Тыссовский Ю.К.«ПРЕСТУПЛЕНИЕ БЕЗ НАКАЗАНИЯ»Что произошло в Ливане(Империализм: события, факты, документы)
Трагедия Сабры и Шатилы
15 сентября 1982 года, на 102-е сутки вероломной агрессии против Ливана, израильские войска вошли в Бейрут, ранее покинутый отрядами Палестинского движения сопротивления. Захватив ливанскую столицу, оккупанты блокировали лагеря палестинских беженцев Сабра и Шатила, расположенные на южных окраинах города неподалеку от аэропорта. Утром 16 сентября 1982 года, как свидетельствуют очевидцы, в районе аэропорта появились люди в военной форме оливкового цвета без знаков различия. Их было около тысячи.
18 сентября мир узнал о кровавой расправе над мирными жителями Сабры и Шатилы.
«Нас было пятеро: мама, папа, брат, бабушка и я. Теперь осталась я одна».
Так начала свой рассказ 13-летняя девочка из Шатилы. Ее слова записал на пленку корреспондент американского агентства ЮПИ Джек Редден. Имя девочки не было названо — журналисты опасались за ее жизнь.
«Это произошло в четверг вечером. Мы с приятелем вышли из бомбоубежища на улицу, потому что нам не хватало воздуха. Там мы впервые увидели фалангистов и бросились обратно в убежище, чтобы предупредить об этом родных.
Потом мы все вновь поднялись наверх, вышли с белыми платками, выкрикивая: «Мы хотим мира». Но солдаты открыли стрельбу по мужчинам, дети и женщины начали кричать. Я убежала и спряталась в ванной. Они убили почти всех, кто был со мной. Потом они привели к моему дому схваченных в других местах женщин и детей. Я выглянула из окна, и один из них выстрелил в меня, а потом послал за мной одну из женщин. Я вышла вместе с ней. Было уже темно. Они направили на меня фонарики. Потом солдат велел мне сесть. «Ты палестинка?»— спросил он. «Да». — «Вы хотели заполучить весь Ливан», — сказал он и выругался. — «Нам вовсе не нужен Ливан, — ответила я. — Дайте нам уйти, и мы уйдем».
Моему двоюродному брату было девять месяцев. Он плакал. «Чего он орет? Мне надоел его голос», — сказал один из солдат и выстрелил в него. Я заплакала. Неожиданно появился мой дядя Фейсал. Солдаты хотели застрелить его, но я с мольбой бросилась к ним: «Не убивайте его, пожалуйста, вы убили всех моих родных, хоть его оставьте в живых, он ведь у нас немного помешанный: поет и разговаривает сам с собой». Солдаты оставили его в покое.
Всю ночь мы просидели на улице. В небе над лагерем постоянно вспыхивали осветительные ракеты.
Утром в лагере появились автопогрузчики. Солдаты приказали моему дяде Фейсалу помочь им перетаскивать трупы. Среди погибших он увидел свою мать.
Солдаты вывезли трупы из лагеря и уложили их в заранее вырытые ямы. Затем они согнали всех оставшихся в живых на стадион и приказали оставаться там до особого распоряжения. Когда они ушли, я и несколько моих друзей решили бежать. Мы увидели двухлетнего ребенка. Он, еще живой, лежал под трупом матери. Я вытащила его и завернула в одеяло. Я видела, как солдаты вернулись и начали стрелять в людей, оставшихся на стадионе. Некоторые из них тщетно пытались спастись бегством.
Я провела ночь на территории Американского университета. В воскресенье вечером я пошла в лагерь вместе с другими людьми, хотела найти кого-нибудь из своих родственников. Повсюду лежали трупы. Рядом с нашим домом я увидела дядю Фейсала: он был убит. Теперь я живу со своей тетей, но уже не в Шатиле. Что мне делать? У меня нет семьи. У меня нет будущего».
Партия «Катаиб» («Ливанские фаланги») была создана в 1936 году Пьером Жмайелем. Большинство членов партии восточные христиане-католики (марониты). Руководство партии поддерживает тесные связи с маронитской верхушкой в Ливане, с Ватиканом, а также с ливанскими эмигрантами-маронитами (особенно в СШАА
Основным направлением политической деятельности «Катаиб» являлась защита интересов крупной христианской (и прежде всего маронитской) буржуазии, максимальная изоляция Ливана от арабских стран.
Во время гражданской войны в Ливане в 1975–1976 годах военизированные формирования партии «Катаиб» составляли основу так называемых консервативных сил, поставивших цель — разгромить Палестинское движение сопротивления (ПДС) и ливанские Национально-патриотические силы,
В настоящее время «Катаиб» является ведущей партией блока правохристианских сил «Ливанский фронт».
Еще одно свидетельство. Корреспондент агентства Франс Пресс в Бейруте Кароль Хаким рассказывает о том, что произошло в Шатиле, со слов 13-летнего мальчика.
«Мунир — палестинец. Его семья нашла приют в Ливане в 1948 году. В 60-х годах она оказалась в лагере Телль Заатар в Восточном Бейруте. Отец и один из братьев Мунира погибли в августе 1976 года, когда лагерь был фактически стерт с лица земли молодчиками из отрядов правохристианских сил. Остальные члены семьи перебрались в лагерь Ар-Рашидия, неподалеку от южноливанского города Тир. Однако в 1978 году после нападения Израиля на Южный Ливан они бежали оттуда и нашли приют в Шатиле.
В четверг 16 сентября Мунир был дома вместе с матерью, братьями и сестрами. Их дом находился неподалеку от южного входа в лагерь. Около часу дня на территории лагеря начали рваться снаряды, и жители укрылись в ближайшем убежище. Там уже собрались 9 семей, всего около 60 человек. Все знали, что в ночь со среды на четверг лагерь был окружен израильскими войсками. «Мы не особенно беспокоились, — вспоминает Мунир. — Мы считали, что израильские солдаты не войдут в лагерь, а если и войдут, то не причинят нам зла: ведь лагерь населен только мирными жителями — бойцы Палестинского движения сопротивления давно его покинули…» В 6 часов вечера взрывы снарядов прекратились, слышались лишь непрерывные пулеметные очереди. Понемногу стемнело. В 19.15 в лагере появились головорезы из отрядов правохристианской милиции. На правом плече у каждого из них было изображение кедра, на левом — круглая эмблема с надписями, которые Мунир не успел разобрать.
— Они приказали нам выйти из убежища, — рассказывал Мунир. — Над лагерем то и дело вспыхивали осветительные ракеты. Бандиты отвели женщин и детей в сторону, а мужчин выстроили вдоль стены и начали избивать металлическими прутьями. Спастись не удалось практически никому.
Сам Мунир, чудом оставшийся в живых, в тот вечер потерял всю свою семью».
27 сентября 1982 года парижская газета «Матэн» опубликовала рассказ жительницы Шатилы по имени Лейла. 16 сентября в ее дом ворвались вооруженные люди. «Всем на улицу! — приказали они. — Если у вас есть грудные дети, возьмите их с собой». Угрожая оружием, они отводили мужчин и юношей в одну сторону, женщин и детей — в другую. По словам Лейлы, эти люди принадлежали к отрядам так называемой «армии свободного Ливана», возглавляемой известным головорезом майором Хаддадом. Кроме них, Лейла видела на улицах лагеря израильских солдат и бойцов из формирований фалангистов.
Все произошло в считанные секунды. Отойдя на несколько шагов, убийцы вскинули автоматы и открыли огонь по безоружным людям.
Мужчины и юноши (среди них муж и два сына Лейлы) были убиты все до одного. «Я видела женщину с младенцем на руках, — рассказывала Лейла. — Ее убили, а ребенок чудом остался жив. Один из людей Хаддада сказал: «Его надо прикончить», и тут же задушил его собственными руками.
Трагедия Бейрута, который еще недавно называли «жемчужиной Средиземноморья», — на совести израильских сионистов и их американских покровителей
Этот снимок сделан утром 18 сентября 1982 года в палестинском лагере Сабра
«Как вы определили, что среди солдат были израильтяне?»— спросил Лейлу корреспондент газеты. «Они объяснялись на иврите, — сказала она. — Один из них разговаривал по полевому телефону. Он докладывал о том, что творилось вокруг».
Солдаты из воинства Хаддада и фалангисты с повязками «МР» (военная полиция. — Ред.) на рукавах оттаскивали трупы, не забывая при этом обшаривать карманы в поисках денег и драгоценностей. «Всюду была кровь, — рассказывала Лейла, — и убийцы наскоро засыпали ее песком»1.
«Армия свободного Ливана». Так называются бандитские формирования, сколоченные бывшим майором ливанской армии Саадом Хаддадом на юге Ливана при помощи израильских спецслужб. Значительная часть этой «армии», насчитывающей по разным источникам, от двух до четырех тысяч человек, состоит из фалангистов и других правохристианских элементов, как местных, так и переброшенных морем из порта Джуния на севере страны в Хайфу (Израиль) и оттуда по суше в южные районы Ливана. Основная задача «армии свободного Ливана», как ее представляет израильское командование, — борьба с отрядами ПДС и Национально-патриотических сил на юге Ливана.
«Это началось вечером 16 сентября, — сообщил журналистам один из жителей Шатилы Ибрагим Насер. — Мы с женой и детьми были у друзей в северной части лагеря и только поэтому остались живы. В тот день после длительного артобстрела израильские танки появились на главных улицах южной части лагеря и перекрыли все выходы. Мы слышали стрельбу, видели осветительные ракеты, но не придали этому особого значения, так как за долгие годы жизни в лагере привыкли к выстрелам. А ведь это было настоящее побоище: они уничтожали всех подряд».
Голос Ибрагима дрогнул, он стиснул кулаки. «Никого из тех, с кем я бок о бок прожил здесь почти сорок лет, не осталось в живых. Варвары не пощадили даже грудных детей».
«В Шатиле у меня много родных, но сам я живу в Бейруте, — начал свой рассказ учитель местной школы Аднан Мааруф. — В пятницу я решил навестить родственников. С трудом пробравшись через израильские кордоны, я вошел в лагерь и оказался одним из первых, кто увидел весь этот ужас. Убийцы пытались уничтожить следы бойни: засыпали трупы землей, утрамбовывая ее гусеницами танков. Дома сносили бульдозерам