Она поднесла магическое зеркало к одному из зеркал на рамах с колесиками. Отражение немедленно перескочило в новое место. Посреди гардеробной возвышался небольшой подиум, вокруг стояли низкие мягкие пуфы. Для слуг или модисток, когда они шьют новый наряд, догадалась Таня. Она обрадовалась ширме с вешалками, хотя сомневалась, что вообще найдет что-то подходящее для примерки.
Но, прошерстив десятки рейлов, Татьяна наткнулась на синий шерстяной блузон с шароварами, видимо, для верховой езды. Пару ему составил теплый плащ. С обувью было сложнее, но Таня сумела отыскать теплые полуботинки.
Переодевшись, она вышла из-за ширмы. К ее удивлению, Труэль одобрительно всплеснул руками. Ему вообще нравилось сидеть в высоком зеркале и комментировать все просмотренные хозяйкой платья.
Таня скептически рассматривала свое отражение. А ведь девушка весьма мила: у нее большие темные глаза, яркая улыбка, густые ресницы и брови, пухлые губы. Подкорректировать вес – и получится красотка плюс-сайз. Только худеть нужно осторожно и не стремиться к модельной внешности.
Татьяна вернула мага в его обиталище тем же способом – поднеся к большому зеркалу маленькое, и отправилась на прогулку.
… Тонз и Марсак нахально дремали в креслах на первом этаже. Таня тихо, насколько могла, прокользнула мимо них. Она хотела оставить Труэля в своей комнате, но зеркало запротестовало. Дескать, ему тоже до печеночной колики хочется увидеть небо и солнце. Раньше Тьяна никуда его не брала, ее пугало абсолютно все: расспросы, внимание родных к маскоту, и – о ужас! – опасность разбить ценный артефакт.
Заколдованная версия хозяйки нравилась зеркалу куда больше: и к советам прислушивается, и поболтать готова, слухи обсудить, и вдруг начала расспрашивать Труэля о его тайных свойствах. Коими маг радостно поделился. Так вот, артефакт мог превращаться в крошечный амулет на цепочке – зеркальце, обвязанное нитью. Таня видела такие штучки в квартирах поклонников Фэн-шуй.
Перед прогулкой она надела маскот на шею, и теперь, стоя на крыльце замка, расстегнула воротник накидки.
— Вот тебе и снег, и солнце, день чудесный.
Маг расчувствовался. Его всхлипы звучали лишь в голове Тани, голос артефакта не мог больше слышать ни один человек, за исключением феи Талиссы… и, возможно, Моргаты, его создательницы.
Вид на сад был ослепителен. Тускловатое, но вполне заметное на небосводе солнце мягко прорисовывало окрестности замка тенями и бликами. То, что сверху смотрелось как заросли кустарника вдоль дорожки к воротам, оказалось ветками плетущейся розы. И какой розы! Спокойно выдерживающей мороз!
Бутоны свисали внутрь прохода, и Таня прикоснулась к одному из них. Лепестки были мягкими и шелковистыми. Что за удивительный сорт? Сердце Татьяны вдруг затрепетало. Несомненно, у Тьяны имелись какие-то особые воспоминания, связанные с морозоустойчивыми розами.
— Не знаешь, как называется этот сорт? — спросила она у зеркала.
— Нет, — с некоторой заминкой ответил маг.
— А наш замок? — пройдя немного и оглянувшись назад, поинтересовалась Таня.
— Дэбрэ-холл.
— И на том спасибо.
В конце дорожки копошились две фигуры. Подойдя поближе, Татьяна рассмотрела Золушку и очень пожилого мужчины, видимо, садовника, лицо которого показалось ей смутно знакомым. Кажется, оно мелькало в ее голове во время видения.
Золушка и садовник орудовали лопатами для снега, благодаря их усилиям одна сторона дорожки к воротам была очищена до щербленого булыжника.
— Ох, — услышала Таня. Старик оперся на ручку лопаты. — Тяжело. И как ты, дочка, так быстро справляешься?
— А я вам говорила, аман Арамз, — холодным, раздраженным тоном ответила Синди. — Мне ваша помощь ни к чему. Это моя работа, ее поручили мне.
— Ну и ладно, — обиженно прошуршал аман Арамз. — Держи свою лопату.
— В сарай отнесите.
— Давайте я возьму, — предложила Таня.
Арамз охотно передал ей инструмент, шепнув:
— На вас-то она не озлится, но поосторожнее будьте, амесси – сильно не в духе сегодня наша Золушка.
— Я помочь хочу, — пояснила Таня.
Садовник лишь покачал головой. Синди бросила на сестру колючий взгляд, но ничего не сказала. Татьяна радостно замахала лопатой. Выдавать стахановские достижения в уборке снега она не планировала, но небольшой участок дорожки очистила основательно. Щеки горели на морозе, по телу разливалась приятная усталость.
Вспомнились школьные годы. Родной поселок Тани обильно засыпался снегом каждую зиму, и все классы получали график расчистки. Вставать раньше всех и заранее тащиться в школу по холоду и мраку не хотелось, зато как весело было работать рядом с одноклассниками. А еще они соревновались, кто лучше всех слепит снеговика. И успевали же, встречая рассвет в школе.
В общем, ностальгнуло. Все и дальше шло бы хорошо, но когда Золушка увидела идущих по тропинке Тонза и Марсака, безразличие на ее лице сменилось на злобную гримасу.
— Ну вот! Удружила так удружила! И кто тебя просил, дуру?! — выпалила она, топнув на сводную сестру. — Теперь мачеха заявит, что я не сама дорожку очистила!
— Ну и что? — удивилась Таня. — Мы просто пытались помочь.
— Ты что, совсем малохольная или специально навредить пытаешься? От тебя, толстуха, я такого не ожидала!
— Не, нормально! — возмутилась Таня. — За толстуху промолчу, хотя это моветон и бодишейминг, а вот кто тут малахольный, еще доказать нужно. Я б давно из дома сбежала, чем терпеть… унижения.
Золушка прищурилась:
— А ты сама почему не сбегаешь? С тобой тут никто не считается.
— Много ты понимаешь. Ты вообще меня не знаешь.
— А ты не знаешь ни-че-го, что вокруг происходит! Ты тупая, как корова! Толстуха! Гора жира! Тюлениха!
Рука у Тани как-то сама поднялась, и хотя она никогда не была сторонницей силовых решений, ей пришлось признать, что оплеуха вышла знатная. Синди улетела в сугроб, лопата со звоном воссоединилась с дорожкой (Таня отбросила ее подальше, во избежание).
Татьяне одновременно было обидно, весело и… страшно за Золушку. Такой силы в руках она сама не ожидала.
— Охренела?! У тебя не кулак, а кувалда! — сипло подтвердил сугроб.
Таня облегченно вздохнула и помогла Синди выкарабкаться из снега.
— Прости, — буркнула она, — не подрассчитала. Впрочем, ты заслужила.
Золушка кашляла и отплевывалась. Таня со вздохом принялась смахивать снег с ее… тулупа?. Подошедшие Тонз и Марсак смотрели на девушек округлившимися от испуга глазами.
— Нормально все, — успокоила их Таня. — Небольшие семейные разборки. Привыкайте. То ли еще будет.
Кажется, нападать и обзываться Золушка больше не собиралась. Она вообще как-то… присмирела, доплелась до лопаты и, сопя, вернулась к общественно полезному труду, время от времени трогая раздувшееся ухо.
— Раз я такая мерзкая, — кинула ей в спину Таня, — держись от меня подальше и не провоцируй. И только попробуй как-то навредить. Я слежу за тобой. А к уху снег приложи.
Синди дернула плечом. Татьяна повернулась к слугам, подняв руки вверх.
— Сдаюсь, сдаюсь. Прекрасный день, не правда ли?
Глава 5
Баронесса Этелия Лю Дэбрэ раздраженно мерила шагами обширный холл замка, всем своим видом выказывая недовольство. Онция как всегда маячила позади матушки со скорбной миной на лице.
Таня сама понимала, что несколько перегнула палку, но виноватой себя не чувствовала. Она кинула накидку на руки Тонзу, поправила неудобные рукава и чуть вызывающе уставилась на баронессу. Оправданий они от нее не услышат.
Пауза затягивалась.
— Ну, и как это понимать?! — не дождавшись привычного виноватого лепета от младшей дочери, воскликнула Этелия.
— Ну… бывает, — Таня почесала горящую от оплеухи ладонь. — Раскаиваюсь, но только отчасти.
В пятом классе она иногда мечтала быть не щуплым цыпленком, а такой, к примеру, как Верка Бобричук – выше всех на голову и в два раза шире. К Верке даже восьмиклассники подходить боялись. Она два раза помогла Тане вернуть свою шапку – почему-то у мальчишек из их класса самым частым знаком внимания к девочке было спрятать что-нибудь из раздевалки.
Несомненно, корпулентность имеет свои преимущества, решила Татьяна. Но только ради них смиряться с лишним весом не стоит.
— Раскаиваешься? — Онция шагнула вперед. — Мама, ты слышала?! Скоро бал, а эта полоумная устроила прогулку по морозу! Тьяна, ты понимаешь, что ставишь под угрозу все мероприятие! Ты как всегда свалишься с соплями! Как в прошлом году! В ЭТОМ году все молодые незамужние девушки королевства ДОЛЖНЫ присутствовать на балу в День Сердец. Принц Александр вернулся из-за границы, готовится занять высокую должность при отце и рассмотреть любые брачные предложения!
— Ну не мое же, — пошутила Татьяна. — Тем более что до бала далеко, выздоровею. И вообще, поезжайте без меня. Вон, Золушку возьмите. Она тоже Лю Дэбрэ.
Онция шутки не оценила:
— Нет, ты точно издеваешься! Мама, Тьяна над нами издевается! Будет куча девиц! Даже торговцы и ремесленники имеют право регистрировать своих дочерей в этом году! Ко двору приглашена сотня магов! Обещают танцы, заморские десерты и магическое шоу! И такое событие ты хочешь пропустить?!
— Что за глупости, право слово, Тьяна! — раздраженно воскликнула Этелия. — Я уже подала список. Три человека от рода – три приглашения. Слишком поздно отменять визит, во дворце уже готовы карточки на столы, книжечки для танцев с именами претенденток и именные подарки. Я буду ОЧЕНЬ сердита, если ты действительно заболеешь! В последнее время ты странно ведешь себя, Тьяна. Не обратиться ли нам к столичному врачу, после бала, разумеется? Поехать на воды, чем не идея? Подлечить нервы, отдохнуть…
— Я как раз этим и занималась, — быстро заметила Таня. — Лечила нервы.
— На снегу? — усомнилась амесса.
— Да, это новый, очень модный вид лечения… э-э-э… криотерапия, вот! Ее уже используют многие столичные дамы. Эффект поразителен! Например, амесса Лю… Лю…