а омута. Страшно было до ужаса. Юля и правда думала, что ей конец. А потом прямо перед её лицом шлёпнулась отрубленная патлатая горова с чёрными глазами и тёмной кожей. Оляна отбила их, обагрив омут кровью десятков этих страшных полуразумных зверушек. А потом первым к ним на помощь прибежал Колояр, то есть Кадмаэль, вовсе из другой группы, но они оказались ближе.
Тогда Юля впервые увидела Оперённого Змея, то есть его истинного Зверя, чешуя которого переливалась как бензиновое пятно, а тело кольцевали золотые гребни. Нифига это были не перья, только издали разве что можно за них принять эти кинжально острые «серпы».
Но самое страшное оказалось впереди. Матара вцепилась в них с Оляной и сказала, что они должны срочно бежать. Бежать получилось не очень, но быстро уковылять они смогли, поддерживая друг друга и спрятавшись за выступ скал. А уж оттуда…
Больше всего происходящее напомнило Юле старый мультик про Маугли, когда питон Каа приполз в пещеру бандерлогов и начал танцевать им свой танец, говоря «ближе, ближе, ещё ближе». Оперённый Змей-Кадмаэль реально танцевал так, что в голове Юли застучали тамтамы, и она бы и сама ринулась в пасть змееподобному существу с головой, напоминающим львиную, если бы у львов были гривы из золотых и красных шипов-гребней и открывающаяся чемоданом пасть. Они с девчонками тогда всё-таки ушли, не дожидаясь развязки, и после с Колояром-Кадмаэлем не пересекались. И теперь Юля мучительно думала, как поблагодарить, и не обидит ли она парня своей благодарностью.
У них в этом походе у всех «святая обязанность» выжить и помогать своим товарищам, к какой бы группе те не относились. За оставление товарища в беде могли наказать. Так что с одной стороны помочь им Кадмаэль был вроде как и обязан, и может не принять её благодарность или даже рассердиться. В Беловодье имелись разные нравы и обычаи, и порой она даже с пройденной первой ступенью мироустройства не могла в этом разобраться. Впрочем, традиции уделов, родов и племён разбирали на второй ступени. А третьей ступени мироустройства не было вовсе. Говорили, что если бы осталась Правь, тогда бы изучали её.
Но в любом случае иногда даже сёстры не понимали Юлю из-за того, что они выросли в разных условиях. А тут они были женщинами, Кадмаэль — мужчина. Да ещё и из разных по укладу народов и очень различных статусов. Она рот откроет, а выяснится, что Кадмаэль по своему статусу мог только Оляну защищать, а её вообще ни в грош не ставит, или ещё гадость какая-нибудь про «калечную» всплывёт, как с той же Радомиллой, которая к ним заявилась, как вся из себя владычица морская.
От этой мысли Юля резко остановилась и оступилась бы, если бы её за локоть не поддержала крепкая рука того, о ком она размышляла. Оказалось, что остальные уже ушли вперёд, и они отстали и остались в относительной уединённости.
— Благодарю, — вернула себе равновесие Юля. — И… и за тот раз в Нави…
— Мне это ничего не стоило, — отрезал Кадмаэль, и Юля кивнула и решила не обострять на всякий случай. Тут многие обидчивые, как дети, и считающие, что все должны про них всё знать. Кадмаэль оказался в принципе нормальным парнем и не виноват, что родился Оперённым Змеем, способным сводить с ума от любви. Стремглав иногда был несправедлив к нему.
— Та девушка, с которой ты сегодня говорила на завтраке, кто она? — внезапно спросил Кадмаэль, и Юля одновременно обрадовалась и огорчилась этому интересу. Обрадовалась, потому что сама подумывала, как бы половчее свести бывшую Кикимору с тем, из-за которого та позабудет про них как минимум до конца года. У Радомиллы-то науза нет. А с другой, когда Кадмаэль сам спросил и проявил интерес, это было… обидно немного. Потому что Юля догадалась, что тот повёл её в деревню, чтобы спросить про эту Кикимору без свидетелей. А она голову ломала, с чего вдруг он вообще подошёл и спросил про выход в деревню. И Юля боролась сама с собой, решая, что стоит говорить, а про что лучше умолчать.
— Её зовут Радомилла, — решила начать она разговор нейтрально. — Она дочка Восточного Хранителя. Сказала мне, что отец её признаёт…
Глава 4Сложные отношения
— Не знала, что они общаются с Колояром, — сказала Ожега, когда Юля ушла. Впрочем, в последнее время сестра в принципе мало на кого обращала внимание, так поглощённая своими отношениями, но тут Озара была согласна. Она тоже не ожидала.
— Общаются. Они вместе ходят на целительство, — пояснила Оляна. — И во время нашего полевого выхода он же помог нам. Даже можно сказать, что спас.
— Да? А ты не рассказывала, — удивилась Ожега и повернулась к Озаре: — А он тебе ничего не говорил? Вы же в одной группе вроде были…
— Мы там не особо общались, в общем-то, — пожала плечами Озара. — Но да… из первогодок в группе были я, Стремглав и Колояр, то есть Кадмаэль. А ещё Ягира с подругой со второго курса…
— Кадмаэль гулял сам по себе или со своими новыми друзьями. Но в основном один, — подтвердил Стремглав.
— Кстати, я же в походе для тебя кое-что собрала, — спохватилась Оляна. — До этого как-то забывала, а сейчас вспомнила.
— Может, пойдёмте в сад, пока есть возможность посидеть на воздухе? — предложила Озара. — Заодно расскажешь всё про ваше спасение. К тому же, мне тоже надо проверить и рассортировать всё, что мы там набрали. Я просто всё скидывала в Дымку. Заодно и твой улов посмотрим.
— У меня тоже кое-что собрано для тебя, — кивнула Ожега, — но не слишком много. Не по этим делам я как-то. Собирала только то, на что Модя указывал как что-то нужное. Я тоже уже и забыла об этом почти, хорошо, что напомнили.
— Я, пожалуй, оставлю вас, — сказал Стремглав, явно не горящий желанием сортировать гербарий. — Не хочу мешать вашим девчачьим посиделкам.
— Раз так… Я тоже пойду. Увидимся на тренировке? — спросил Ожегу Яровзор.
— Да я быстро, — шепнула ему Ожега и вопросительно посмотрела на них с Оляной. Сестре явно не хотелось копаться в травках и перебирать ингредиенты.
— Ты, если хочешь, иди, — сказала Оляна. — Мы с Озарой вдвоём даже быстрей управимся.
— Да, иди, мы с Оляной всё разберём, — кивнула сестре Озара. — Если захочешь присоединиться, то знаешь, где нас искать. Пошли Модю нас найти и отдать собранное. Будем в саду.
Повеселевшая Ожега широко улыбнулась и догнала своего парня.
— Что между вами со Стремглавом происходит? — спросила Оляна, подождав, пока парни уйдут.
Озара вздохнула.
— Мы с ним поговорили, и я ему рассказала всё, но пока как-то… — она покачала головой. — Наверное, он хочет всё взвесить. Ладно, идём в сад, там поговорим без лишних ушей.
— А вот такое мы тоже встречали, это же, кажется, болиголов? — спросила Оляна. — Я не стала собирать, потому что Юля сказала, что растение очень ядовито. Особенно местная разновидность.
— Да, это болиголов, — ответила Озара. — В его настойке можно вымочить минералы, тогда они… — она вздохнула. — Мы со Стремглавом поцеловались.
— Поцеловались? — переспросила сестра, и Озара смутилась.
— Да… У нас просто всё развивалось медленно. Он вообще такой… осторожный, что ли. Мне даже кажется, что после той травмы, что ему нанесли в клане Оперённых, он просто никому не доверяет. И своим чувствам — тоже, — Озара посмотрела в лицо внимательно слушающей её Оляны. — В общем, где-то через неделю после того, как мы отправились в Навь, мы остались наедине, и он меня поцеловал.
Озара умолкла, возвращаясь на полтора сороковника назад. Их поделили на команды под предводительством двух выпускников. Оляна попала в группу с Юлей и Матарой. Озара вместе со Стремглавом, Колояром-Кадмаэлем, Ягирой и её подругой Илатой вошли в похожую команду из пятнадцати людов. Ожега оказалась в команде с Яровзором, а также ещё двумя парнями-однокурсниками из одиночек.
Основным их заданием оказался марш-бросок через Навь со сбором и заготовкой ингредиентов, продуктов и проведением большого ритуала. В горах находилось несколько фортов-укреплений, где квартировались по две команды, но с сёстрами они разделились и встретились лишь на обратном пути. У каждой команды был свой план по сбору, а также площадь обработки — обычно по левую и по правую сторону от форта, но они выполнили его за неделю до окончания их полевого испытания, так что Озара продолжила сборы уже для себя.
А ещё проживание на лоне природы было тоже почти натуральным, они готовили себе сами из небольшого количества выделенных припасов, но в основном приходилось выживать за счёт собирательства и охоты. Благо, что дичи было много и она была почти непуганой, а местами и сама хотела стать охотником, а не жертвой.
— И что было после вашего поцелуя? — вытащила её из воспоминаний Оляна.
— Мы присматривались друг к другу и не спешили, — словно не слыша вопроса, ответила Озара. — Вместе ходили на искусничество. Он усидчивый и усердный, и понимает… учиться любит. И в Нави он себя показал. Видно было, что не понаслышке знаком с выживанием в условиях дикой природы, даже в незнакомой местности быстро сориентировался, чуть ли не Змеу объяснял, что делать можно, а что нельзя. А потом он мне притащил под видом букета несколько сортов редких трав… мы их только-только завершили собирать по нормативу. Я видела его намёки и раньше, но что-то останавливало бездумно принять ухаживания. А тут…
— Романтика, — мягко улыбнулась сестра.
— Ага, полевая, — хмыкнула Озара. — В тот момент он мне напомнил папу-Богдана. Он тоже дарил путевые журналы и свои заметки как подарки и всякие редкие ингредиенты для моих наузов, сама же знаешь.
— Угу…
— И я его поцеловала на эмоциях, а потом…
Это был её первый поцелуй. Яркий и сладкий, как ягоды земляники, что была тут размером с фалангу большого пальца, сочная и вкусная. Новые ощущения полностью захватили её. Сердце билось сильно и томно. Щёки пылали. Озара на миг пожалела, что так долго колебалась принимать или нет ухаживания Стремглава. Но прежде стоило всё обсудить, и она нехотя отстранилась.