От Святого исходит освящение, как от светильника свет. Церковь, которая собой охватывает небо и землю, могла освящаться только таким Всеобъемлющим и Всесвятым Существом, как Богочеловек Иисус Христос. Чтобы ее освятить, Он предал Себя за нее (Еф. 5, 25), всего Себя дал за нее, всего Себя оставил ей и на Себе основал ее. Вся жизнь Богочеловека – это спасение мира от греха, смерти и диавола через создание Церкви. Он существо Церкви исполнил Собой, Своими святыми Божественными силами и таким образом всю ее освятил, и она святыми тайнами и святыми добродетелями спасает людей от греха, смерти и диавола, от которых никакая сила под небом не может спасти.
Особенно Он это осуществил, крестив ее Духом Святым в день Святой Пятидесятницы, чтобы и она сама получила способность освящать через крещение Духом Святым и водой (см.: Еф. 5, 26; Тит. 3, 5; Ин. 3, 5). И она только этой совершенной и Божественной святостью очищает человеческое существо от всего несвятого, греховного, диавольского. И ныне в ней всякий человек очищается и освящается банею водною посредством слова (Еф. 5, 26; ср.: Тит. 3, 5; Ин. 3, 5). Слово Божие освящает воду Духом Святым, Дух Святой невидим, а святая вода видима. Дается и то, и другое, ибо человек есть двусоставное существо: видимая плоть и невидимый дух. Если слово Божие освящает мертвую воду, то как оно не освятит живую, богоподобную, бессмертную человеческую душу? Чтобы освятить ее, очистив банею водною посредством слова (Еф. 5, 26; ср.: Тит. 3, 5; Ин. 3, 5), ибо только святая и всеосвящающая сила Христова, присутствующая словом Божиим в воде для крещения, очищает человека от всякого греха, нечистоты, диавола, исполняя его Божественной святостью и Богом, ибо всякий, во Христа крестящийся, во Христа облекается (см.: Гал. 3, 27). В Церкви всё от Христа и всё во Христе. Он весь в ней, и она вся в Нем.
Так как весь Христос в Церкви, и она вся в Нем, то она и есть свята, славна и непорочна (Еф. 5, 27). Чтобы сделать ее такой, Он воплотил в ней, как в Теле Своем, всю Свою Богочеловеческую Личность, всю Свою Богочеловеческую жизнь, весь Свой Богочеловеческий подвиг. Церковь вся есть Богочеловек Иисус Христос во все века и всю вечность – потому она не имеет пятна, или порока, или чего-либо подобного (Еф. 5, 27). Действительно, чего ей недостает и за что ее можно укорить? Разве она не очищает от всех грехов, начиная от самых великих до самых незначительных? Разве не освобождает она от смерти и всех бесов? Разве не принимает любого, кто к ней обратится? Разве не спасает каждого от греха, смерти и диавола? Разве есть границы ее человеколюбию и силам? И такой ее делает Божественная сила Христа, всегда святая и всемогущая (см.: Кол. 1, 29).
Такой ее сделал Господь Крестом Своим, Богочеловеческой Кровью, пролитой на Кресте, а эта Кровь есть очищение и спасение Церкви, эта Кровь есть ее Богочеловеческое соединение, ее единство с Богом и людьми; эта Кровь есть вечно новая, искупительная, спасительная, всесозидающая и соединяющая сила Церкви. В Личности Богочеловека всесовершенно соединились
Божественное и человеческое естество, Бог и человек; поэтому люди, дотоле грехом удаленные от Бога, Богочеловеческой Кровью стали близки Ему, стали одно с Ним (см.: Еф. 2, 13–14), стали члены тела Его, от плоти Его и от костей Его (Еф. 5, 30). Богочеловеком Иисусом Христом осуществлена на земле немыслимая действительность: мы, люди, грехолюбивые млекопитающие, вступили Им в кровное родство с Богом, ибо Богочеловеческая Кровь Его есть источник нашей вечной жизни, нашего Богочеловеческого бессмертия, который теснейшим образом соединяет нас с Ним – единым истинным Богом, Который есть жизнь вечная (1 Ин. 5,20; ср.: 1 Ин. 5,11; 1,2). Божественная Кровь Господа Иисуса Христа – это Богочеловеческая сила, освящающая, очищающая, преображающая, спасающая нас, делающая нас частью Богочеловека Иисуса Христа – Церкви, частью Святой Троицы. Поэтому Новый Завет – это Завет в Крови Богочеловека Христа. И этот завет евхаристически продолжается в Богочеловеческом Теле Церкви, соединяя Богочеловеческой Кровью людей с Богом и через Бога между собой. Очевиден исторический факт: настоящее, истинное, бессмертное единство каждого человека со всеми людьми осуществимо Богочеловеком и через Богочеловека, ибо Бог ближе к каждому человеку, нежели каждый человек самому себе. Поэтому нет единства человека с самим собой и с другими людьми без Богочеловека, без кровного родства и соединения с Ним, а такое кровное родство и соединение осуществляется только в Богочеловеческом Теле Христовом – Церкви, и причем конкретно и переживаемо – в Святой Евхаристии, Святым Причащением Тела и Крови Христовой.
Кровь Богочеловека соединяет человека с Богом – как на Голгофском Кресте, так и в Богочеловеческом Теле Церкви – через Животворящую Кровь святого таинства Причащения на святой Литургии. И еще: поскольку это Кровь Богочеловека Христа, а Церковь – это Его Тело, то эта Кровь и есть соединяющая сила, которая всех членов Церкви соединяет в одно тело, в одну жизнь, в одну душу, в одно сердце, в одно Богочеловеческое сообщество. Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба (1 Кор. 10, 16–17). Эти слова святого апостола раскрывают нам самую глубокую тайну Церкви, ее евхаристическую тайну и евхаристическую природу. Святая Евхаристия соединяет нас не только с Богом, но и между собой. Приобщаясь Его Святого Тела, мы становимся многие одно тело. Соединяясь с Ним, мы святым единством соединяемся и между собой: это Богочеловеческое единство, святое единство людей во Христе, единственное вечное и истинное единство людей, ибо в Богочеловеке – Господе Иисусе Христе – мы не только вечно живые, но и суть вечно одно тело. Только Богочеловеком мы многие одно тело, а выражением этой Богочеловеческой действительности и является Святая Евхаристия, святая Литургия, Святое Причастие. А Чудотворец Господь прежде всего Своим воплощением соединил в Себе Бога и человека вечным единством и все это перенес и постоянно переносит на нас, людей, Своим Богочеловеческим образом. Ибо Церковь Он основал на Богочеловеческом Теле Своем, на действительности Его Богочеловеческой земной жизни и Своего присутствия в нашем мире. Господь воплотился, чтобы нас Себе совоплотить (см.: Еф. 3, 6), обожить и все Свое нам даровать. И это Он осуществляет прежде всего через Святое Причастие.
Многие одно тело, ибо никто из нас не составляет целого тела, но каждый есть только член тела, чтобы мы всегда чувствовали и знали свою зависимость друг от друга и необходимость всех одному и одного всем. Наша сила, мощь, наше бессмертие, наше блаженство, наша жизнь только в таком единстве, которое дает нам Тело Христово, Тело Божие. Чудесный Господь Иисус Христос есть наша истинная пища и истинное питие (см.: Ин. 6, 55–56,48). Он есть тот один хлеб, которым питаемся, ибо все причащаемся от одного хлеба (1 Кор. 10, 17), Он есть и Сам тело и сила святого тела, святой соборности Церкви. Причащаясь святым Телом и святой Кровью Господа Иисуса Христа, мы причащаемся Его святым Телом, которое всегда и повсюду едино. Так мы, многие, составляем одно тело во Христе, а порознь один для другого члены (Рим. 12, 5; см.: 1 Кор. 12, 27).
Божественную мудрость святого апостола воспевает и продолжает святой Златоуст: «Назвав Святое Причастие общностью тела Христова, апостол хотел сказать еще точнее, понятнее и потому добавил: Ибо один хлеб, а мы многие одно тело. Что такое общность? Только мы вкупе составляем это Тело. Что такое хлеб? Тело Христово. А чем становятся причастники? Телом Христовым, не многими телами, но одним телом. Как хлеб, выпеченный из множества зерен, становится единым хлебом, так что зерен не видно из-за их соединения, так и мы соединяемся со Христом и между собой»13.
Об этой Богочеловеческой действительности богомудрый Кавасила говорит: «Для Церкви Святые Тайны (Тело и Кровь Христовы) не суть символы, но в них она действительно живет и существует, и от них она действительно питается, как члены человеческого тела питаются сердцем (от сердца), как ветви дерева питаются от корня, или, по слову Господню, как ветви винограда – от лозы (см.: Ии. 15, 1–5). Это не только общность названий или аналогия, но полное тождество, ибо эти Святые Тайны – Тело и Кровь Христовы – и есть истинная пища и питие Церкви Христовой, и она, причащаясь Ими, не Их превращает в человеческое тело, как это случается с обычной пищей, но сама (Церковь) превращается в Тело и Кровь Христовы. И если бы кто-нибудь мог видеть Церковь Христову после того, как она соединилась с Ним, причастившись Его Тела, он бы ничего другого не увидел, как только Тело Господне. Поэтому и пишет апостол Павел: вы – тело Христово, а порознь – члены (1 Кор. 12, 27)»14. Святой Григорий Богослов говорит: «Если Христос один, тогда и у Церкви одна Глава и одно Тело»15. Таким образом, мы Христом и во Христе одно тело, а порознь – члены со всеми святыми апостолами, пророками, мучениками, исповедниками и со всеми святыми. А вне этого сообщества во Христе для человеческого существа нет ничего лучшего, светлого, блаженного, вечного, сладостного ни в одном мире: ни в том, о котором мы знаем, ни в том, который является плодом наших земных мечтаний. Вот она, всех радостей радость – быть одним телом со всеми святыми – телом Христовым.
Если бы все тайны Нового Завета и Церкви, Завета и Церкви Богочеловека можно было бы выразить в одной, то такой тайной было бы святое таинство Причастия, святое таинство Евхаристии. Оно нам являет и всецело преподает Господа Иисуса Христа во всей полноте Его Богочеловеческой Личности и Его Богочеловеческого Тела, которое есть Церковь, ибо Святое Причастие, Святая Евхаристия есть Само Его Божественное Тело и Божественная Кровь, есть Он с Его Церковью в невыразимой полноте Своего Божества и Своего Человечества – Своего Богочеловечества. Новый Завет действительно нов исключительным образом: это Завет в Божией Крови и Божием Теле.