– Ты долго еще? – спросила меня Катерина.
– Минут десять, – спокойно ответила я, отводя взгляд. Разгневанным хозяевам в глаза не смотрят, они от этого впадают в священное бешенство.
– Сережа, идем в дом, – позвала она своего приятеля.
На его физиономии отчетливо читалась душевная борьба. Конечно, он предпочел бы остаться со мной, потому что явно не испытывал сильных чувств к своей подружке, однако покорно потрусил за ней.
Я была деревенской девкой, хоть и красавицей, которая моет полы в чужих домах за две тысячи рублей в месяц, а Катерину хоть и нельзя назвать особо привлекательной, однако у нее, в отличие от меня, есть деньги, тачка и эта дача.
Образ принца мгновенно померк в моих глазах, и к неведомому Сергею я потеряла интерес, потому что истинные принцы ведь должны очень хорошо знать, что судить о человеке по тому, как он одет и чем в настоящее время занимается, весьма неосмотрительно. Лягушка может вдруг превратиться в Василису Прекрасную, но ее мужем уже будет младший брат, которого всю жизнь считали дураком.
Я закончила мыть машину, заглянула в дом и громко спросила:
– Еще что-нибудь надо?
– Нет, – ответила Катерина.
– Тогда я пойду, до свидания.
Ответом мне было молчание, и я поняла, что свободна.
Я заперла за собой калитку и уже оседлала велосипед, когда из дома появился Сергей.
– Подожди, – попросил он, подходя к калитке. – На, возьми. – Он протянул мне тысячу рублей и, увидев изумление на моей физиономии, поспешно пояснил: – Это моя машина.
– Да мне нетрудно было, – пожала я плечами и мысленно усмехнулась, заметив его неуверенность, а еще желание оглянуться, чтобы убедиться: Катерины за спиной нет. – Спасибо, – сказала я и взяла банкноту со счастливой улыбкой.
– Тебя как зовут? – тише спросил он.
– Матрена, – ответила я, решив, что это имя как нельзя лучше соответствует ситуации, улыбнулась шире, еще раз сказала спасибо и покатила по улице, накручивая педали и ничуть не расстроившись. Он просто не тот, кто мне нужен. Не первый раз мне приходилось смириться с этим, наверное, и не последний, однако эта встреча навела меня на неожиданные мысли, то есть неожиданными они были разве что для меня, а на самом деле оригинальностью не отличались. Например, такая: Золушек вокруг пруд пруди, и может случиться так, что принцев на всех не хватит. Опять же, принц из сказки свою возлюбленную увидел на балу в роскошных тряпках, и явилась она туда в золоченой карете, то есть, по-нашему, на спортивной тачке. Это вызвало у меня беспокойство, может, принц-то не умнее олуха Сережи? А может, никакой он не олух и рассуждает правильно, что Золушке не худо бы иметь хотя бы две пары обуви, ну и к ним еще что-нибудь в придачу.
Чтобы легкая паника не перешла в разряд тяжелой, я вспомнила Ассоль и удовлетворенно кивнула. Там-то было все правильно, полюбили ее за красоту и прекрасную душу. Но бессмертное творение Грина отнюдь не успокоило меня, и впервые за много лет я с ужасом подумала, что, помечтав лет до тридцати пяти, я пополню когорту сумасшедших баб вроде своей тетки. Может, стоит прислушаться к чужим увещеваниям и, плюнув на фантазии, заняться делом? Например, подумать о карьере. Разумеется, не школьной учительницы. Там-то как раз только и остается мечтать о принце, забыв про деньги, потому что в школе их не заработаешь. «А я хочу много зарабатывать?» – задала я себе вопрос и забеспокоилась, потому что ответ заранее знала. Конечно, зарабатывать надо, раз без денег в этой жизни никуда, но сделать это смыслом своей жизни?.. С велосипеда пересесть на спортивную тачку, не знать точно, сколько у тебя пар обуви, и в выходные сидеть на богатой даче в компании вот такого Сережи? Нарисованная картина всерьез обеспокоила меня, деньги никак не хотели становиться смыслом моей жизни, и тогда я вдруг ощутила странную пустоту, заподозрив, что никакого смысла нет вообще. Для меня лично нет. Если любовь, о которой я читала в книжках, просто чья-то выдумка, значит, смысла точно нет, потому что для меня только она, любовь, и имеет значение.
Я привычно начала думать о том, что для меня важнее не чья-то любовь, а моя собственная, то есть главное – влюбиться самой, а с этим-то как раз и были проблемы. Вот в Сергея я, к примеру, ни за что не влюблюсь, потому что его не уважаю, считая слабым человеком, а он пока лучший из всех, кто мне попадался. Я вздохнула и почувствовала настоятельную потребность отвлечься от своих дурацких мыслей. В кармане у меня лежала тысяча, по местным меркам приличные деньги, их стоило потратить в свое удовольствие, а заодно помечтать в компании Верки, вот уж у кого фантазия на высоте. Я хотела ей позвонить, но потом решила сэкономить и заехать к подруге домой. Верка совершала трудовой подвиг – полола грядки.
– Поедешь купаться? – спросила я.
– Угу, – ответила Верка.
Мы дружили с первого класса, и, хотя последнее время виделись редко, только когда я приезжала на каникулы, я считала ее своей лучшей подругой. Отец ее был пьяница, мать работала на фабрике и с большим трудом кормила всю семью, где, кроме Верки, было еще двое детей младше ее по возрасту. Оттого после школы подруга тоже пошла на фабрику и откровенно завидовала моей жизни в губернском городе.
– Вечером можно в кафе сходить, – предположила я. – У меня деньги есть.
– Да? Откуда?
– Парню одному тачку помыла, он мне тысячу дал.
– За то, что тачку помыла? Врешь, – нахмурилась Верка.
– Ну… – Видя, что в ее сознании зреют самые черные мысли на мой счет, я поспешила рассказать историю о том, как я стала счастливой обладательницей тысячи.
– Он, конечно, познакомиться с тобой хотел, – кивнула она. – Вот и денег дал. Думал впечатление произвести. У людей в больших городах деньги бешеные.
– У меня – нет.
– Я не про тебя. Ты ему номер своего мобильного дала?
– Нет. Зачем?
– Дура, ей-богу. Как он тебя найдет?
– Да не надо меня искать.
– Тебе он ничуточки не понравился? – вздохнула Верка.
– Сначала понравился, даже очень. Симпатичный.
– Вот. Тогда чего ты? Доразбрасываешься парнями…
– Ладно, поехали купаться, – тоже вздохнула я.
– Поехали, – буркнула Верка.
Мы договорились встретиться с ней вечером возле кинотеатра «Ударник», который по праву считался центром нашего города, оттого все свидания, как правило, назначали здесь.
Я пришла раньше и, зная склонность Верки опаздывать, направилась в сквер по соседству, где и устроилась на ближайшей скамейке. В сквере работал фонтан, создавая праздничную атмосферу, оттого, наверное, я сидела и беспричинно улыбалась, вертя головой по сторонам, чтобы не пропустить Верку. И тут мое внимание привлек «Мерседес», который плавно огибал сквер, направляясь к гостинице, что находилась напротив «Ударника». Иномарок в нашем городе хватало, но такие машины все же были редкостью. «Москвичи», – равнодушно подумала я, удивляясь, что им тут понадобилось, но номера оказались нашего региона. Вряд ли я бы так долго разглядывала «Мерседес», если бы не одно обстоятельство: занять себя до прихода Верки было нечем, оттого я продолжала наблюдать за машиной.
Машина въехала на стоянку, что была возле гостиницы, и из нее показался парень в светлых брюках и полосатой футболке, лицо его я разглядеть не могла из-за значительного расстояния, но, судя по всему, он был довольно молод, точно светловолос и носил очки. Пружинистой походкой парень поднялся по ступенькам ко входу в гостиницу и через мгновение скрылся за стеклянными дверями, а я постаралась найти другой объект для наблюдения, но, пока искала, появилась Верка, и я направилась к ней.
– У меня времени всего три часа, – пожаловалась подруга. – Пойду за батю дежурить, он опять запил.
– Жаль, – вздохнула я. – Могли бы еще в кино сходить.
– Не-а, лучше в кафе, ты пирожных обещала.
И мы пошли в кафе. Сели за столиком в глубине зала, заказали по три пирожных и кофе, и я, наконец, смогла поделиться своими сомнениями с Веркой.
– А чего ты хочешь? – вздохнула она. – Кто ж знает, что у тебя душа прекрасная. Встречают-то по одежке, сейчас такое время. Короче, миром правит бумажный, а точнее, денежный змей. Между прочим, лично я ни о ком особенном уже не мечтаю. Откуда особенному здесь взяться? Это ты живешь в большом городе, а у нас что? По мне был бы мужик непьющий, ну и не совсем идиот и любил бы меня, но и такие, скажу я тебе, большая редкость.
Мне стало грустно, потому что по части фантазий Верка была впереди планеты всей, и вдруг такое: непьющий, не совсем идиот. Здравствуйте, дожили. Неужто и я… Далее продолжать не хотелось, и я приналегла на пирожные. Наш разговор коснулся утреннего приключения, и Верка заявила, что я по дурости упустила свое счастье. Тут уж мне вовсе стало не по себе, потому что представить Сережу тем самым счастьем, о котором так долго мечталось, было совершенно невозможно. Но тему я поддержала, в нужных местах кивала, не забывая про пирожные. И вечер, можно сказать, удался. Взглянув на часы, Верка вспомнила о дежурстве, я расплатилась, и мы покинули кафе.
– Домой пойдешь? – спросила подруга.
– Прогуляюсь, может, знакомых встречу.
– Ну, тогда пока. – Она махнула мне рукой и зашагала в сторону котельной, где работал сторожем ее родитель, а я направилась к «Ударнику», прикидывая, стоит пойти в кино или нет.
Я как раз проходила мимо кассы, когда услышала:
– Девушка… – И, повернувшись, обнаружила в трех шагах от себя молодого человека в очках, светлых брюках и полосатой футболке. – Извините, – промямлил он, приглядываясь ко мне. – Вы мне не поможете?
– Можно попробовать, – пожала я плечами, незнакомец вроде бы на миг растерялся, но почти тут же продолжил:
– Не подскажете, где в вашем городе гостиница?
– Так вот она, – кивнула я на здание, что было через дорогу и в которое два с половиной часа назад входил этот тип.
– Для меня здесь дороговато, – смущенно ответил он. Цены в гостинице были мне неизвестны, но вряд ли они могли произвести сильное впеча