выступают лучше меня. Тому, кем я стал, были бы неприятны такие эмоции. Так что это к лучшему, что сейчас я воспринимаю ситуацию по-другому, но тем хуже, если дополнительная мотивация, которую порождала внутренняя конкуренция, теперь исчезла. Существуют и другие источники мотивации!
Не знаю, осознают ли полностью Кантен, Симон, Эмильен, Антонен и Фабьен изменение моего отношения, но я убежден, они чувствуют мое желание внести вклад в прогресс команды. Не все имеют одинаковый подход к жизни в группе. Это логично, потому что каждый находится на своем этапе карьеры, становления себя как человека и каждый является неповторимой личностью. Рядом со мной есть амбициозные спортсмены, которые обладают тем же характером и состоянием духа, какие были у меня несколько лет назад. Если стремишься стать лучшим в мире, этот эгоизм, желание обострить конкуренцию позволяют заставить себя быть еще более успешным. Но несмотря на наши иногда разные цели, разницу потребностей и мнений, они знают, что я хочу передать им свой опыт. Я частенько позволяю себе давать им маленькие советы, делюсь знаниями, говоря себе, что им это тоже пригодится. Например, в субботу, в конце брифинга перед масс-стартом, я сказал Эмильену: «Будь готов к тому, что Йоханнес рванет очень быстро, снег медленный, поэтому отрывы будут нарастать. Могу сказать точно, когда ты лучший в мире гонщик, в этих условиях пытаешься сразу увеличить отрыв. Будь бдительным, оставайся рядом с ним, в пелотоне будут разрывы начиная с первого круга». В точности так и произошло, Эмильену удалось удержаться за Йоханнесом. Второе место – исключительно его заслуга, мой совет не претендовал ни на что другое, как просто поддержать его перед гонкой, но не могу отрицать, что был счастлив видеть его сияющим на подиуме. Иногда я с удивлением говорю себе: «Ты псих! Даешь им ключ к тому, чтобы тебя победить!» Все-таки мы занимаемся индивидуальным спортом, но передача опыта на этом этапе карьеры составляет часть моей нынешней роли. Спортсмены, которыми я восхищался, так же поступали со мной. Я вспоминаю Венсана Дефрана, который много помогал мне в конце своего спортивного пути. Мы жили с одной комнате на Олимпиаде в Ванкувере, и он, несмотря на собственное разочаровавшее его выступление, оказывал мне неоценимую поддержку.
Некоторое время назад я взял на себя эту роль по отношению к самым молодым членам сборной, не забывая, однако, и собственных спортивных целей. Коллективный успех стал для меня настолько же ценным, как и личный. Просто радость, которую я от него получаю, – другого порядка.
Прошлый сезон позволил мне лучше понять внутренние движущие силы команды и спортсменов, которые ее составляют. Оценить хрупкость нашего статуса и результатов, трудность нашей задачи. В течение десяти лет, когда товарищ из сборной плохо проходил свой этап и заваливал всю эстафету, я, конечно, испытывал сочувствие и не упрекал его, но до конца не понимал, почему он не мог пройти этап как полагается. Сегодня я проявляю гораздо больше эмпатии. Я осознал, что все, что я переживал в течение десятилетия, не было «нормальным», выполнимым для всех спортсменов высокого уровня. Пощечина, которую я получил в эстафете на последнем чемпионате мира, поставила меня в положение того, кто топит всю команду, без малейшей технической или погодной причины. Мне знакомы боль и одиночество, которые чувствуешь в этот момент, даже если товарищи и подходят тебя утешить.
Поэтому золото на чемпионате мира в Антхольце стало бы для меня огромным удовлетворением. Я бегал с несколькими поколениями спортсменов, доминировал в своей дисциплине, и в итоге командный титул чемпиона мира – единственный, которого мне не хватает[2], которого я не мог добиться, несмотря на всю работу, талант и достижения. Я даже спрашивал себя, нет ли в этом моей вины, не я ли сдерживал других членов команды, подавлял их. Сейчас, когда я вижу результаты сборной Франции, говорю себе, что в конечном счете нет, я не подавлял моих товарищей! Возможно даже, моя требовательность сослужила хорошую службу не только мне… Так что да, было бы великолепно наконец-то стать чемпионами мира в эстафете. И если б я мог выбрать только одну большую победу в этом году, это было бы эстафетное золото в Антхольце.
1. Йоханнес Бе 374
2. Тарьей Бе 313
3. Кантен Фийон-Майе 281
4. Мартен Фуркад 267
5. Симон Дестье 266
…
7. Эмильен Жаклен 257
15. Фабьен Клод 144
33. Антонен Гигонна 60
Франкфурт (Германия)Вторник, 7 января 2020 года
В месте со сборной Франции я нахожусь в аэропорту Франкфурта, мы ждем автобус, который должен отвезти нас в Оберхоф. День был длинным, и он еще не закончен. Суета с переездом продолжается, но мне не на что жаловаться.
Я прекрасно провел праздники и мог спокойно работать. На плато Веркор, где я живу, было мало снега, поэтому мы с Элен и дочками на неделю обосновались в Ла-Фекла, в апартаментах рядом с лыжной трассой. Стояла хорошая погода, я имел возможность сочетать профессиональную жизнь с семейной, что было идеально во всех отношениях. Я мог каждый день тренироваться, даже не уезжая для этого на машине.
Каждый день, плотно позавтракав с Элен, Инес и Манон, я уходил к 8.30 на трассу, чтобы провести два с половиной часа на лыжах, в том числе час со стрельбой. Возвращаясь домой, я шел забирать Инес и Манон из горнолыжной школы, у них как раз к тому времени заканчивались занятия. Их дни тоже были порядком загружены. По утрам горные лыжи, а после Манон каталась на беговых лыжах с мамой или со мной, если у меня было полдня отдыха. Поскольку Манон сначала встала на горные лыжи, а беговыми лыжами занимается только с нами, она убеждена, что беговые лыжи – это «лыжи для больших». Поэтому она их обожает и очень горда, что занимается «взрослыми лыжами» во второй половине дня.