А, жаль…
Если Николай Фёдорович сошёл с ума — это может отразится и на самом Петерисе и ведь неизвестно как. Научный грант от рода Лесковых, на который он проводит магические исследования, может внезапно и обрубиться, а мужчине очень уж нравится его работа…
Вдруг, в дверь лаборатории постучали.
Петерис недоумённо посмотрел на дверь. Кто это к нему пожаловал? Гости в его лаборатории явление редкое. Он хотел уже крикнуть: «кто там?», но дверь отворилась, и в помещение зашёл… Владимир.
Тот самый Владимир, на труп которого он смотрел буквально только что!
Хорошо, что рядом с Петерисом стоял стул, потому что если бы его не было рядом, то мужчина сел бы не на него, а прямо на пол.
Владимир подмигнул мужчине:
— Ну, привет, Петерис Эдгарсович. Будем знакомы!
И протянул вперёд правую ладонь для рукопожатия.
Петерис пожал её на автомате, а Владимир взял за спинку второй стул, что стоял в пяти метрах, у стола, притащил его поближе и уселся напротив мужчины:
— Ну что, нам есть о чём поговорить, коллега!
На лице парня проявилась очень, очень широкая и наглая улыбка.
Глава 5
Москва. Кусково. Московская магическая академия. Исследовательское крыло. Лаборатория рода Лесковых.
После моего приветствия Петерис явно взял себя немного в руки, он даже немного нервно усмехнулся:
— Да уж есть о чём поговорить, это точно! — Мой будущий коллега встал с кресла, и кивнул в сторону напольного холодильника с прозрачной крышкой. — Если Вы, Владимир Николаевич, тут, то кто же там?
Я привстал со стула и заглянул в холодильник.
Ага, вот, значит, где моё «пострадавшее тело» хранится. Стало быть, оно будет моим запасным. Сев обратно на стул, и облокотившись на спинку, улыбнулся:
— Там тоже я. Меня и там и тут показывают.
Миг…
И я уже вселился в своё запасное тело в холодильнике. Постучал костяшками пальцев изнутри по стеклянной крышке. Ну, и улыбнулся, ласково так.
Даже не знаю, как он так смог — но побелел Петерус буквально за секунду…
Тут же отшатнулся назад, споткнулся о стул и полетел с грохотом на пол.
Хех! Как говорится — шалость удалась. Смысл, правда, был не в том, чтобы напугать человека, а чтобы сразу расставить все точки над «I» — чтобы пропустить этап «чему яйцо может научить курицу?», и перейти к «Ё-маё, а это как⁈ А, научи!! А, вырви-ка мне душу!».
Уж не знаю, что Петерус за человек, но в научную среду обычно идут любознательные люди. И… иногда немного пугливые.
Я когда вернулся в своё тело на стуле, чтобы оно на пол не сползло, увидел занимательную вещь — Петерус прямо на карачках кинулся подальше от холодильника назад к стене, по пути задев ножку стола, и умудрился как-то сломать её. А ведь там сантиметров пять дерева было, не каждый лось такую сломает…
Я пробормотал себе под нос:
— Вот что крест животворящий делает…
Петерус же, упиревшись спиной в стену, посмотрел на меня диким взглядом и ткнул пальцем в сторону холодильника:
— Нет, ну ты видел⁉ Видел?
Только что «Выкал» мне, а тут, с перепугу на «ты» перешёл. И глаза, прям, дикие!
Дааа… эффект оказался немного сильнее того, которого я ожидал.
Я развернулся на стуле в сторону своего будущего коллеги и, наклонившись, вперёд опёрся локтями о колени:
— Видел, видел! Я даже больше скажу — это я там был. Дело в том. — Решил я признаться. — Что азы магического искусства буду изучать не только я, но и ты. И это была лишь небольшая демонстрация «азов» магического искусства.
Петерус затих у своей стенки, опасливо поглядывая на холодильник, и, похоже, сейчас мои слова доходили до него с некоторым временным лагом, так как он только через десяток секунд перевёл немного заинтересованный взгляд на меня:
— Демонстрация?
Я встал со стула, прошёл к мужчине и протянул ему свою правую руку, предлагая таким образом подняться с пола:
— Может, тогда, первый взаимный урок по азам искусства магии проведём прямо сейчас? Все вопросы как рукой снимет.
Петерус смотрел на моё лицо несколько секунд с каким-то странным, нечитаемым выражением лица, но в итоге, протянул руку и схватился за мою:
— Ну давай, попробуем.
Хех, всё ещё на ты! То ли до сих пор товарища не отпускает, то ли его уже переклинило… и так он и продолжит.
Подсобив Петерусу подняться, я присел на свой стул.
Мой же коллега, увидев сломанную ножку стола, почесал себе затылок, но в итоге, махнул рукой, сел на свой стул напротив меня. После чего, спросил:
— Ну, хорошо. С чего начнём?
А на холодильник нет-нет, но косится. Хе-хе.
Ладно, к делу!
Я посмотрел в глаза коллеге и поглалил свой подбородок:
— Хм… Наверное с этого — забудь всё, чему тебя учили в школе.
Петерус приподнял вопросительно одну бровь, и я пояснил, начиная рассказывать настоящие азы магии:
— Мана на самом деле — это развоплощённые души. Вот, здесь… — Я ткнул себя в грудь рядом с сердцем. — Обитает клубок души. Когда человек рождается, а, может, и раньше, когда он ещё эмбрион и находится в чреве матери, в его вместилище души попадает нить. Нити душ — они невидимы ни обычному зрению, ни толком магическому. Они становятся видны лишь духовным зрением, которое появляется лишь после смерти. Так вот, когда нить души попадает в эмбриона — начинается жизненный цикл души. Сначала, нить самостоятельно скручивается в клубок. Далее, человек взрослеет и клубок становится плотнее. Пика своей плотности душа достигает, видимо, в пик зрелости, а потом, идёт естественный процесс разуплотнения клубка души. И тогда, человек стареет. Магическими тренировками, конечно, можно уплотнить свою душу сильнее, чем без них, но всё равно, в определённый миг, когда, видимо, проходит пик зрелости, душа начинает свой цикл по разуплотнению и последующего развоплощения до нити… которая попав в зародившуюся жизнь, начинает новый виток своего жизненного цикла…
Я немного увлёкся и рассказывал Петерусу всё, к чему пришёл в своих выводах, а это, между прочим, самая близкая к истине теория в этом мире в силу того, что я вижу гораздо больше других!
Вот только… когда я поднял взгляд и посмотрел Петерусу в глаза в один момент… там было лишь какое-то разочарование. В начале-то был интерес, любопытство, а теперь… определённо разочарование! Будто, ребёнку дали конфетку в обёртке, он её развернул, а там какой-то кал, а не конфетка…
Так дело не пойдёт!
Вздохнул:
— Мда… проще один раз увидеть, чем сто раз услышать.
И выдернул клубок души Петеруса…
Его тело тут же начало крениться вперёд, и мне пришлось вскакивать со своего стула, чтобы облокотить его на спинку стула в устойчивое положение.
Десять секунд, двадцать, тридцать…
Всё, достаточно!
Как только я вернул душу Петеруса на место, тот распахнул глаза. Он начал в прострации смотреть куда-то сквозь пространство с десяток секунд, а затем, перевёл взгляд на меня:
— Так это что, правда⁉ А…
Он явно хотел что-то сказать, но вместо этого, вскочил со своего стула и начал наворачивать круги по помещению. А когда остановился, посмотрел на меня:
— Научи меня! — Петерус дошёл до своего стула, схватил его за спинку и притащив поближе, сел вплотную напротив меня. — Ну-ка, повтори, что там было про нити, души, клубки…
Ну, вот, что и требовалось доказать…
Руководство академии перенесло начало учебного года на четыре дня вперёд по понятным причинам — дать отойти ученикам от теракта, даже какие-то траурные мероприятия проводили.
В общем, отсрочка на четыре дня — это ещё и не так много.
Так вот, все эти четыре дня мы с Петерусом занимались практической магией. Вернее, опытно-практической магией, а это две большие разницы…
К счастью, в отличии от Семёна, Петерус был не из секты «вырви мне душу, я буду исследовать всё на своей шкуре», так что, собственно, вырывать душу он у меня не просил, но, к сожалению, он был адептом «а сделай это, а сделай то, а заблокируй использование магии», и всё это регистрировал на свои электро-магические приборы…
В общем, я из лап одного вида «маньяка» от науки попал в лапы другого… но не менее одержимого.
И ладно бы он параллельно обучал меня чему-то, так нет, бегал возбуждённый с горящими глазами от своих экспериментов и постоянно кормил меня завтраками мол: «Обязательно тебя подтяну, но лишь дай сформировать в голове обновлённую теорию, основанную на том, что ты мне показал и рассказал. Для этого не хватает чуть-чуть опытов. Вот буквально парочку!»
И так, каждый день.
Так и пошёл я в свой первый учебный день в академии почти полностью без теоретических знаний этого мира.
В этот раз, охрана академии была не в пример более заметна, чем в прошлый.
Да весь периметр академии просто кишел охраной!
Причём, мощной, в основном, там был народ с тремя колодцами. Документы проверяли также не в пример тщательней — кого-то задерживали на входе даже по несколько минут, оттого, там нехилая такая очередь образовалась.
Меня это, правда, никак не задело, потому что всё это время я провёл внутри академии. Днём — с Петерусом, ночью — в своей комнате в общежитии академии.
Петерус настолько решительно не хотел меня никуда отпускать, чтобы не терять ни минуты из наших «совместных» изысканий на мою дорогу, что моментально пробил мне комнату в общежитии раньше времени — покс не заселили ни одного первокурсника.
А уж с какой недовольной миной он привёл меня к аудитории, где собирались все абитуриенты для первой в их жизни пары — описать тяжело. Он, будто съел лимон, запивая острым соусом.
А когда привёл — хлопнул по плечу, сказал, что ждёт после занятий и ушёл.
Эх, чую, что с этим надо будет что-то делать, потому что есть такое ощущение, что с живого он с меня не слезет. Петерус оказался ещё большим психом от науки, чем Семён, и плюс у него был только один — он хоть не просил «вырвать душу». Правда, на этом всё…