Ах, я хотел бы вовек в эти права не вступать!
5 Знаю, так всякий отец оставляет наследником сына;
Только ведь сыну милей в дольщиках быть при отце.
Нынче на мне и забота и труд; а прежде, бывало,
Труд доставался отцу, а удовольствие — мне.
Маленький дом, и маленький двор, но совсем он не тесен
10 Тем, в ком чувства одни, словно и сердце одно.
Ведь не богатство душе, а душа для богатства — мерило:
Крез желает всего, а Диоген — ничего;
Рад Аристипп[19] разронять свое золото в долгой дороге,
А для Мидаса весь мир, вылитый в золоте, мал.
15 Где граница желанию, там и граница именью:
Меру всех богатств каждый кладет себе сам.
Я опишу мой надел, чтобы ты заглянул в мою душу,
Чтобы познал меня, а заодно и себя.
Это непросто — познать себя: два дельфийские слова[20]
20 Всем нам читать легко, а исполнять нелегко.
Двести югеров пашни, сто югеров под виноградом,[21]
И вполовину того — луг, чтоб скотину пасти;
Лес — обширней в два раза, чем луг, виноградник и пашня;
Столько рабочих рук, сколько хватает в обрез;
25 Рядом родник, и рядом колодец, и чистая речка,
Чтобы по ней в челноке плавать туда и сюда;
В житницах собран запас, достаточный на год и на два, —
Там, где этого нет, голод всегда над душой.
Город отсюда не слишком далек, но не слишком и близок:
30 Все могу получить, и не толкаться в толпе.
И коли скука меня соблазнит переменою места —
Город сменю на село или на город село.
Утра ясный свет проникает в окна,
Бодрая шуршит над гнездом касатка,
Ты же, Парменон,[23] как заснул, доселе
Спишь беспробудно.
5 Если сони[24] спят напролет всю зиму, —
Это потому, что не сыщут корма:
А тебе, напротив, питье и пища
Давят желудок.
В завитки ушей не проникнут звуки,
10 Спит в оцепененье обитель духа,
И не потревожит очей сомкнутых
Зарево утра.
Есть рассказ о том, как Луна[25] когда-то
В череде сменявшихся дня и ночи
15 Продлевала юноше год за годом
Сон непрерывный.
Встань, лентяй, не жди, чтобы взял я розгу!
«Встань, да не придет[26] вечный сон, откуда
Ты не ждешь!» Воспрянь, Парменон, скорее
20 С мягкого ложа!
Может быть, тебе навевает дрему
Сладкий звук сапфического размера?
Разгони же негу лесбийских песен,
Ямб острозубый![27]
Эй, мальчик, услужи-ка мне:
Подай льняную тунику,
И башмаки, и прочее,
Готовое для выхода.
5 Я влагой родниковою
Лицо и руки вымою;
А ты открой часовенку,
Как есть, без всякой пышности:
Слова и мысли чистые
10 Довлеют богомольному.
Не надобно ни ладана,
Ни пирога медового:[28]
Огнем, в дерне разложенным,
Пусть тщетно дышит жертвенник;
15 А я молюся господу —
Отцу и Сыну божию
И в купном их величии
Святому Духу общнику.
Уста к мольбе разверзнулись,
20 И дух мой чует в трепете
Господне соприсутствие.
[Но вместно ль трепетать тому,
Кто верит и надеется?][29]
О всемогущий, которого я постигаю лишь сердцем,
Ты, неведомый злым и ведомый благочестивым,
Ты, не имущий конца, ни начала, предвечнейший века,
Бывшего прежде и ждущего впредь, ты, коего образ
5 Ум бессилен обнять, бессильно выразить слово!
Лик твой зреть и веленью внимать достоин единый
Тот, кому дано восседать Отца одесную,
Тот, кто сам есть творец и причина творимого мира,
Тот, кто Слово господне, и Слово-господь, и предбытен
10 Миру, возникшему через него, порожденный в такое
Время, когда еще не было времени, явленный свету
Раньше, чем свет заревой в небесах воссиял от светила,
Тот, без кого не вершится ничто,[31] чрез кого — все на свете,
Тот, чей престол в небесах, под чьею стопой распростерты
15 Суша, и море, и мрак необорно зияющей ночи,
Тот, кто в покой несет непокой, движенье в недвижность,
Кто нерожденным рожден был отцом, кто от ложной гордыни
Грешного племени — все воззвал в свое царство народы,
Славу принять предпочтя от привоя, что лучше подвоя;[32]
20 Тот, кого лицезреть дано было праотцам нашим,
А по нему лицезреть и Отца;[33] кто скверну людскую
Взял на себя, претерпев посмеянье мучительной казни,
Чтобы открыть для людей восхождение к истинной жизни,
Чтобы на этом пути вознести не единую душу,
25 Но и телесно взойти в небесные сени, покинув
Тайну гробницы пустой под праздною насыпью праха.
Вышнего Сын Отца, несущий спасение смертным,
Ты, кому силу благую свою уделил породивший,
Щедрый в дарах, свободно даря, не скрывая дарений, —
30 Дай моим мольбам воспарить до отчего слуха!
Отче, воздвигни мой дух против всякого грешного дела,
И отврати от меня отравную пагубу змия.
Пусть он в древние дни обольщеньем праматери Евы
Ввел и Адама в соблазн, — но мы, их позднее семя,
30 Мы, о которых гласит нелгущее слово пророков,
Да избежим сетей, смертоносным раскинутых гадом!
Путь для меня уготовь, ведущий в горние выси
Душу, стряхнувшую тело, как цепь, — туда, где над миром
Млечная вьется тропа над ветреной лунною тучкой,
40 Путь, по которому встарь мужи восходили святые
И возносился в эфир Илия в неземной колеснице,
А до него — Енох, как и он, не расставшийся с плотью.[34]
Отче, дай обрести мне сияние вечного света,
Столь вожделенного мной, что бездушным камням не молюсь я,
45 А на единый взираю алтарь, и к нему притекаю,
Чистую жизнь принося, и тебя исповедую токмо,
Господа бога Отца, и единого Сына, и Духа,
Неразделимого с ними, над зыбью витавшего водной.
Отче, прощеньем твоим облегчи мне страдавшее сердце,
50 Ибо тебя не телами скотов, не льющейся кровью
И не гаданием тайн над утробами жертв я взыскую,
Ибо, влекомый грехом, я бегу злодеяния, ибо
(Пусть безнадежно) хочу пред тобою быть правым и чистым.
Душу принять удостой исповедную, ибо гнушаюсь
Плоти: ибо молчу, но каюсь; ибо глубокий
Страх цепенит мои чувства, предведая ждущей геенны
Муку, и раненый дух томится от собственных манов.[35]
Отче, молю: да будет сие по моим упованьям!
Страх да минует меня, и алчность меня да минует,
60 Будь мне довольно того, что довольно; постыдных хотений
Да устыжусь; да не причиню того, чего сам бы
Не пожелал претерпеть. Да не буду запятнан виною,
Ни подозреньем в вине: поистине, разницы мало —
Быть виновным и слыть виновным. Руке да не дастся
65 Зло творить, а дастся творить лишь мирное благо.
Скромен да буду в еде и питье и одежде; любезен
Добрым друзьям; да не посрамлю и отцовского званья.
Пусть досадная боль ни души не коснется, ни тела:
Каждый член при своем да будет присущем уделе,
70 Чтоб никаким не пришлось калеке томиться увечьем.
Мирно хочу, безопасно хочу, не тревожась желаньем,
Жить я хочу. Когда же придут последние сроки —
Смерть для меня да не будет страшна и не будет утешна.[36]
Милостию твоей избыв потаенные страсти,
75 Стану превыше явных страстей, в единой отраде
Ждать твоего суда. А ежели час сей замедлит
И роковой отсрочится день, — молю я, да минет
Змий-искуситель меня, чьи пагубны сердцу соблазны.
Эти моленья души, трепещущей грешным сознаньем,
80 Пред вековечным Отцом повергни, внемлющий Сыне,
Наш спаситель, бог, господь, мысль, слава и слово,
Сущий, рожденный от сущего, свет, рожденный от света,
Вечный с вечным Отцом, царящий в веки и веки,
Тот, кому славу поют созвучные струны Давида
85 И потрясенный эфир всегласно ответствует: «Амен».