– Или моих.
Мужчина покачал головой, но комментировать поправку не стал. Вместо этого встал, оправил костюм:
– Берегите себя, Анна.
Он почти растворился в воздухе, как я спохватилась:
– Алес.
– Да, Анна, – и будь я глуха, если не расслышала надежду в его вопросе.
– А вы тоже инкуб?
На ответ я особо и не надеялась. Разве Алес когда-то удовлетворял мое любопытство? Но в этот раз все сложилось по-другому, ему удалось меня удивить.
– Нет, я – демон.
Алеса и след простыл. Вот тебе и Ангел… Хранитель…
***
Оборотень рычал, скалился, изрыгал проклятия и пытался оторвать мне башку. В титановых кандалах и ошейнике это сделать оказалось несколько проблематично, если сказать проще – невозможно.
Двуипостасному не повезло. Он был прекрасным экземпляром для моих опытов. Агрессивная, здоровая, молодая особь. То, что надо. Значит, и кровь сильная.
Сегодня я взял больше, чем в предыдущие разы. Пес не сдохнет, а мне, быть может, повезет больше.
Я прошел к столу, смешал кровь с препаратом и ввел себе. В голове затуманилось. То, что надо. Скоро подействует.
Дальше снял пробирку со спиртовки, пипеткой добавил несколько капель реактива, хорошенько перемешал. Из полупрозрачной жидкость стала изумрудной. Правильная реакция. Не став дожидаться, когда все пузырьки улягутся, перелил содержимое пробирки в колбу из толстого стекла. Там сутки настаивался мой препарат с улучшенной формулой.
Аккуратно встряхнул содержимое, ускорив взаимодействие веществ. Жидкость забурлила, поднялась по горлышку густой пеной. Почти тут же опала, так и не достигнув края колбы.
Свет в подвале, где я организовал лабораторию, был тусклым. Но его хватило, чтобы разглядеть, как вещество повторно изменило цвет, став салатовым. Хорошо. Скоро эликсир будет готов.
Я еще раз заглянул в дневник отца, сверился с записями. Пожелтевшие от времени листы стали хрупкими, могли запросто опасть крошкой под пальцами. Поэтому я всегда относился к ним очень бережно. Слишком важные знания там хранились.
Отец – первый и единственный из существ, кому удалось вывести улучшенное потомство селекционным способом. Он не учел одного, что у этого потомства будет существенный изъян. Бесплодие.
Пузырьки улеглись, от эликсира стал подниматься узенький ручеек дымки. Не теряя лишнего времени, я залпом влил в себя содержимое колбы. По языку разлился неприятный вкус крови. С цветом я нашелся, а вот вкус исправить пока никак не получалось, редкая гадость.
Бесплодный инкуб? Это не шутка жизни, для меня – реальность, которую просто обязан исправить.
Я не только собирался повторить достижение отца, но и усовершенствовать его опыт. Тогда именно мое имя будет увековечено в нашей истории.
Совет, конечно, запретил подобные шалости. Но кто их слушает? Старые моралисты! Потом еще благодарить будут, когда мой потомок проявит в себе свойства существ разных видов. Не мутант, просто особенный. Единственный в своем роду. Улучшенная версия всех нас.
Перед глазами на миг резко помутилось, а потом не только развиднелось, все вокруг стало ярче, четче, точно кто навел вдруг усиленную резкость. Пора переходить ко второму этапу.
В спальне меня уже ждала юная оборотница. Тоже из псовых.
Что если несовместимость на генном уровне и мешает моему пробужденному семени укорениться? На этот раз я решил исключить этот фактор, выбрав самку и самца одного вида. Посмотрим, куда это заведет.
– Уже заждалась, милочка? – улыбнулся ей, расстегивая рубашку.
Девушка была не из пугливых, горделиво вздернула подбородок и даже ошейник, прикрепленный к металлической конструкции у стены, не помешал ей выказать непокорность. Оборотни вообще отличаются глупой смелостью.
Но мне нравилось. С ними не бывает скучно, особенно пока не сломаются.
Я не всех своих любовниц брал жестко. Но частенько любил поиграть. Это так возбуждает… Вот и сейчас настроение было подходящим для игр.
– Готова подарить мне сына, милочка?
Стоило приблизиться вплотную, как оборотница плюнула мне в лицо и оскалилась. Ее глаза сверкали от чувств. Страха было больше, я его отлично чуял, хоть она и пыталась замаскировать все под ярость. Глупая девочка.
– У меня есть намордник, – я вытер слюну и прищурился. – Хочешь опробовать?
Она не ответила, лишь попыталась напугать меня оскалом. Дурочка. А зубки хорошие, беленькие, следит за собой.
Жаль только, на утро моя гостья ничего толком не вспомнит. Благодаря одному из моих многочисленных талантов, разбуженных в той самой лаборатории, что осталась внизу.
Может быть, я даже напрягусь и замещу ее реальные воспоминания фальшивыми. Про бурную ночь с безликим любовником, любящим жесткие игры… Пусть не терзается причиной возникновения следов на теле. Впрочем, у оборотней прекрасная регенерация. На вторые сутки ее тело станет таким же безупречным, как и до встречи со мной.
Пока я буду пытаться воплотить свою мечту в реальность с другими самками, подыскивая идеальный сосуд, слуги проследят за этой. И если оплодотворение произойдет…
Хм-м, рановато забегать вперед. Пока нас ждет ночь удовольствий.
Инкубская сущность во мне проступила ближе к поверхности, по жилам растеклось жадное предвкушение, а вечный голод вновь поднял голову…
***
Проснулась я резко. Просто села в кровати, будто и не спала вовсе. Футболка прилипла к спине, промокшая от холодного пота, руки тряслись, а во рту стоял привкус крови. Перед глазами до сих пор мелькали картинки из сна. Извращенные, жуткие, темные. Будто бы я и была тем, кто издевался над девушкой, да безумствовал в лаборатории. Будто бы я и была Алексом…
Бр-р!
Я зажмурилась, передернулась и приказала себе выбросить все мысли о странном сне. Наверняка, Алес настолько запудрил мне мозг своими страшными сказочками накануне, что вот такое и причудилось!
Господи, но насколько же реалистично! Даже жуть берет.
Так, все! Хватит! Не думать, значит, не думать, Машкова!
Поднялась, заправила постель, оделась, умылась и пошла радоваться миру! А не ерундовиной страдать с утра пораньше. Простите, со дня пораньше. Под утро я только домой и явилась.
Как дала себе завет, так и сделала. Вот, что значит, со всех сторон ответственная девушка!
После череды положенных процедур, я выглядела посвежевшей и не такой полузадушенной молью, как накануне. Даже синяк на скуле удачно поддался маскировке тональником. И почти незаметно! Никто ведь приглядываться особо не станет. А покрасневшие от пережитого стресса глаза можно скрыть за солнцезащитными очками. Как раз за окном привычная жарень.
Где это видано, чтобы в июне так палило, что кое-где уже и трава выжженная?! Где-где, а попривыкли все за полтора месяца аномальщины. Люди вообще умеют адаптироваться ко всему, жить-то хочется.
В домашней одежде: шорты и майка, я и пошла на зов желудка. Надрывался он о еде, значит, пора пошуршать в холодильнике. Здоровый аппетит вернулся. Ужасы ужасами, а кушать-то хочется.
На кухне меня ждало три рыжика: Лина, Мишка и Мистер Бом. Двое за столом, третий с умилительной мордочкой под. Наверняка, опять попрошайничает, жадная его натура!
А за кухонной стойкой, что-то напевая себе под нос, стоял мой шеф. Собственной персоной! В милом таком фартуке в красный горошек, да!
Я едва инфаркт от разрыва шаблона не получила, а он себе знай салатик нарезает спокойненько!
– Выспалась? – не оборачиваясь, спросил этот инкуб.
– Удалось отдохнуть? – отозвалась Лина, сканируя меня встревоженным взглядом.
– Давай садись уже, небось, голодная, как троглодит! – и только Мишка попал точно в цель, быстренько усадив меня на свое место.
Брат же! Знает меня, как облупленную.
– Как тысяча маленьких троглодитиков, – поправила его я.
Никто не улыбнулся. Все продолжали сохранять траурные мины, да следить за мной с таким выражением лица, точно за бомбой замедленного действия.
Та-ак... И чего я пропустила, пока спала?
– И как ты себя чувствуешь? – осторожно поинтересовался Мишка.
Всеобщая атмосфера заставила и меня подозрительно медленно ответить. Чего они все так застыли? С какой стороны беду-то ждать? У нас объявили военное положение?
– Да нормально, вроде.
– Это хорошо, очень хорошо, – задумчиво отозвался братец. – Вот покушаешь и в больничку, да?
– К Вере?
Йоган поставил передо мной тарелку с пюрешкой (картошечка моя любимая!), да с салатиком из свежих помидоров и огурцов. М-м-м! Как бы в слюне не захлебнуться. Сковороду с еще скворчащей яичницей, он пристроил на деревянной подставке.
– Зачем к Вере, к психиатру, Ань, – сказал инкуб.
– К психиатру? А зачем?
Лина опустила голову, Мишка отвел глаза и только шеф, настоящий главгад, принял удар на себя.
– Так они же дружно решили, что ты двинулась на нервной почве, Машкова. А к кому с протекшей крышей обращаются? Правильно, к психам, лечащим себе подобных.
Очень остроумно. Ха-ха!
– Вы все тут сдурели что ли?! С какого перепугу я двинулась, а?
Даже Мистер Бом виновато прикрыл морду лапой. У-у-у, тоже со всеми спелся? Предатель!
– Я им пытался объяснить, что ты у нас из любителей поговорить сама с собой, но, увы, – шеф развел руками. – Я в меньшинстве.
– А ты что тут вообще делаешь?
– Я тебя удивлю, Ань. Я еще и не уходил отсюда.
Его беззаботный тон только раздражал. Предубеждение у меня к инкубам после прошлой ночи появилось, что ли?
– Очень хорошо, – пробурчала себе под нос. – А не пора ли тебе, дорогой начальника, на работу?
Йоган хмыкнул, ничуть не обижаясь на мой тон далекий от приветливого:
– А кто будет отстаивать твое здравомыслие?
– Уж с этим точно без тебя справлюсь.