Однажды он забрался далеко от основной горы и остановился на отвесном утёсе. Внизу зияло настоящее ущелье, наверное, с полкилометра глубиной. Точно один шаг — и всё.
И от этой мысли Дэн замер.
Всего один шаг, короткий полёт — и он точно не будет больше ни мучиться, ни думать, и не достанется этой чёртовой богине. Что вот она — возможность сделать так, чтобы всем стало проще. Дэн осознал, что не хочет он никого дожидаться, умолять, унижаться, а потом ещё семь лет ишачить и пятки чьи-то целовать. Бояться не хочет. Ничего уже не хочет. Ни-че-го. Да его наверняка уже и родители похоронили.
Слёзы, выступившие из глаз, подхватил ветер.
Дэн снова взглянул вниз и, закрыв глаза, шагнул вперёд, не увидев, как из-за деревьев к нему молниеносно и бесшумно движется длинный чёрный зверь с белой гривой.
Бай, извернувшись в воздухе, успел схватить руку брата и повис, глядя в чёрные глаза. Смена облика, как всегда, временно его оглушила. Впрочем, в этот раз всё было иначе, и ему не пришлось даже мгновения бороться за владение телом, потому что оно оказалось пустым.
Хэй поднял его, и они сели, привалившись спинами друг к другу. Снова раздельные.
— Боюсь, что парень в конце создал нам проблем, — выдохнул Бай, глядя вдаль. — Его душа оставила тело, так что я…
— Ты не сможешь его покинуть без гибели тела? — сразу понял брат-близнец.
— Нет, не смогу, — Бай рассматривал сбитые руки с грязными ногтями и восстанавливал кожу. — Но с другой стороны…
— У тебя появилось своё тело, — закончил за него Хэй. — Почему он вообще?..
— Полагаю, это импульсивное решение, — подумав, ответил Бай, прекрасно понимая брата и вне их общего тела, точнее, тела Хэя. — Он был слишком слаб духом. Хорошо, что мы успели.
— Да… — ответил ему Хэй, и они, не сговариваясь, легли на спины, положив головы на ноги друг друга, непроизвольно формируя символ Тайцзи. Круг белого и чёрного лун-драконов.
Бай прикрыл глаза, чувствуя усталость. Им надо привыкнуть к телам. Особенно ему.
Он не помнил, как они оказались в одном теле. Даже юность, когда у него имелось собственное тело, всплывала в памяти весьма смутно. Кажется, он был могуч и силён. А потом наступила чернота, в которой он долго висел маленькой белой каплей. Пока не вспомнил, кто он, и ответил на бесконечно спрашиваемый вопрос, который, как выяснилось, постоянно задавал ему Хэй, чтобы он не исчез вовсе.
«Кто ты?»
Бай лишь понял, что умер, и брат-близнец не нашёл ничего лучше, чем пустить его дух в своё тело, дав ему пристанище и обрекая себя на невозможность перевоплощения. Потому что в Звере ещё могли жить два духа-близнеца, а в людском теле уже нет. Либо им обоим наступил бы быстрый конец.
Прошло много сотен лет, прежде чем Бай окреп настолько, чтобы суметь отделиться.
После облика Зверя людское тело казалось неповоротливым, непропорциональным, коротким и неуклюжим. Он уже не помнил, как это — быть в таком теле. Его раздражал урезанный спектр восприятия запахов, звуков, эмоций и магии. Без когтей и клыков он чувствовал себя почти беззащитным. Даже сейчас привыкание к людскому обличью занимало время.
Бай не стремился разделятся. Они жили так с братом тысячу лет, и он не помнил иного. Но всё изменилось, когда по заданию деда им надо было навестить одну из его будущих жён и посмотреть, что это за девушка. Они планировали понаблюдать издали, но слишком уж подходящее тело нашли поблизости. А Баю стало интересно поговорить с тихой задумчивой красавицей… Та случайность переросла во влюблённость. Бай нашёл свою суженую и уже не хотел прежнего существования. Вот только… Всё слишком сложно.
Деда мало кто мог превзойти по силе и прозорливости, тот думал не на шаг, а на тысячелетия вперёд. Бай привык воспринимать его как несокрушимую, монументальную гору, которую никому не превзойти, считать непререкаемым авторитетом и тем, кто всегда прав… И всё же ретивое сердце томилось, и Бай выбрал. А за ним выбрал и Хэй, хотя поругались они тогда с братом знатно, а от его помощи вышло больше неразберихи и ущерба. Но всё же действовали они вместе и сообща, как привыкли жить единым организмом все эти столетия.
Бай дышал полной грудью. Выбор сделан.
Белая вылва, которой они ещё в виде Зверя оплатили обучение в Змейлоре золотом и самоцветными камнями, встретила их с братом и отправила в крыло кудесников и шаманов на постой.
Бай рухнул в постель, прикрыв глаза от удовольствия понежиться на мягкой лежанке, эту радость он открыл для себя пару лет назад, когда долго был в теле Миши. Хэй предпочитал отсиживаться в воде, а ему тогда приходилось изображать из себя настоящего человека. Даже ночевать в доме его деда.
Сейчас же, когда он стал практически заложником чужого тела, придётся стать людом минимум на семь лет. Иначе… Иначе никак. Бай думал о встрече с Оляной, что сказать, как поступить.
— Ты думаешь, что она не поймёт, что ты это ты? — фыркнул Хэй, хотя Бай не произнёс ни слова. — Тогда она вряд ли суженая…
— Возможно, что и нет, ведь я теперь не одержимый, — задумчиво протянул Бай.
— Через две недели, когда они вернутся, и узнаем, — вздохнул брат, отворачиваясь спиной.
Бай попытался уснуть, но сон не шёл, слишком волнительно было от того будущего, что ему уготовано, да и без ощущения Хэя рядом оказалось как-то пусто. Брат тоже не спал, а лишь притворялся спящим, тихо вздыхая. За годы, проведённые в одном теле…
Хэй встал, хмуро посмотрел на него и молча поставил их кровати рядом. Бай улыбнулся брату, пододвинулся ближе к краю и сразу уснул, пригревшись от тёплой спины своего близнеца.
Оляна с сёстрами и Юлкой вернулась в Змейлор за пару дней до Змеиного дня. Они с Хэем наблюдали издали, не решаясь подойти, тем более что все готовились к празднику выпуска семикурсников.
— Этот Яровзор пойдёт с Ожегой. Стремглав с Озарой. Мы могли бы пригласить Оляну и Юлку, — предложил Бай брату.
— Ты думаешь, их за этот год никто не пригласил? — фыркнул Хэй. — Они тоже приглашены, только старшекурсниками. К тому же не стоит нам им показываться до испытания.
И Баю пришлось усмирить ревность. В общем празднике они также не участвовали.
Но всё же задумка их не была выполнена, так как на следующий день Бай случайно столкнулся возле общежития с Юлкой, которая там, оказывается, жила.
— Дэн, мы тебя потеряли! — налетела на него с упрёками Юлка. — Борщ и Добрынка не знали, где ты, и волновались вообще-то. И мы тебя нигде не находили… А ты… — подруга Оляны отступила на шаг и оценивающе взглянула. — Смотрю, ты приоделся. И выглядеть стал гораздо лучше. Значит, нашёл кого-то? Договорился? Или тебя всё же те парни пожа… в смысле взяли? — тараторила Юлка, не давая вставить и слово, что оказалось неплохо в общем-то.
— Так вышло, — улыбнулся Бай.
— Ладно уж. Главное, что у тебя всё получилось. А-то мы уже переживать стали, были всякие нехорошие предчувствия и… Не бери в голову… Ты и правда стал лучше выглядеть. Я же говорила девчонкам, что с непривычки такая тяжёлая работа парня из Яви может в гроб вогнать. Ой! В смысле, хорошо, что всё хорошо закончилось, — закруглилась Юлка. — Пойдём, мы тут с Озарой и Оляной решили в саду персиковом немного посидеть, расскажешь всё, — и потащила его к подругам.
Бай поймал взгляд Хэя, который успел спрятаться от вездесущей сирины, но почувствовал, что брат последует за ним.
Рассеянно слушая рассказ Юлки про то как они с девочками его потеряли и все кухни оббегали, Бай размышлял о том, как ему построить разговор с княжнами и Оляной.
Глава 2Новая встреча
— Ну всё же обошлось, — ответила Озара. — Умеешь же ты себя накручивать, Ляна. Зато на вторую ступень тебя сам Прут Буреславович пригласил, а помнишь, как он бурчал поначалу?
— Да, наверное, — кивнула Оляна, задумавшись.
Сначала с военным делом не заладилось. Она вроде не была сильно впечатлительной, видела, как скотину режут, сама ощипывала дичь, чтобы приготовить из упитанной тушки что-то вкусное. Но собственноручно лишить жизни — это иное. С чучелами и мишенями она ещё справлялась, а вот когда их друг против друга поставили — так и начались трудности. Оляна колебалась, медлила и всегда проигрывала.
А ведь худших на курсе не допускали до следующей ступени, отсеивая. Оляна не хотела подводить сестёр и упрямо занималась, несмотря на угрозы и ворчание наставника, который пророчил ей вылет.
Ожега помимо своих тренировок стала каждое утро заниматься с ней дополнительно, вставая напротив и давая ей привыкнуть к сшибкам. И Стремглав тоже помогал, и Озара, и ещё некоторые парни с курса. Ожега говорила, что сила удара у Оляны есть, а вот меткости недостаёт. Правда же заключалась в том, что она и не хотела никуда и ни в кого «метить», попадать и ранить. Она бы с большим удовольствием пошла на курс целителей, как Юля.
Прут Буреславович на уроках разорялся, что Оляну жалеют в спаррингах, высказываясь в том ключе, что в реальном бою её жалеть не будут, а сокурсники оказывают ей медвежью услугу тем, что сдерживаются и поддаются.
Оляна понимала это и попросила её не жалеть и не щадить. Случилось это примерно за сороковник перед экзаменами. И ох как туго ей пришлось. Но если раньше она не проигрывала только самому хилому из их группы — Бужору Арджешу, то после таких тренировок зашла в серединку группы.
Озара и Оляна наперебой говорили, что Оляна физически вполне сильна, да и магии у неё чуть ли не больше, чем у них обеих, а всё дело в том, что она морально не готова к непосредственному столкновению с противником. Но на экзамене в Нави, когда угроза оказалась реальной и пришлось защищать Юлю и Матару…
Оляна вздрогнула, вспомнив, какой беспощадной была.
— Давай лучше о выборе предметов поговорим, — отвлекла её Озара, которая сосредоточенно делала правки в своей прошлогодней схеме. — Я ещё поспрашивала у старшекурсников, кто учился со мной на искусничестве, так что вроде бы теперь всё точно. Ведь чтобы попасть на военное дело второй ступени, кроме успешного экзамена, который у нас есть, нужно пройти защиту и сокрытие первой ступени, а также иметь первую ступень теории пространства и перемещения. Значит, если ещё на второй оборот пойти, где, надеюсь, мы всё же дойдём до совместного обращения, у нас уже все будут слоты забиты. Блин, жаль, я думала, что мне на второй уровень искусничества хватит, но для неё требуется первая ритуалистика, да и ты с ритуалистикой второй ступени тоже пролетаешь, для неё ещё первую алхимию надо получить. Кстати, для третьей ритуалистики нужна ещё и первая ступень искусничества. Фух…