— Идем, — согласилась я, надев на обратно балетки.
Гостиная встретила нас тишиной. Лаиры стояли там же, словно не двигались с места, а Ната со скучающим лицом разглядывала гобелены и, увидев меня, пересекла гостиную и вручила мне тонкие бежевые перчатки до локтей.
Я повертела в руках презент. Красивые, в тон к платью. Но зачем мне перчатки?
— Прекрасно! — воскликнула швея. — Вам очень идёт, леди!
Платье да, прекрасное, а вот я сейчас далека до идеала.
— Спасибо, Ната, — с улыбкой ответила я на комплимент. — И огроменное спасибо вам, девочки, — с благодарностью посмотрела на сестричек.
А ведь реально сестрички, так на друг друга похожи: сверкающие лиловые глазки, тонкая фигура, бледно-розовая кожа, тонкий овал лица, только губы и носики у них были разные да и оттенок волос. У одной светло-русые, а у другой почти пепельные.
Интересно, а сколько им лет? Семнадцать и шестнадцать? Видно, что одна чуть старше. Но вслух вопрос, конечно же, не задала, ещё невоспитанной посчитают.
Девочки неуверенно улыбнулись и почти синхронно кивнули.
— Остальные наряды сошьем вам до завтрашнего дня, а сейчас нам нужно уйти, — резко вставила главная швея.
Я поразилась столь быстрой смене настроения. Ведь минуту назад еще улыбалась!
— Хорошо… — и что я могла ещё ответить?
Она сделала неловкий книксен и поспешила покинуть наше неугодившее ей общество под мой удивленный взгляд. Вслед за ней скользнули и помощницы, передав Лави второе платье и свёрток, который ранее держала Ната.
Когда же за ними закрылась дверь, спросила невозмутимую горничную:
— Что за метаморфоза случилась с Натой?
— Благодарили не ее, — женщина пожала плечами.
Мда… Обижаться и злиться за такой пустяк? Ну и характер у нее. Ладно, ну ее, эту Нату! Надо подумать, чем заняться до завтрашнего дня. Хотелось бы, прежде чем возвратиться домой, все-все здесь посмотреть. Не каждый день в шкафы другого мира переносишься.
— Пойдем гулять? — предложила я Лави.
Та покачала головой и объяснила:
— Сначала необходимо привести вас в порядок, леди Александра.
А что со мной не так? Я хотела было задать этот вопрос Лави, как вспомнила своё отражение. Блин! Лицо надо помыть и хвост переделать. Только вот я не знала, где находится ванная, о чем и сообщила горничной.
— В спальне еще две двери есть, — она указала в сторону оной.
И как я не заметила? Хотя, у меня тогда настроение не исследовательское было, все же непонятно где оказалась. Поэтому я поспешила исправить упущенное и утопала в сторону санузла. Благо, платье было не очень пышным, а ткань легкой, а то я бы точно упала с непривычки.
Оказалось, что в конце спальни комнатки таки были, но очень незаметные, еле нашла их. Одна вела в комнатку с удобствами, а другая — в ванную, слава всем богам, не доисторическую. Деревянной лохани и ведер не было. Я увидела вполне нормальную ванну и умывальник, только вентили были странные — медные двухголовые змеи с открытой пастью, высунутым языком и каменными глазами: красными и синими. Страшная штука.
И как пользоваться-то?
Нет ничего, за что бы можно было дёрнуть или покрутить. Может, надо руку поднести, как на Земле? С опаской поднесла ладонь к языку головы с синими глазами, предположив, что здесь синий тоже означает холодную воду. Зенки-камни чуть сверкнули, и на руки мне из языка полилась обжигающе-ледяная вода!
Я с криком отшатнулась! Ладони горели от холода!
На мой визг в ванную влетела Лави, хорошо хоть я дверь не закрыла, сейчас открыть бы не смогла. Я не чувствовала рук.
— Лави… а что с холодной водой? — едва выговорила, не отрывая взгляда от посиневшей кожи ладоней.
— Только не говорите, что… — горничная запнулась. — Вот я дура! Не подумала, что вы не знаете ничегошеньки!
Слова женщины как-то глухо доносились, я чувствовала лишь стук своего сердца и тупую боль в ладонях.
И прежде чем я провалилась в темноту, плечи стиснули горячие руки…
Глава 3. О сюрпризах местной сантехники
Приходила в себя я очень странно — вроде и в сознании, но открыть глаза не могла. Попыталась хотя бы шевельнуть ногой, ибо рук не чувствовала, но не смогла.
— Как всё произошло? — услышала я приглушенный мужской голос, а за ним женский всхлип.
— Я… я не предполагала… — опять всхлип. — Сейчас, у-успокоюсь, испугалась сильно.
Лави?
Это она из-за ладоней? Да вроде же жива, не стоит так волноваться. Но сказать я женщине ничего не могла — я все еще “спала”.
— Леди пошла умываться, а потом внезапно закричала. Я бросилась к ней и… и увидела ее ладони, они были синющие, а потом она потеряла сознание.
Горничная судорожно вздохнула и продолжила:
— Я перенесла леди в спальню и послала стражника за вами.
Перенесла? А ведь с виду женщина хрупкая и худая.
— Леди твоя дура полнейшая! — вынес вердикт оппонент Лави. — Просить силу у духа Холода, не имея и толики магического резерва! Мозгов не дал Всепрощающий, но хоть в везении не отказал.
Силу? Это он о чем? Я воду просила! Обидно стало из-за необоснованных выводов. И вообще, если я и дура, то совсем чуть-чуть.
— Она не из нашего мира, — тихо произнесла горничная. — Я виновата, не подумала, а теперь…
— Нет в этом твоей вины, Лави. И не волнуйся так, все с ней хорошо, успела девчушка отдернуть руки. Походит месяцок с холодными руками, а впредь будет думать, прежде чем засовывать их куда ни попадя.
Лави ахнула.
Я мысленно тоже ахнула, а ещё попинала чертов кран! Теперь согревай пальцы и в разгар лета.
К сожалению, я относилась к группе людей, которые вечно мерзли. Осенью и весной я как-то выживала, а вот зимой было просто невыносимо, приходилось кутаться в несколько одеял и стараться не высовываться — это дома, на улицу же я примеряла на себе роль местного колобка, надевая сразу два свитера и теплые лосины под плотные брюки. О юбках и платьях зимой я только мечтала. Летом же моя мерзлячность чуть притормаживала, и лишь иногда мерзли кончики пальцев.
Я услышала шорох ткани, а потом на мой лоб легла широкая теплая ладонь, опять погружая в темноту.
***
Во второй раз я проснулась уже утром. Точнее, меня разбудили, бесцеремонно раскрыв портьеры и впуская в комнату солнечные лучи.
— Леди Александра, вам нельзя долго спать, вставайте, — добавила Лави.
Я согласилась с ней и сильнее укуталась в мягкое одеяло. Кровать тоже такая мягкая была, а подушки вообще райские. Но все счастье омрачали холодные пальцы рук, которые не согревались.
Горничная, судя по хлопку закрывшейся двери, куда-то ушла, так что я решила со спокойной совестью поспать ещё. Однако заснуть не удалось — мне захотелось есть. Все же в последний раз я ела на Земле, а вчера пила только сок.
Когда встала, обнаружила на себе не то персиковое платье, в котором я хлопнулась в обморок, а длинную ночную сорочку. Отличненько.
Только в таком виде вряд ли можно куда-нибудь сходить за едой, ибо есть очень хотелось.
Шкаф!
Насколько я помню, там лежали сорочки и халаты.
Быстренько застелила постель и пошла копаться в “Нарнии”. Все было на месте, так что, предположив, что раз спальня моя, то содержимое тоже мое, я взяла один из шелковых длинных халатов нежно-кремового цвета с узорами на широких рукавах, а еще нашла на дне шкафа свою сумочку.
Последней я больше всего обрадовалась. Как-то я про нее и забыла! А тут сюрприз.
Вытряхнула на ковер все содержимое. В летней сумочке, которую я подбирала к своему “неприличному” цветастому сарафану, помещалось очень мало вещей: телефон, кошелек, влажные салфетки и блокнот с ручкой. Я пожалела, что не ношу собой сумище с набором для выживания в других мирах. И обязательная вещь в наборе — нормальный кран.
Телефон отправился под подушку сразу, ибо не подавал никаких признаков жизни. А ещё реклама твердит, что работает везде и всегда. Даже под водой.
Кошелёк я повертела в руках, с грустью посмотрела на пластиковые карты. Зарплата должна была вчера вечером прийти, а я тут… Обидно стало за зарплату, некому пока ее тратить. Кошель отправился за телефоном, а вот салфетки, блокнот с ручкой и саму сумочку я положила на видном месте, еще понадобятся.
И вот на этой не самой печальной ноте явилась горничная, чтобы украсить мой день в вкусные цвета. Она пришла с завтраком!
— Доброе утро, леди Александра, — поздоровалась женщина, внося поднос с едой.
Все, я уже ее обожаю. Что может быть добрее сытой женщины? Очень сытая женщина! Так что я пошла добреть. Даже если Лави себе принесла еду, ничего, попросим!
Вот только я вспомнила, что не умывалась. Как-то я теперь боюсь подходить к ванной. Психологическая травма у меня, вот.
— Доброе утро, Лави, — я встала с мягкого ковра, на котором разбирала содержимое сумочки. — Я тут боюсь теперь вашей ванной комнаты… Как и где можно умыться без холодных последствий?
— Я научу вас пользоваться, идемте. — Горничная виновато улыбнулась.
Похоже, шутка не удалась.
Как назло, мне вспомнились сверкнувшие синие глазки пресмыкающегося и что-то как-то расхотелось умываться…
Но показывать свою трусость не стала, смело шагнула в сторону жуткой комнатки со змиями. Мне страшно представить, что случилось бы, если бы я протянула лапы в сторону красноокого змеюки…
Как оказалось, я все делала не так!
Надо было сначала коснуться шапок гадюк ладонями, дабы духи запомнили температуру тела и, скорее всего, вычислили температуру воды, которую будут подавать, а потом держать ладони между головами пресмыкающейся, но не под языком.
Так как у меня руки пока были холодные, трогала змеюку Лави, а я была рада: мне касаться ее совсем не хотелось.
Вот только… Зачем им такой опасный кран? Этот вопрос я и задала своей помощнице.
— Опасный? — горничная рассмеялась.
И что смешного? Или я чего-то не понимаю?
— Духи многое дают, леди. Например, если бы я попросила силу, то со мной ничего не случилось бы. Силу, конечно, я бы не получила, так как у меня нет предрасположенности к магии холода, но мои мысли стали бы яснее. Это один из даров Всепрощающего.