— Он знал что-то про наше возможное замужество, но в общих чертах. И я всё ему рассказала. Мне нравится, что он не теряет голову и склонен руководствоваться логикой и расчётом…
— Но? — Оляна посмотрела ей в глаза. — Есть ведь какое-то «но»?
— Но с той поры он… как будто сдал назад, и больше мы к этому не возвращались, — закусила губу Озара. — Словно он решил сделать вид, что ничего не было, и просто остаться друзьями, знаешь…
— Может, он ждёт от тебя каких-то действий? — спросила Оляна.
— Даже не знаю… — Озара отложила в небольшую корзинку ещё один кусочек воска. Модя выгрузил им всякой всячины, но как будто специально смешанной в кучу. Похоже, Ожега отыскала старый разорённый улей и помнила, что в искусничестве всё пригождается, хотя бы шнурки вощить, но больше для ритуальных свечей, а также сохранения надписей и знаков… — Такое ощущение, что это даже не Ожега находила, а сам Модя… — пробормотала она, рассматривая оборванный кусочек тонкой шкурки с крупной чешуёй неизвестной рыбы или зверя, а может, и русалки какой. Она сложила его в корзинку «разное».
— Возможно, — усмехнулась Оляна, показав странный клок длинной шерсти сине-бурого цвета и пятнистое хвостовое перо среднего размера.
— Ну-ка… — Озара взяла шерсть и понюхала. Пахло знакомо. — Мне кажется, что это волос индрик-зверя. Можно будет проверить, — она скрутила клок в моточек и переложила в корзинку проверки. — В этой груде можно отыскать настоящее сокровище. Всё может пригодиться, главное — рассортировать нормально.
— Так что со Стремглавом? — не дала ей уйти от разговора сестра. — Ты его любишь?
— Возможно. Не уверена. Он мне нравится, но… С рациональной точки зрения, он вроде бы лучший вариант. А я не хочу лучший… Сама не знаю, что и кого хочу… Хочу встречаться с парнем, ни на что и ни на кого не оглядываясь, — высказала Озара сокровенное и, выдохнув, потрогала еле заметные следы их оков, доставшихся от жениха. — Чувства — это так сложно. Мне не до сложностей сейчас, и одновременно…
— Ты приоткрыла своё сердце, а твоих ожиданий не оправдали? — предположила Оляна.
— Я не знаю, так ли это. Мне кажется, что в глубине души я даже рада, что он отступил, вроде и обижать его не хотелось, а наши отношения должны были как-то развиваться, что ли, — задумалась Озара. — Вот вроде и не влюблена я ни в кого другого, и он мне нравится, но… А так я и не виновата ни в чём перед ним, сам он так выбрал, понимаешь?
— Наверное, — вздохнула Оляна. — Мне бы самой в своих чувствах разобраться.
— А они есть, эти чувства? — спросила Озара, тут же вспомнив, что на сестру не подействовала магия очарования Кадмаэля. — Но стало чуть сложней?
— Это точно, — Оляна прислушалась к звону, исходящему из трапезной. — Уже обестина, пойдём?
— Можем пройти через выход из испытания, — предложила Озара. — Посмотрим, кто уже вышел.
— Да, давай, — улыбнулась сестра.
Яркие волосы Радомиллы они заметили на подходе.
— Удивительно, она так рано вышла, — шепнула Оляна, тоже заметив бывшую Кикимору. — Ой, а там рядом с ней разве не?..
— Стремглав, — узнала его со спины Озара, они ушли в сторону, чтобы эта парочка их не заметила.
В груди поселилась настоящая огненная буря. Они, конечно, ещё не стали парой и вообще были просто друзьями, но…
— Смотри! — отвлекла её сестра. — Кажется, он даёт ей науз.
— Что? — присмотрелась Озара к тому, как Радомилла строит глазки Стремглаву, приняла его подарок и даже надела на руку. — Точно… Но почему он?.. Зачем…
— Хэя и Бая ещё нет, — сказала Оляна. — Пойдём на обед?
— Да, пойдём, — Озара резко развернулась и решила, что даже рот не откроет и не станет спрашивать у Стремглава про Радомиллу и подарки ей. Они не в тех отношениях, чтобы тот ей отчитывался.
На обед Стремглав пришёл с некоторым опозданием и ни словом не обмолвился про свои встречи за её спиной.
До ужина Озара остервенело перебирала ингредиенты. Теперь казалось, что это Оляна поддерживает, а не она — её.
Чуть позже к ним присоединилась Ожега, и они отвлеклись рассказами про то, как проходили их полевые испытания в Нави. Выяснилось, что Ожега больше всех из них приспособлена к походной жизни. Об этом Озара догадывалась, когда увидела сестру в удобном явовском костюме цвета хаки и переобувшейся в берцы. А Модя, оказывается, хранил в себе целую гору котелков разного объёма, тарелок, ложек, ножей, кружек, термос, флягу, спички, зажигалки и спиртовые свечи. Ещё Ожега обладала палаткой, несколькими спальниками, топориком, мачете, луком со стрелами и арбалетом с болтами. Она со смехом рассказывала о круглых глазах Яровзора, который увидел её богатство на одном из привалов, когда они уходили на разведку.
К ужину вернулась Юля, которая была возбуждённой без меры.
— Тебя словно распирает, — заметила Ожега.
— Потом расскажу, — загадочно ответила Юля, подогрев интригу и раскрыв её только когда они вчетвером пошли в комнату Озары, чтобы распределить по местам и углам то, что ей может понадобиться для работы.
— Ну как ты сходила в деревню? — спросила Юлю Оляна.
— Нормально. Там правда храм правиславный есть, и свечки поставила, — отмахнулась Юля. — Но знаете, почему Коло… В смысле Кадмаэль меня позвал вообще?
— И почему? — подыграла подруге Озара.
— Он глаз положил на Радомиллу, — торжественно сказала Юля. — Начал выспрашивать меня, кто она такая, да в каких мы отношениях, я же с ней разговаривала сегодня и с ними за столом сидела. В общем, я сказала ему, что Радомилла — дочь морского владыки и Хранителя и вся из себя крутая. Он, кажется, решил за ней ухаживать или вроде того.
— И он тоже? — непроизвольно воскликнула Озара.
— Ну так она красивая, да ещё и статусом сейчас не обижена, много женихов найдётся, — протянула Ожега.
И отчего-то эти слова обожгли Озару.
— Я подумала, что если за ней будет Кадмаэль ухлёстывать, то у неё точно не будет времени на то, чтобы нам пакости делать, — торжественно сказала Юля.
— О… — со значением посмотрела Оляна.
— Ага… — вздохнула Озара, выдавив улыбку. — Похоже, твоим коварным замыслам сбыться не суждено. Мы видели, как Стремглав дал Радомилле науз, какой носят все в нашем потоке.
— Что? Зачем? — удивилась Юля.
— Не знаю, — пожала плечами Озара, задумавшись. — Может, заметил, что она привлекла внимание Кадмаэля, и решил… Или… Не знаю. Она правда красивая и точно не тащит за собой слишком много проблем.
— Так он… — охнула Юля. — Он это сделал, не спросив тебя?
— Нет, — Озара отвернулась, рассортировывая по полкам корзинки с минералами, корой, воском и сухой глиной.
Сёстры и Юля молчали.
— Давайте снова сходим и посмотрим, кто прошёл, — тихо предложила Оляна, и Озаре стало немного стыдно. У сестры тоже может случиться трагедия, особенно в свете разделения Бая с его братом и пророчеств насчёт его слабости.
— Да, конечно, пойдём, — согласилась Ожега, и Озара с облегчением выдохнула. С одной стороны, Стремглав мог делать что хочет, но… Мог и сказать о своих намерениях. Если Кадмаэлю Радомилла так понравилась, то… Он и без науза смог бы её обаять, наверное. Всё же он очень красив и, если убрать весь этот животный магнетизм, что его окружает, довольно серьёзный парень, и даже с учётом того, что ему все поклоняются, он, пожалуй, и не пользовался этим. Даже Стремглав нехотя подтверждал, что во время своего «рабского положения» ничего особенного или унизительного не делал. Просто ему не понравилось само ощущение от той эйфории, точней, ощущение, когда эйфория пропала.
Пока они шли по коридорам к месту выхода на испытаниях, Озара думала, что Стремглав недолюбливал Кадмаэля из-за того, что мать вроде как предала его. Получается, что та ушла от отца Стремглава и не вернулась, как Стремглав, когда прошло время «опьянения магией». То есть выбрала Кадмаэля и его отца. Возможно, она не просто пьяна магией, но и правда любила? Всё непонятно.
— Привет, девчонки, тоже пришли посмотреть на тех, кто прошёл? — К ним подошла Ягира в компании Илаты, которая была с Озарой в полевом лагере.
— Да…
— Уже тридцать девять людов вышло, — сказала Илата. — Значит, скоро объявят об окончании. — Вон тот парень вышел последним. Буквально пару долей как вышел.
Оляна, стоявшая рядом, тихо вздохнула. Тот тридцать девятый парень был Хэем.
— Вон та рыжая девчонка вышла одна из первых, — показала на Радомилу, окружённую народом, Ягира. — Ждёт ещё с обеда. Новичкам нельзя уходить до окончания испытаний.
— Да, мы тоже её уже видели, — сухо ответила Озара.
— Говорят, у неё целых три служанки, и она дочь повелителя морей — Восточного Хранителя, — защебетала Илата. — А ещё что она прибыла в Змейлор с богатыми дарами, и теперь у нас всегда на столах будет морская рыба от её отца.
— Да уж, крутышка, — хмыкнула Ожега, козырнув сленгом Яви.
— Я видела, что ты с ней утром сидела, — Ягира обратилась к Юле. — Это всё правда?
— Ну… Да, её Радомилла зовут, — кивнула Юля. — Сказала мне, что я должна ей завидовать, потому что отец её признал. И теперь вот ходит, гордится.
— Отец признал? — задумчиво протянула Илата.
— Ага. И внешностью её новой одарил, — сказала Юля. — Раньше мы её знали совсем другой. Да, девочки?
— Она раньше под мороком ходила, — пожала плечами Оляна чуть отстранённо. — Но сейчас всё стало настоящим.
— За что и цену она заплатила приличную, — презрительно хмыкнула Ожега.
— А что за цену? — спросила Ягира.
— Подставила она нас знатно, — ответила Озара. — Подругой нашей назвалась, да в ловушку заманила. Мы той ценой были. За это ей почёт такой оказали. Судьбу изменили.
— Ага, вот и отрывается теперь, — хмыкнула Юля.
— В Змейлоре нельзя счёты сводить даже с кровниками, — предупредила нахмурившаяся Ягира. — За такое наказать могут серьёзно.
— Да мы и не собирались ей вредить, больно чести много, — фыркнула Ожега.