– Алекса?
– Это настоящее имя вашего отца, Анна.
– Недалеко ушло от Алексея, – заметила я. – Может, и фамилия Дементьев тоже производное?
– Нет. Фамилия у него, как и у меня, Вишневский. По батюшке, нас в свое время усыновила прекрасная семья оборотней. А Дементьев – несуществующая личность, выдуманная Алексом забавы ради. Он всегда предпочитал странные игры…
Алес и Алекс – вот это парочка… Кто в трезвом уме так будет называть детей?
– К сожалению, темные наклонности ему достались от отца, как и принадлежность к инкубам.
Я потерла лицо. Вконец запуталась!
– Вы же говорили, что росли в семье оборотней.
Мужчина кивнул. Он присел на пуфик возле окна, продолжив объяснения.
– Да, выросли мы в нормальной семье. Относительно, конечно. А вот настоящий отец был высшим инкубом. Он единственный за всю нашу историю, кому удалось вывести потомство с нужным ему набором генов. Все пытался создать непобедимых существ-гибридов. Даже экспериментами над детьми не гнушался.
Алес нахмурился, шумно сглотнул. Было заметно, что этот разговор дается ему тяжело. Но ведь и я за язык мужчину не тянула. Сам пришел! Словно на исповедь…
– В ходе серии очередных безумных опытов что-то пошло не так, отец погиб, так и не узнав, что ничего непобедимого в нас нет. Так, парочка интересных способностей, да бесплодие. Алекс же, едва дождался полного входа в силу, загорелся идеей фикс: пойти по стопам отца, завершить его эксперимент и, во что бы то ни стало, заиметь потомство! Как мы оба знаем, у него это в итоге получилось.
Ну да, прямо научный прорыв в моем лице.
– Неужели моя мать согласилась на такое? – даже сама мысль об этом просто ужасала!
– Маша? – мужчина словно очнулся, вынырнув из неприятных воспоминаний. – Даже и думать забудьте! Она была прекрасной девушкой из приличной семьи! А с Алексом они познакомились случайно. Так бывает в жизни, знаете ли.
– Так откуда вы знаете мою мать?
– Я преподавал в институте, где Маша училась.
Алес препод? Да не может такого быть! Видимо, неверие слишком явно отобразилось на моем лице, мужчина заметил его и вдался в подробности:
– Я пошел по стопам отца.
– Тоже ударились в безумные опыты?
Он рассмеялся. Кстати, впервые за время нашего знакомства. А то ведь я уже подумала, что мужчина совершенно не способен проявлять нормальные человеческие эмоции.
– Стал преподавателем, как и Витольд Аркадиевич Вишневский, что когда-то взял на себя смелость усыновить двух смесков. Он с женой Марией и были для нас настоящими родителями, других я не признаю.
– Витольд Аркадиевич тоже химик?
Алес кивнул:
– Откуда вы знаете? Он не был из заслуженных…
– Догадалась. Думаю, вы наследовали отца и в этом, – пожала плечами я, а он легко согласился.
– Да, это правда.
Мужчина задумался, словно вновь вернулся в прошлое.
– Я прочитала о вас в одной из старых газет, когда искала информацию в архиве.
– Правда? И что там пишут? – Алес сделал вид, что ему любопытно, только я не поверила.
– Например, о неудачном эксперименте и чем он для вас закончился.
Мужчина тут же переменился. Помрачнел, замолк и не спешил реагировать на мою очередную провокацию. Кем бы он ни был: призраком, наблюдателем, моим дядей или самим чертом лысым, стоило признать: Алес – умный мужчина. Прежде чем говорить, он всегда думает, а поступки вообще просчитывает на десять шагов вперед. В отличие от меня.
– Алес?
Он нехотя повернулся.
– Вы больше ничего не хотите мне сказать?
– Например?
– Например, о себе, – мужчина шумно выдохнул и воздел глаза к потолку. Точно разговор со мной в этом ключе доставлял ему неимоверную пытку, как иголки под ногти кто принялся засовывать. – К чему эти тайны?
– Анна, вы не в меру любопытны.
Я даже и не подумала обидеться.
– Очень даже в меру.
Он хмыкнул и добавил:
– Как и каждая настоящая женщина.
Еще и язвить умеет! Да этот мужчина не так безэмоционален, как хочет казаться!
– Я ваш дядя, – сказал он и замолк, пришлось поторопить.
– И все? Эта информация уже устарела.
– Еще наблюдатель и работаю на совет.
– Не призрак? – уточнила я.
Вот чую же, что где-то подвох скрывается, а где? Понять не могу.
– Анна, – вновь закатил глаза к потолку он. Как бы удар не хватил! – Сколько можно вам повторять? Я не призрак.
– Но вы не материальны!
Конечно, я не смогла сдержать возмущения. Он же рушил всю мою тщательно продуманную теорию!
– Есть такой недостаток. Или достоинство. Здесь уже как посмотреть. Ведь именно благодаря своим способностям я и смог вам помочь, Анна.
– Каким способностям?
Да-да! Мы журналисты умеем цепляться за каждую ниточку, чтобы размотать клубочек. И нечего на меня так неодобрительно зыркать! Уже вспотела вся, замучавшись вытягивать каждое слово, точно клещами! Сам пришел, сам отмалчивается и цедит фразы, как настоящий скряга! Нет, ну где справедливость?!
– Я могу просматривать вероятности и строить кратковременный коридор наилучшего исхода. Таким образом, я и помог вам бежать из особняка, а так же смог предугадать, что с вами случится непоправимое на том празднике.
– Непоправимое? – голос дрогнул.
Все же я была права, решив, что могла не выжить…
– И я вмешался… Чем запустил в ход совершенно новою линию вероятностей, с множеством витков.
Выглядел Алес встревоженным, хмурым. От того я и решилась вновь уточнить:
– Это плохо, да?
– Я не могу больше предугадывать вашу линию жизни, она постоянно меняется! А если и заглядываю немного вперед, то не уверен в достоверности прогноза. Вы нестабильная единица, Анна.
Хм-м… А прозвучало, как психический диагноз.
– И постоянно умудряетесь влипать в неприятности! Как магнит, притягиваете все сверхъестественные гадости! Это просто невыносимо!
Нет, это он меня еще и обвиняет?!
– Нелестного же вы о себе мнения, Алес, – не осталась в долгу я. – Ну раз вы настаиваете, то я буду звать вас гадостью.
– Что?!
– А что? Есть же в семьях милые прозвища? Чем наша хуже?
Он онемел от моей наглости. А вот нечего набрасываться с необоснованными претензиями! Между прочим, я совершенно не напрашивалась открывать мне глаза на мир!
– Простите, Анна, мою резкость. Я просто беспокоюсь о вас. Все же мы не чужие…
– Что-то я все двадцать семь лет не замечала этого беспокойства! А тут у вас вдруг взыграло родство крови. Сомнительная радость, как по мне.
– Я не мог иначе, вы же понимаете!
Ну да, ну да.
Вопрос безопасности, тайна существования сверхъестественных созданий, загадочный и жуткий совет существ. Угу, наслышана.
– Но я незримо присутствовал в вашей жизни, следил! И в нужную минуту смог оказаться рядом.
– На том чертовом празднике? – я покачала головой, ненадолго замолчав. Собиралась с силами. – Вы пропустили действительно нужный момент, Алес.
Он нахмурился, заглянул в блокнот, который постоянно таскал с собой, точно сверялся.
– Какой же? – его недоумению не было предела.
– Например, когда в жуткой аварии погибли мои родители, где вы были? Когда я осталась без матери, а казалось, что без целого мира, где вы были? Когда я чувствовала себя самым одиноким человеком на земле, где были вы? Где?!
С каждым моим вопросом голова Алеса опускалась ниже. Он ссутулился, избегал моего взгляда, молча принимая словесные удары. Только вот мне его совсем не было жаль. Я не говорила ничего сверхъестественного, всего-навсего обычную правду.
– Когда умерла бабушка, не дожив неделю до моего совершеннолетия, где были вы? Прятались? Спокойно наблюдали, как я захлебываюсь в слезах? Небось, и строчили что-то в свой неизменный блокнотик? Родная кровь не взыграла тогда, Алес? Молчите?
Я перевела дыхание. В дверь постучали и тут же раздался встревоженный голос Мишки:
– Ань, ты с кем там разговариваешь? Все в порядке? – братец был в своем репертуаре. Защитник!
– Все в порядке!
Я поспешила ответить, чтобы Чиж не всполошился зря, но опоздала. Он все равно притворил дверь и заглянул в спальню. Обвел комнату пристальным взглядом, словно выискивая потенциальную угрозу, остановился на мне:
– А с кем болтаешь?
– Так сама с собой, – я развела руками. Судя по всему, Алеса он не видел. И почему я уже совсем-совсем не удивляюсь? – У меня такое бывает.
– Ты это, Ань… – он замялся. – Не дури. И зови меня, если что, я через стенку. Лады?
Я виновато улыбнулась:
– Не волнуйся. Вот сейчас всех овец посчитаю и засну. Иди.
Недостаток сна на нем тоже сказался. Вон какие синяки под глазами! И чрезмерная бледность проявилась. Да-а-а… извела я Мишку своими выкрутасами.
– Иди, все хорошо будет, – еще раз попыталась успокоить его.
– Точно? – он продолжал сомневаться, то ли я так ужасно выглядела, то ли братец чувствовал неладное. – Ты уверена?
– Уверена-уверена. Иди.
– Ну я на кухню тогда. И ты, если что, меня…
– Обязательно позову, да.
Чиж еще раз осмотрел комнату и только после этого ушел, аккуратно притворив дверь.
Я выдержала с минуту, а потом обернулась к Алесу. Только говорила теперь шепотом.
– Молчите? Ну и правильно. Потому что сказать в свою защиту нечего. Мишка был со мной рядом, сколько бы сала я ему за шкуру не заливала.
Мужчина по-прежнему не пытался возразить. Как-то переубедить меня в обратном. И не знаю… Честно говоря меня это даже немного расстраивало.
– Я, конечно, вам благодарна, Алес, за помощь, спасибо, но я вас не знаю. Поэтому не стоит мне втирать про беспокойство, заботу и какое-то там родство.
– Как скажете, Анна. Впредь я не буду докучать вам своим обществом. Только запомните, пожалуйста, хорошенько одно: не связывайтесь больше с существами, иначе вас ждут крупные неприятности.
У меня чуть глаза из орбит не вылезли:
– Вы мне угрожаете?!
– Анна-Анна, – как-то печально проговорил он. – Какое бы плохое мнение у вас обо мне ни сложилось, знайте: вы – моя единственная семья и я продолжу о вас беспокоиться до конца моих дней.