Наконец, приземлившись, кар замер. Нога вернулась на пол кара. Раб же подскочил, открыл дверцу, выскочил наружу и буквально распластался на земле.
Алиса почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота: нужно было встать на спину человеку, живому, ничем не отличавшемуся от них с отцом. Это было противно и мерзко.
Отец между тем вышел. Алиса, поборов себя, последовала за ним.
Глава 5
— Ты, должно быть, устала с дороги. Служанка покажет тебе твою комнату, — в голосе хозяина слышалась искренняя забота. — Раб в полном твоем распоряжении. Иди, милая, поговорим муть позже, когда ты отдохнешь.
Рука хозяина снова хлопнула Стива по гениталиям. Он ждал этого удара и лишь слизал капельки крови с прокушенной изнутри губы.
Служанка-андроид плавно направилась вверх по лестнице. За ней — хозяйка. Стив — последним, на расстоянии цепи.
Каждая ступенька казалась изощренным издевательством. Стив боялся, до дрожи в коленях боялся, что не выдержит, не дойдет, упадет прямо там, на лестнице.
Как ни странно, дошел. Переступил порог, встал, как и положено, рабу, возле двери: руки вдоль тела, ноги раздвинуты.
Щелкнул замок. Несколько секунд молчания, затем неожиданное:
— Тебе плохо?
На вопросы нужно было отвечать без промедления. Вот только что именно ответить в данный момент, Стив не знал. Ему было не просто плохо, а отвратительно.
Все, что он смог, это пробормотать, уставившись в пол:
— Простите, госпожа.
— Посмотри на меня, — то ли просьба, то ли приказ, не поймешь по тону.
Стив послушно поднял голову. В голубых глазах миниатюрной блондинки, стоявшей напротив него, почему-то читалась тревога.
— Ты еле стоишь. Тебе плохо? Объясни, пожалуйста. Я ничего не понимаю.
Объяснить ей? Хозяйке? Стив колебался не больше двух секунд. Даже если это ложь, проверка, хуже ему уже точно не будет. Тем более — сейчас.
— Трусы, госпожа. Они давят…
Хозяйка нахмурилась:
— Снимай. Ты знаешь, где здесь туалет? Да? Ну, если тебе нужно, иди, там снимешь, и сделай все, что надо. Туалет, душ.
Она неуловимо покраснела к концу фразы.
Стив пробормотал: «Слушаюсь, госпожа», подошел к стене возле двери, потянул за плохо различимую ручку. Этот дом, как и остальные, в котором жил Стив, строился примерно по одному проекту, поэтому нетрудно было угадать, где находился туалет для хозяйской дочки.
Зайдя внутрь, Стив первым делом избавился от трусов. Член стоял колом, пугая даже Стива своими размерами. Яйца налились. Кончить позволения не было, а вот помочиться Стив мог. Что он и сделал, потом приняв душ. Холодная вода немного убрала напряжение, но желание не исчезло.
Алиса не считала себя наивной дурочкой. Девственницей — да. Но получить опыт сексуальных отношений, не теряя девственность, было не так уж сложно в век роботизированной медицины, способной заживлять даже самые ужасные раны. С Виктором, своим женихом, оставшимся на Ортоноре, она давно познала многие радости любовных ласк.
Признание раба повергло ее в шок. Один из многих, видимо. Потому что Алиса подозревала: то, что творилось на планете рабов, нормальными словами описать было нельзя. Сдавленные гениталии, да еще и выпиравшие. Тогда становилось понятно, почему он так шел… Словно по иглам…
А если вспомнить статьи, в которых уверялось, в еду и питье рабам часто добавляют возбуждающие порошки, чтобы вызвать практически постоянное желание…
Алиса вспомнила хлопок отца и прикусила губу. Небо, какие же они здесь все сволочи! Так издеваться над подобными себе! На Ортоноре такие издевательства не поощрялись. Раб, конечно, не был полностью равен свободному жителю. Но… Но существовали какие-то этические нормы, в конце концов!
«Только не на Диране», — с горечью сказала сама себе Алиса. На этой прОклятой планете отношение к рабам было хуже, чем к вещам.
Скрипнула дверь. Раб вышел из ванной, чистый, но с членом наперевес и наполненными яйцами. Вышел и встал у двери, не пытаясь сделать ни шага вперед. Смотрел он в пол, видимо, как приучили.
Алиса преодолела расстояние в несколько шагов между ними, встала напротив, попросила:
— Посмотри на меня.
Он поднял глаза. «Серые», — автоматически отметила про себя Алиса.
— Я прилетела с планеты, где не выставляют напоказ свои пороки. Я многого могу не понимать здесь, — Алиса говорила ровно, стараясь не допускать в голос эмоции. — Объясни, почему ты не… — она запнулась, покраснела, но все же продолжила, — не кончил?
Ответ заставил ее почувствовать себя малолетней дурочкой:
— Вы не приказывали, госпожа.
— А должна была? — уточнила Алиса.
— Да, госпожа.
— To есть без приказа ты не можешь кончить?
— Да, госпожа.
— Почему? Это естественная реакция организма.
— Тело не позволяет, госпожа.
Тело? Не позволяет?
— В тебе чип?
— Да, госпожа.
Ах, вот оно что. Алиса слышала и об этом, но не ожидала, что сама столкнется с такой ситуацией. Чип, блокирующий любую самостоятельную деятельность, позволяющий полностью подчинить раба воле господина.
Дикость!
Глава 6
Чипы вставлялись во всех рабов. В «потомственных» — прямо с рождения. В бывших свободных — как только те становились рабами. Чипы контролировали все, вплоть до мыслей. Каждый чип обновляли раз в три года — вводили через специальный шприц под кожу, и через пару часов чип растворялся в крови. Среди рабов ходили слухи, что те, кому чип по какой-то причине не обновили, умирали сами, в страшных мучениях. Так это или нет, Стив не знал: ему чип обновляли регулярно.
Хозяйка задавала странные вопросы. «Я прилетела с планеты, где не выставляют напоказ свои пороки. Я многого могу не понимать здесь», — да, она, похоже, действительно многого не понимала. Никто из местных женщин не стал бы интересоваться самочувствием раба.
— Там, где я жила, было мало рабов. Я привыкла все делать сама, — между тем продолжила хозяйка. — Для чего тебя мне подарили? Какова цель?
— Я — постельная игрушка, госпожа, — ответил Стив как само собой разумеющееся. — Мне нужно выполнять любые приказы, ваши и людей из вашего окружения.
— Любые? — уточнила она, нахмурившись.
— Да, госпожа.
Хозяйка какое-то время помолчала, потом произнесла:
— Ты слишком чисто говоришь для раба. Или вас всех здесь учат правильной речи?
— Большинство, госпожа. Многие хозяева любят, когда их игрушки умеют связно мыслить и выражаться.
Учат… Да, можно сказать, их учат… У каждого своя школа жизни. Один из хозяев Стива был профессором, читал лекции студентам по галафону. Он любил зачитывать Стиву куски текста. А тот, возбужденный, страдавший от боли в гениталиях, обязан был повторить услышанное наизусть. Ошибся в чем-то? Будешь наказан. Чем больше ошибок, тем изощреннее наказание.
— Оденься, — попросила хозяйка, скользя глазами по комнате. — Тут, наверное, и халатов нет… Завернись тогда в простынь.
Стив повиновался. Простынь пахла чем-то сладким, видимо, постель для дочери хозяина стирали чем-то натуральным, с сильным ароматизатором.
Обвернув простынь вокруг бедер, Стив, как и положено послушному рабу, застыл изваянием, уставившись в пол.
— Я так понимаю, жизнь в этом доме мало чем отличается от жизни других, гм, богатеев, — задумчиво произнесла хозяйка. — Какой здесь, на этой планете, обычно распорядок?
— Все зависит от желания хозяина, госпожа. Обычно здесь встают поздно, потому что ложатся глубокой ночью, — ответил Стив.
— Потрясающе, — пробормотала хозяйка. — Богатый бездельники, каждый со своим расписанием. Небо, куда я попала? Здесь что, никто не работает?!
— Работают, госпожа.
— И? Они тоже живут, как хотят?
— Она подстраивают работу под свой график, госпожа.
Хозяйка выругалась на незнакомом Стиву языке.
«Я — постельная игрушка, госпожа. Мне нужно выполнять любые приказы, ваши и людей из вашего окружения». Две фразы, произнесенные обыденным тоном. Будто о погоде говорилось. Постельная игрушка. Любые приказы. У Алисы не укладывалось в голове услышанное. «Я буду всем здесь казаться провинциальной дурочкой», — подумала она со злостью. Планета рабов отвращала ее от себя все сильней.
— Сядь на кровать, — Алиса осмотрелась. — Как тут вызвать служанку?
— Пульт на подоконнике, госпожа, — раб, послушный приказу, сел на постель.
— Слуги здесь андроиды?
— Да, госпожа. С встроенными камерами.
Ах, еще и камеры… Полная слежка.
— В спальнях камеры есть? — Алиса подошла к коричневому продолговатому предмету — пульту и стала щелкать кнопками, набирая команду.
— Нет, госпожа.
Что ж, уже легче прожить. Алиса не хотела бы, чтобы отцу с первого дня ее появления здесь доложили, что она «неправильно» обращается с рабом.
Через несколько минут служанка-андроид поставила в коридоре у двери поднос с едой и удалилась.
Алиса вышла, забрала поднос, вернулась в спальню.
— Ты голоден? — четыре блюда на подносе пахли изумительно вкусно.
— Да, госпожа.
Неудивительно. С таким-то отношением к рабам.
— Садись и ешь. Три тарелки тебе, одна — мне.
Взяв тарелку с тушеными овощами, Алиса отошла к окну, чтобы не смущать и так напряженного раба. Впереди, очевидно, была встреча со всеми местными родственниками. Кто там, кроме братьев? Мачеха, наверное. Еще кто-нибудь. И все — рабовладельцы в энном поколении.
Алиса подавила тяжелый вздох и начала медленно жевать артонру, голубой овощ, кисло-сладкий на вкус. Ни с кем видеться не хотелось. Но если Алиса планировала вырваться отсюда до свадьбы, а последние пару часов именно эта мысль и крутилась в голове, то следовало играть по правилам отцам. По крайней мере, пока не найдется выход из этого жуткого положения.
Алиса выглянула в окно: внутренний двор с разбитыми по периметру клумбами. Что-то вроде садика. Картина, радовавшая глаз. И торопливо жевавший раб за спиной. Две половины реальности никак не желали складываться воедино.