Воронов стал рассматривать поделки местных мастеров. На покрытой циновкой поверхности лежали множество кулонов и браслетов из полудрагоценных камней. Композиции из раковин украшали тусклые корявые жемчужины. Отдельной группой находились чеканные медные блюда и высокие кувшины с тонкими шейками, покрытые затейливым орнаментом. Возле них лежала большая толстая книга, в красно-коричневом переплёте. Кое кто из покупателей брал эту книгу в руки, листал, но, не проявив к ней особого интереса, откладывал в сторону. Хозяин прилавка смотрел на них с плохо скрываемой усмешкой, обнажая при этом на удивление ровные зубы.
Воронов также взял фолиант и стал рассматривать. На бархатистом на ощупь переплёте, источающий острый пряный аромат специй, с двух сторон был вытеснен круглый рисунок: уроборос — змей, кусающий себя за хвост, внутри него — атакующая огромная птица, похожая на орла. Раскрыв книгу, Сергей перелистывал листы из неизвестного, похожего на тонкий пластик, материала. Перевернув очередной лист, Сергей замер, его сердце учащённо забилось, широко раскрытые глаза смотрели на рисунок, изображающий человеческое тело, на котором были в разноцветии нарисованы все известные системы. Но… была так же ещё одна, выделенная огненно-красном. Причём в той же книге были рисунки животных и растений. С системой, также раскрашенной огненно-красной краской…
— «Так вот же оно… подтверждение, что энергосистема — не плод моей фантазии», — руки Сергея мелко вздрагивали.
Но больше всего Воронова поразил рисунок Земного шара, пронизанного нитями того же цвета, фонтанами, вырывающимися на поверхность в нескольких местах. Комментарии к рисункам были сделаны на неизвестном языке, причудливым изящным шрифтом. Подобный шрифт он видел на некоторых стенах Кносского Дворца. Сергей посмотрел на последнею страницу — никаких сведений об издателе, хотя шрифт явно нерукописный…
Среди других вещей, лежащих на прилавке, книга смотрелась странно, чужеродно.
— Уважаемый, — обратился Воронов к греку, — Вы не скажите мне, откуда у вас эта книга?
Тот, глядя в сторону, равнодушно ответил на ломанном английском:
— Зачем иноземцу эта никчёмная вещь? На прилавке много других товаров. Выбирай, что понравится. Незадорого отдам.
— Меня интересует именно эта книга. Я могу её купить?
— В ней нет для тебя никакой ценности. Это — наша семейная реликвия, память о моём предке.
— Что же Вы свою реликвию выставляете на продажу?
Грек кинул в рот шепотку чего-то неизвестного и стал жевать, рассматривая облака. Затем, сплюнув зеленоватую жижу, лениво повернулся к Сергею:
— Зачем тебе эта книга?
— Здесь нарисованы энергетические системы всего живого, — неожиданно для себя выдал Сергей.
Торговец вздохнул, и встал, вытерая потный лоб платком:
— Никогда не верил, что за ней кто-то придёт… Давно, очень давно, меня ещё и на свете не было, в лавку к отцу моего отца зашёл высокий человек, одетый в серую рясу. Глубокий капюшон закрывал лицо. Возраст определить было невозможно, но голос был довольно молодым. В одной руке у монаха был витой посох, с навершием из огромного камня, светящегося изнутри. В другой — эта самая книга. Он протянул её моему деду, и велел отдать книгу тому, кто поймёт, о чём она. В уплату высыпал перед ним целую пригоршню золотых монет. Но я считал, что это всё — сказки. Дед любил их мне рассказывать, когда я был ребёнком… Если хочешь, можешь забрать эту книгу, — он протянул фолиант.
Воронов прижал его к себе:
— Сколько я вам за неё должен?
— А сколько не жалко, — хитро щурясь, ответил продавец.
Сергей высыпал перед греком всё содержимое своего кошелька:
— К сожалению, это всё, что у меня сейчас есть…
Грек покопался в высыпанной перед ним куче монет, выбрал самую мелкую:
— Мы в расчёте. Пусть она принесёт тебе удачу, иноземец.
Когда на одной из конференций Сергей высказал мысль об энергосистеме одному из светил от психиатрии, то был высмеян:
— Фантастики, молодой человек, начитались…
Больше своими идеями он ни с кем не делился. Но исследования продолжал. В этом ему активно помогал Ильин Виктор, также увлёкшийся этой проблемой. Но потом они всем составом уехали в экспедицию на Урал, где откапали какой-то артефакт. Работа притормозилась…
Глава IIГалина
В один прекрасный день Сергею вздумалось, от скуки, забраться на сайт знакомств… Вначале было просто любопытно перелистывать анкеты и угадывать характер женщин, смотревших с многочисленных фото. Чисто профессиональный интерес. Вот эта, например, с огромным букетом цветов… Копна светло-русых волос, открытое лицо, голубые глаза и белозубая, обаятельная улыбка… Наверняка мужчины на улице должны оборачиваться такой красавице вслед… Что заставило её искать свою вторую половину на этом сайте? Сергей прочитал анкету: — преподаватель в младших классах, была замужем, двое детей, живёт одна. Нет, ничего он не мог про неё сказать, какая-то загадка. Хотел ей написать, подумал, и закрыл сайт. Встав, прошёлся возле стенки, остановился около полки с приличной коллекцией раковин, которые привёз из различных стран. Полюбовался причудливыми формами своих трофеев, затем, подхватив спортивную сумку, пошёл в спортзал.
Около недели Воронов был плотно занят на работе. Приходя домой, ужинал, и ложился спать. Даже тренировки пошли побоку. Вновь он открыл сайт только в пятницу… Galina…
— «И почему это большинство свои имена на сайте пишут латинскими буквами? Думают, так загадочней?»
Настроение от этой мысли у Сергея испортилось. Он свернул страницу, вышел на балкон, закурил. Но эта Galina не давала ему покоя.
— «Что за чёрт, — Воронов глубоко затянулся, — баба как баба, таких сотни… Чего я так разволновался? Почему у меня такое ощущение, что в моей дальнейшей жизни с ней что-то связано? Причём — очень важное? Да и что может быть связано?! Никогда раньше не видел, да и не знал вообще о её существовании».
Сергей вернулся в комнату, сел к компу и застучал по клавиатуре:
— «Здравствуйте, Галина…»
Она была на сайте и, на удивление, ответила очень быстро.
— «Странно, ведь наверняка с кем-то общалась, а у меня даже фото нет… С чего бы ей так быстро отвечать?» — Воронов стал автоматически выстукивать какие-то банальные фразы о её привлекательности. Общались около часа, но Галина на все вопросы отвечала так искусно уклончиво, что он так и не смог разгадать загадку, которую сам же себе и загадал. Наконец, Сергею надоело всё это словоблудие, и он попросил Галину прислать ему номер телефона, мотивируя это тем, что общение «вживую», пойдёт значительно плодотворней.
— «Не пришлёт, и чёрт с ней, хватит глупостями заниматься», — Воронов уже хотел выйти с сайта, но… Галина прислала номер своего мобильного…
Голос у неё оказался на удивление мягким и мелодичным. Его «воркование» буквально завораживало и обволакивало. Почти полчаса болтали обо всем на свете. Галина рассказала о себе. Была замужем, но влюбилась в молодого человека, значительно младше себя. Когда сказала мужу, тот её избил, затем подал на развод. А тем временем предмет её любви просто смотался, несмотря на прежние пылкие клятвы. Галина переехала из посёлка в город вместе с детьми. Дети выросли и сейчас жили отдельно.
О себе Воронов почти не рассказывал, да и рассказывать было особенно не о чем. Работал… Женился… Развёлся. И всё. Жизнь была не очень-то наполнена знаменательными датами. Даже дня своего рождения он точно не знал. Его усыновили, когда ему было около трёх лет. Год выставили наугад, а день рождения — 26 апреля, когда его обнаружили в одном из помещений кингисеппского костёла.
Целый месяц Галина с Вороновым общались по телефону. Сначала два-три раза в неделю, затем, как-то незаметно — каждый день. Галина на встрече не настаивала и при разговоре никогда не касалась этой темы. Сергей же практически каждый день допоздна просиживал на работе.
Стоял декабрь. За окном густой стеной падал снег. Под его тяжестью ветки деревьев в парке наклонились до самой земли. Галина на несколько дней уехала в деревню к родственникам и на звонки не отвечала. То ли связи не было, то ли не хотела….
А Сергей уже так привык к общению с ней, к её голосу, что на душе становилось пусто, тоскливо и муторно.
— «Да… что-то затянулся наш телефонный роман… Какая же женщина это выдержит… Им ведь определённость всегда подавай…».
Сергей наблюдал в окно, как одна из еловых веток освободилась, наконец, из снежного плена и, распрямляясь, встряхнула всё дерево. Снег сугробами посыпался и с остальных ветвей. Неизвестно почему, но от этого настроение у Сергея поднялось. Вдруг Воронов остро почувствовал, что буквально сейчас, сию минуту, произойдёт что-то такое, что радикально изменит его жизнь…
Раздался телефонный звонок. Это была Галина:
— Привет, Серёжа, я приехала. Ты совсем обо мне позабыл? — лукаво спросила Галя и тихо рассмеялась. — Да?
— Здравствуй, Галя. Нет, не забыл. А что, надо было? — улыбнулся Воронов.
— Ну… не знаю… Мужики разные бывают. Так, значит, вспоминал обо мне?
— Конечно, особенно — когда спать ложился.
— Почему именно тогда? — «промурлыкала» Галина.
— Одному спать холодно.
Галина снова рассмеялась:
— У меня сегодня вечер свободный. Не хочешь сходить куда-нибудь?
От неожиданности Сергей чуть не выронил трубку, сердце бешено забилось, голос внезапно охрип:
— Так… сегодня же выходной… все кафе наверняка забиты под завязку. Я могу позвонить, узнать, где есть места…
— Не утруждайся, я уже узнавала. Приходи ко мне. Я всё приготовлю, не хуже, чем в ресторане. Жду через час.
Она назвала адрес и положила трубку. Даже слова не дала вставить. Вот так — безапелляционно и императивно… Сергей растерянно рассматривал замолчавший мобильный, не зная, как к этому относиться. Нет, он всем сердцем стремился к ней… но… чтобы сама пригласила… Похоже, Галине просто надоело ждать, и она решила взять инициативу в свои руки. Выйдя из ступора, Воронов улыбнулся и стал лихорадочно собираться. Долго рылся в шкафу, не зная, что по такому случаю одеть. В итоге одел просто синий джемпер и джинсы.