Он был мужчиной, который прекрасно знал, как доставить удовольствие женщине. И казалось, он вовсе не собирается торопиться, предпочитая полностью воспользоваться временем с ней.
Если до того у Кассандры и оставались сомнения, то одно лишь это доказывало: ей все снится!
Вульф пробегал языком по ее нежной солоноватой коже и радовался ее удовлетворенному урчанию. Ему нравилось ощущение тепла и мягкости кожи девушки, ее запах.
Она была восхитительна.
У него веками не было снов, подобных этому. Он был таким реальным, но все же Вульф знал, что это не более, чем сон.
Она была всего лишь частичкой его изголодавшегося воображения.
Даже когда она касалась его так, как никто раньше. И она так хорошо пахла… свежими розами и пудрой.
Женственная. Мягкая.
Нежный маленький лакомый кусочек, так и ждущий, чтобы он его распробовал. А еще лучше съел.
Оторвавшись от нее, он вернулся к ее волосам. Они напоминали ему солнечный свет. Горящие золотом пряди сами завивались вокруг его пальцев и прорывались за грань его окаменевшего сердца.
— Какие же у тебя красивые волосы.
— И у тебя, — произнесла она, откидывая волосы от его лица.
Его щетинки царапали кончики ее пальцев, когда она проводила ими вдоль его челюсти. Боги, когда же в последний раз он был с женщиной?
Три, четыре месяца назад?
Три, четыре десятка?
Тяжело было уследить за временем, когда оно тянулось бесконечно. И он уже очень давно перестал мечтать о подобной женщине под ним.
Поскольку ни одна из них не могла его запомнить, он отказывался спать с приличными женщинами.
Слишком уж хорошо он знал, что означает очнуться после секса и не представлять, что же произошло. Лежать и не понимать, то ли это случилось взаправду, то ли приснилось.
Поэтому он предпочитал случайные связи с женщинами, которым он мог заплатить, и только когда уже не было сил терпеть целибат.
Но эта девушка запомнила его поцелуй.
Она запомнила его.
Это мысль заставила его сердце парить. Ему нравился этот сон, и если бы он мог, остался бы в нем навсегда.
— Скажи, как тебя зовут, виллкат [дикая кошка].
— Кассандра.
Он чувствовала, как ее имя буквально урчит в его губах, пока он целовал ее горло. Девушка подрагивала, отзываясь на ласку его языка, поглаживающего ее кожу.
И ему это нравилось. Нравилось, какие звуки она издает, отвечая на его ласки. Она водила горячими, жаждущими руками по его обнаженной спине. Ее правая рука задержалась на эмблеме на его левом плече.
— Что это? — спросила она с любопытством.
Он покосился на знак в виде лука и стрелы.
— Это знак Артемиды, богини охоты и луны.
— Он есть у всех Темных Охотников?
— Да.
— Как странно…
Вульф больше не мог мириться с фланелевой преградой между ними. Он хотел видеть больше.
Он задрал край ее рубашки.
— Ее нужно сжечь.
— Почему? — нахмурилась она.
— Потому что она мне мешает до тебя добраться.
Одним рывком он сорвал рубашку через ее голову.
Ее глаза расширились, затем потемнели от страсти.
— Так-то лучше, — шепнул он, наслаждаясь видом ее упругих грудей, узкой талии, и главное — рыжевато-светлых кудряшек в соединении ее бедер.
Он скользнул рукой меж ее грудей, ниже вдоль живота и вокруг бедра.
Кассандра потянулась рукой к великолепию его груди, восхищаясь каменными мускулами. Это было восхитительно. Его тело отзывалось пульсацией при каждом движении.
Его смертоносная сила была неоспорима, но все же он был с ней ласковым, словно прирученный лев. Она просто не могла поверить в нежность его жгучих, властных прикосновений.
Его темнота и мрачность глубоко взволновали ее. В его глазах было столько жизненной мудрости, когда они взирали на мир вокруг.
Ей хотелось приручить этого дикого зверя.
Кормить его с руки.
С этой мыслью Кассандра просунула руку меж их телами и взяла в ладонь его твердую плоть.
Он издал низкий горловой рык и начал исступленно ее целовать.
Словно блестящий мускулистый хищник двигался он вдоль ее рта, обжигая ее поцелуями.
— Да! — выдохнул он, когда она обхватила его руками. Его дыхание стало неровным. Он уставился на нее с таким голодом, что она задрожала в предвкушении.
— Дотронься до меня, Кассандра, — шепнул он, накрывая ее руки своими.
Она смотрела, как он прикрыл глаза, показывая, как его ласкать. Кассандра прикусила губу от ощущения его члена в своих руках. Он был крупным. Большим. Толстым. И могущественным.
Челюсть Вульфа отвердела, он открыл глаза и одарил ее горящим взглядом. Она поняла: игры закончились.
Словно сорвавшийся с привязи хищник он перекатил ее на спину, развел ее бедра коленями. Огромное худощавое тело опустилось на нее, как он и обещал, пожирая ее.
Кассандра вздохнула, когда его руки и губы с яростной силой исследовали каждый дюйм ее тела. А когда он погрузил руку меж ее ног, ее заколотило. Его длинные пальцы погружались в глубину ее впадинки, поглаживая, дразня, пока она совсем не ослабела.
— Ты такая мокрая, — прорычал он ей в ухо, отрываясь от нее.
Кассандра затрепетала, когда он развел ее бедра еще шире.
— Смотри на меня, — скомандовал он. — Я хочу видеть твое наслаждение, когда беру тебя.
Она подняла глаза.
Когда их взгляды скрестились, он глубоко погрузился в нее.
Она блаженно застонала. Он был таким твердым и большим. Было так чудесно чувствовать его толчки меж бедер.
Вульф откинулся назад, чтобы видеть ее лицо, когда он занимался с ней любовью, чтобы вкушать тепло ее влажного тела под ним. Он закусил губу, когда она провела рукой вдоль его позвоночника, а потом царапнула ногтями его спину.
Он зарычал. Он желал ее неистовства.
Ее страсти.
Она схватилась за его поясницу, подгоняя его. Он больше чем с удовольствием подчинился. Она приподняла бедра, и он рассмеялся.
Если она хотела вести, он с удовольствием ей позволит. Не покидая ее тела, он перекатился и усадил ее сверху.
Она вздохнула, когда глянула на него сверху вниз.
— Скачи, эльсклинг [дорогая], - выдохнул он.
С дикими потемневшими глазами она склонилась вперед, покрывая волосами его грудь, вытягиваясь на нем во весь рост, пока полностью не оказалась на нем, затем откинулась назад, загоняя его в себя по самую рукоять.
Он содрогнулся от силы ее удара.
Он обхватил ее груди и нежно сжимал, пока она вела их в наслаждение.
Кассандра не могла поверить в то, как он ощущался внутри нее. Она уже очень давно не занималась любовью, и у нее никогда такого не было.
Такого мужественного. Такого дикого и сильного.
Одного из тех, упоминание одного лишь имени которого, заставляло народ ее матери трястись от ужаса. И он спас ей жизнь.
Наверно это ее прежде подавляемая сексуальность призвала его в ее сны. Ее нужда встретить кого-то, прежде чем она умрет.
Ее самая большая печаль. Из-за семейного проклятья по материнской линии, она боялась даже приближаться к Аполлитам. Как и ее матери до нее, ей пришлось жить в человеческом мире, как одной из них.
Но она никогда не была одной из них. Не совсем.
Она всего лишь хотела быть принятой, как своей. Найти кого-то, кто мог бы понять ее прошлое и не считать ее безумной, когда она рассказывала истории о наследственном проклятии.
И чудовищах, что охотились в ночи.
А теперь у нее был свой собственный Темный Охотник. По крайней мере, на одну ночь.
Благодарная за эту малость, она улеглась на него и позволила жару его тела утешить ее.
Вульф охватил ее лицо и наблюдал, как она переживает их наслаждение. А потом перекатился вместе с ней, перехватывая контроль. Он толкнулся глубоко внутрь нее, и ее плоть обхватила его. Ее вздохи сопровождали каждое движение, будто она пела.
Он смеялся, пока не почувствовал, как его собственное тело взорвалось.
Кассандра обернулась всем телом вокруг него, как только ощутила его освобождение. Он содрогнулся на ней.
Было так здорово ощущать его тяжесть. Так чудесно.
— Это было потрясающе! — проговорил он, приподнимая голову и с улыбкой разглядывая ее. Их тела все еще были соединены. — Спасибо тебе.
Она улыбнулась в ответ.
Он потянулся к ее лицу, и тут она услышала будильник.
Кассандра резко проснулась.
Ее сердце все еще бешено колотилось, когда она потянулась выключить будильник. И только тогда до нее дошло, что ее волосы больше не были заплетены, а скомканная ночная сорочка валяется на полу…
Вульф сразу проснулся. Его сердце колотилось. Он посмотрел на часы. Было всего лишь около шести, и по оживлению наверху он понял, что уже утро.
Нахмурившись, он огляделся в полной темноте. Вроде ничего необычного.
Но сон…
Он казался невероятно реалистичным.
Он повернулся на бок и ударил кулаком подушку. «Черт бы побрал парапсихические способности», — взревел он. Никогда они не приносили ему покоя. А сейчас и вовсе мучили обещанием того, чего он не мог себе позволить.
Проваливаясь обратно в сон, он мог поклясться, что его кожа все еще хранила аромат роз и пудры.
— Эй, Касс, — поприветствовала девушку Кэт, когда та усаживалась завтракать.
Кассандра не отреагировала. Она снова и снова видела Вульфа. Чувствовала его руки на своем теле.
Если бы она не знала точно, могла бы поклясться, что он до сих пор был с ней.
Но она не знала, кем был ее любовник из сна. Почему его образ преследовал ее.
Это было так загадочно.
— Ты о’кей? — спросила Кэт.
— Думаю, да. Просто неважно спалось.
Кэт коснулась предплечья Кассандры.
— У тебя лихорадочный вид, но самой лихорадки нет.
Да, ее лихорадило, но не от болезни. Часть ее хотела вернуться в сон, найти своего таинственного мужчину и продолжить заниматься с ним любовью весь день.
Кэт передала ей хлопья.
— Кстати, звонила Мишель и просила поблагодарить тебя за то, что познакомила ее с Томом прошлым вечером. Он хочет встретиться с ней снова в Инферно. Она просила узнать, сможем ли мы с ней пойти.