— Зачем вы преследовали нас на Финском заливе? — спросила Ожега.
— Чтобы поговорить… — замялся Бай.
— Собирались рассказать о Договоре и что дед планирует заполучить вас в жёны. Я думал, это очевидно, — закатил глаза Хэй.
— Не сходится. Ты мог рассказать всё в первый раз. Чего ты хотел от Оляны? — присоединилась к допросу Озара. — Тогда, когда подобрался к ней через её одноклассника?
— Через одноклассника? — удивился Бай, да и Хэй выглядел озадаченным.
— Миша, — сказала Оляна. — Мы с ним учились вместе. Потом… Он изменился.
— Мы не знали, что он твой близкий знакомец, — смутился Бай, видно, сообразив, что у них с Мишей было какое-то продолжение. — Мы тогда пришли по поручению деда взглянуть на его будущих жён, — потупился Бай. — Он хотел узнать… Э… хороши ли дочери Горынычей. Других мы видели издали. А с тобой… Поговорить решились. Потому что случай представился. С парнем этим.
— Очищающим огнём Бая вышвырнуло из тела. Не самое приятное ощущение для водного народа, — поморщился Хэй. — Так что какое-то время мы приходили в себя. А потом… Потом найти не могли.
— Мы в Яви были, — кивнула Озара.
— Да, мы узнали потом, когда дед наш через Явь с вами встречу назначить решил, — согласился Бай. — Решили предупредить, про поезд узнали, да там только Юлка нашлась. Ей мы амулет дали из наших вод, чтобы найти вас проще было. Тяжело нам в Яви на чужой земле ориентироваться.
— А здесь вы как нас нашли? — спросила Озара.
— Тоже через Юлку. Выследили по запаху её, — ответил Хэй. — А потом и свидетели нашлись, кто сказал про Змейлор. Мы заплатили виру за учёбу и попали сюда в день Числобога.
— Что? Опять через меня⁈ — воскликнула Юля возмущённо.
— Не переживай так. Ты ни в чём не виновата, — сказала подруге Оляна.
— Но из-за меня вас нашли… — растерянно протянула Юля, уставившись в пустоту остекленевшим взором. — Ваши мамы… Они сказали, что никто не догадается, а я… Я не сказала им, что меня Хэй и Бай снова выследили в Яви… Я как раз от них сбежала, когда Арина Глебовна меня нашла, и… не думала, что меня смогут выследить.
— Ты не виновата, — поддержала Озара. — Всё из-за Ящера.
— Ты точно не причастна к его желанию заполучить нас в гарем, — жёстко ответила Ожега.
— Угу, — захлюпала носом Юля.
— Мы нашли тебя не потому, что выследили в Яви, — тоже решил утешить Юлю Бай.
— Нет? — шмыгнула носом Юля. — А как тогда?
— По запаху, — повторил Хэй. — Его дала нам Радмилла.
— Радмилла⁈ — переспросили они хором.
— Арина Глебовна что-то говорила об этом, — нарушила их переглядки Юля. — Она сказала, что Радмилла натравила на меня волколака. А для этого брала у меня шапку… Точно ей я сама её давала на время. Что кикиморы умеют запахи снимать или что-то такое.
— Действительно… — протянула Озара. — Мне то нападение казалось очень подозрительным. А оно вот как… Так она жива?
— Ну… Это как сказать, — задумался Бай, переглянувшись с братом. — Кикиморы-то точно нет больше…
— Так что вы намерены теперь делать? — спросила Оляна. — Кроме того, чтобы «приглядеть за нами».
— Мы специально постарались попасть сюда раньше, чтобы предупредить о том, что про Змейлор дед уже знает, — ответил Хэй.
— Сюда прибудет его дочь и, скорее всего, постарается как-то выманить вас отсюда, — сказал Бай. — Мы же… не получали никаких приказов.
— То есть вы… — прищурилась Ожега.
— Поможем вам чем сможем, — расцвёл улыбкой Бай.
— Так вы хотите прятаться тут семь лет? — раздражённо перебил Хэй, бросив взгляд на брата. — По большому счёту это ничего не решит. Даже если вас и не выкурят. Дед ждал исполнения Договора больше десяти веков, что ему каких-то пара лет.
— Мы тренируемся. И вызовем Ящера на бой по законам Горгон, — вскинула голову Ожега.
Хэй прыснул и расхохотался.
— Дед очень силён, его вряд ли удастся победить в открытом столкновении, — пробормотал побледневший Бай.
— Ну уж сдаваться мы точно не собираемся! — сказала Озара.
— Затея дурацкая и заранее обречена на провал, — отсмеявшись, вынес свой вердикт Хэй. — Но почему бы и нет? Мы поможем вам.
— А дедушка не заругает? — хмыкнула Юля.
— Дедушка у нас своеобразный. Живёт долго, скучно ему, а так — чем не развлечение. Да и когда это ещё будет, — в тон ей ответил Хэй, почему-то глядя на Оляну.
Оляна старалась помалкивать и просто слушать свой Дар, чтобы их не могли обмануть или что-то не договорить, но подвоха не ощущала. Даже Хэй, который казался внешне более отстранённым, как будто… как будто тоже был рад. Впрочем, от Бая эмоций исходило гораздо больше, и они затмевали его более сдержанного близнеца.
И Хэй, и Бай периодически украдкой на неё поглядывали, а Оляна вполуха слушала, как эти двое делились информацией про своего деда и его способностях. Что больше походило на хвастовство, такой Ящер фантастически сильный физически и магически, умный, дальновидный и хитрый. К разговору подключился даже Яровзор. О том, что у них есть Василиск, обладающий окаменевающим взглядом Великого Полоза, они по молчаливому уговору братьям не рассказали. Пока не до конца доверяя. А Оляна раздумывала над тем, как ей вести себя с братьями, которые раздавали столь непрозрачные намёки.
Примечание: Схема Озары с уроками Змейлора есть в дополнительных материалах.
Глава 3Переживания
— Ну чего, всё-таки нашёлся этот ваш человек? — спросила Добрынка, когда Юля пришла вечером в комнату. — Видала издали, что с вами он ходил.
— Почему ты его недолюбливаешь? — спросила Юля у сестры, которая уже готовилась ко сну.
Добрынка чуть поморщилась.
— Раз уж спросила ты, отвечу. Дрянь-человек он, вот почему. Гниль у него внутри. Перед тобой притворялся, а передо мной притворяться ему не нужно было. Никчёмный, а воображал о себе невесть что. Злоба и зависть его распирали.
— Ты поэтому мне сказала, что невместно мне в одиночку с ним видеться и на репутации моей это сказаться может? — уточнила Юля. Она чувствовала что-то неправильное, но не понимала что. Дэн казался ей другом, который мог её понять, ведь он тоже с уснувшей кровью. Она искренне хотела помочь ему выбраться из сложной ситуации.
Добрынка только неопределённо хмыкнула и повернулась на бок, отворачиваясь лицом к стене.
— Он… умер просто… — тихо сказала Юля.
— Как умер? — повернулась к ней сестра. — Я ж недавно его видала…
— Не Данила это был, а другой в его теле. А Дэн… — слёзы начали душить и потекли горячими дорожками по щекам. Юля даже сама не думала, что так горько ей станет от того, что случилось. — А Дэн… вроде как тело покинул. Он спрыгнуть со скалы хотел вроде бы…
— Как решил, так и сделал, — сказала Добрынка, которая подсела рядом и обняла Юлю за шею, успокаивая её как маленькую. — Поплачь… Легче будет.
— Просто получается, что он не дождался своего «шанса» буквально какое-то мгновение! — захлёбываясь рыданиями, сказала Юля. — Так несправедливо!
— Значит, так судьбой уготовано, не дождался он своего шанса, сдался, руки на себя наложил, — монотонно ответила Добрынка, покачивая Юлю. — Это грех большой. В деревню пойдёшь, свечу поставь душе его грешной, чтобы упокоилась с миром.
— Свечу? Там церковь есть, что ли? — удивилась Юля.
— Почему церковь? Храм там правиславный, мне старшие рассказывали. Вы же вроде собирались туда идти, мне Борщ сказал вчера ещё.
— А… Ой, да, мы в деревню собирались, — вспомнила Юля. — А что за храм там такой? Православный?
— Правиславный, славящий Правь, не понятно что ли? — удивилась Добрынка. — Ты свечку-то Велесу поставь и Триглаву, чтобы они человека этого непутёвого прибрали да помогли от греха очиститься.
— А разве Правь не пала?.. — моргнула Юля.
— Боги-то там остались, святыми мучениками, они теперь попасть к нам не могут, но со свечкой помолишься, и могут через вечный огонь услышать, — Добрынка оставила её и легла к себе. — Ладно, спать ложись, утро вечера мудренее.
Утро и правда оказалось мудреней, хотя Юля почти не спала. В голове крутилось много чего, и воспоминания о бабушке Белаве, которая помогла только после того, как Юля наладила с той отношения, и Арина Глебовна, мать Озары, которая отправила её в Змейлор без долгов, но с которой пришлось ей самой договариваться и торговаться. И Данила, который перед их уходом в Навь высказался по поводу того, что они просто не хотели за него впрягаться.
— Добрутро… — буркнула Юля, плюхаясь на свой стул в трапезной. Есть ей хотелось неимоверно, вчера из-за всех переживаний кусок в горло не лез, и ужин она пропустила, расстраиваясь из-за Дэна. А сегодня дразнящий запах каши, сдобренной маслом, разыграл аппетит. Проснулась она поздно, когда Добрынка её разбудила на завтрак, так что пришлось поторопиться. Хорошо ещё, что никаких уроков не было, и впереди маячили какие-никакие, а всё-таки каникулы.
— Кхм… — кашлянул кто-то, и Юля оторвала взгляд от каши и с недоумением увидела на месте Озары совершенно другую девушку, от вида которой непроизвольно открывался рот и вспоминалось, что она-то не платье с жемчугами надела и волосы наспех убрала.
Волосы у этой красотки оказались даже не рыжими, а огненными, как у Пушкина про «жар горя», при том, что кожа белая и без единой веснушки, огромные зелёные глаза смотрели с прищуром.
— Ой… — пробормотала Юля, обернувшись, увидела девчонок и Стремглава. Сразу вспомнилось, что после выпуска седьмого курса их пересадили за другой стол, но она об этом напрочь забыла спросонья, потому что последний год всегда сидела на этом месте.
Рядом с красоткой, прямо напротив Юли, сидел Хэй, который изучал её с неизменной скукой на красивом лице, а, повернувшись, рядом с ней нашёлся и Бай, который уже почти и не походил на Данилу, хотя бы тем, что у него прилично отрасли волосы, и Юля была уверена, что это Оляна.
А огненноволосая красотка капризно спросила: