Это он ещё не видел, в каких условиях мне приходилось работать несколько месяцев назад после того, как погибла семья моего предшественника. По сравнению с той антисанитарией, эта каморка — тронный зал!
— Кстати, а чего вы тут до сих пор сидите? — поинтересовался Беленков. — Ваш наставник уже ушёл домой. В поликлинике уже почти никого не осталось.
— Не люблю оставлять работу незаконченной, Леонид Петрович, — ответил я.
Представляю, как звучат мои слова, если учесть, что за моей спиной возвышается целая гора заполненных протоколов. Я умудрился сделать всё, что поручил мне Гаврилов.
Завтра ему меня нагрузить этой же работой уже не получится. Хочет он того или нет, а к пациентам я всё равно себе дорогу проторю.
Мне нужно как можно скорее получить должность лекаря общей практики. Без этого задуманный мной план не осуществить.
— Вы сами-то почему до сих пор в клинике? — перевёл тему я.
— Меня дежурить в неврологическом стационаре оставили, — ответил он. — А я решил вас проведать. В неврологии скучно, сами понимаете. Поболтать не с кем.
Могу себе представить. Чаще всего в таких отделениях лежат в основном те, кто перенёс инсульт. А с ними, как правило, особо не побеседуешь.
— О вас, кстати, слухи уже дошли даже до узких специалистов, — улыбнулся Беленков. — Говорят, вы пациента Дубкова от смерти спасли.
— Ничего особенного, обычный астматический статус, — ответил я.
— И всё же, могу я дать вам дружеский совет, Павел Андреевич? — неожиданно спросил Беленков.
Обычно после таких слов некоторые люди начинают угрожать. Но помощник нейролекаря не похож на того, кто в первый же день набросится на нового коллегу с запугиваниями.
— Конечно, — кивнул я. — Совет лишним никогда не будет.
— Я хотел предупредить насчёт лекаря Дубкова, — прошептал Беленков. — Пожалуйста, будьте аккуратны с Эдуардом Дмитриевичем. Он очень опасный человек.
— Странно слышать, что лекарь может быть для кого-то опасным, — приподняв одну бровь, ответил я.
— В этой клинике много людей, которые тесно связаны с очень влиятельными дворянами. В том числе и с семьёй императора, — объяснил Беленков.
— Хотите сказать, Дубков может обидеться из-за того, что я вылечил его пациента?
— Он будет в ярости, — мгновенно ответил Леонид Петрович.
Ого! А я ещё в прошлой жизни обзывал свою клинику цирком, когда некоторые врачи допускали ошибки или просто вели себя неадекватно. Похоже, настоящее «веселье» мне только предстоит увидеть.
— Спасибо за предупреждение, Леонид Петрович, — сказал я. — Но если кто-то из пациентов Дубкова снова будет умирать у меня на руках, я сделаю то же самое.
Глупость какая-то! В чём проблема местных лекарей? Они что же, боятся, что другие специалисты заберут себе всю славу? Надеюсь, что это не так.
Не к славе врач должен стремиться, а к здоровью своих пациентов.
— Рад был с вами познакомиться, — вновь пожал мне руку Беленков. — Мне уже пора идти. Ах да, кстати… Забыл сказать. Вас искала Ковалёва. Медсестра лекаря Дубкова.
— Анастасия?
— Она самая. Задержалась допоздна. Хотела с вами о чём-то поговорить. Возможно, хочет передать послание от своего лекаря, — сказал Беленков и покинул мой кабинет.
Хорошего дежурства я желать ему не стал. Не знаю, как в этом мире, но в моём это считалось плохой приметой.
Я оставил халат, выключил компьютер и направился к кабинету Дубкова, чтобы встретиться с Анастасией. Но медсестре, похоже, пришло в голову то же самое, поэтому мы столкнулись друг с другом в коридоре.
— Павел Андреевич! — улыбнулась она. — А я как раз вас ищу! У меня к вам есть один… Эм… Один нескромный вопрос.
Да ладно? Похоже, речь явно пойдёт не про Дубкова.
— Чем нескромнее — тем интереснее, — улыбнулся я.
Как и ожидалось, моя шутка вогнала блондинку в краску.
— Даже не знаю с чего начать, — вздохнула она. — В общем, не могли бы вы заглянуть ко мне домой? У вас на сегодня нет планов? Я бы хотела вам кое-что показать.
Звучит интригующе. Странно только, что она так обеспокоена.
Анастасия прождала меня в поликлинике несколько часов только для того, чтобы предложить встретиться после работы. Хоть Беленков меня и предупреждал, я сомневаюсь, что за её действиями кроется какой-нибудь злобный план лекаря Дубкова. Это было бы попросту глупо.
Планов у меня и вправду не было, поэтому я решил не отказываться.
— В таком случае пойдём, — сказал я.
Жила Анастасия неподалёку от меня. Все придворные лекари и сестринский персонал селились в многоквартирных зданиях в резиденции императора. Она включала в себя не только дворец, площадь, но и множество строений рядом.
Мы также считались придворными императора, поэтому жильём обделены не были.
Всю дорогу медсестра болтала о том, что случилось сегодня в полдень. Она до сих пор не могла отойти от ситуации с тем пациентом.
— Погоди, так ты хочешь сказать, что астматика так и не госпитализировали? Чем руководствовался Гаврилов? — удивился я.
— Ну вы же сами понимаете…
— Со мной можно на «ты», — перебил медсестру я.
— Х-хорошо, — неуверенно кивнула она. — В общем, даже твой наставник не горит желанием связываться с Дубковым и семьями, которым он служит.
Так вот оно что… Просто кому-то невыгодно, чтобы дворецкий «отлынивал» от своих дел, лежа в стационаре. Да уж, паршивый расклад!
Анастасия остановилась около дверей, что вели в её подъезд.
— Ну что, пойдём? — поправив волосы, спросила она.
— Погоди, — прервал её я. — Мы тут не одни.
Из тени появился силуэт мужчины. Судя по форме, один из стражников, служащих при дворе. И почему-то он идёт прямо на нас.
— Заходи внутрь, — велел я. — У меня плохое предчувствие.
Анастасия не стала задавать лишних вопросов, приложила магнитную карточку к двери, но та не отреагировала.
— Странно… — прошептала она. — Не работает. Будто дверь обесточена!
В этот момент стражник уже остановился в двух метрах от меня. По какой-то причине незнакомец пялился на мою шею. Прямо на шрам, который я скрывал под воротником рубашки.
Проклятье!
— Вот ты и попался, Булгаков, — обнажив жёлтые зубы, улыбнулся мужчина.
И в лунном свете заблестела сталь наточенного ножа.
Глава 2
Как только стражник бросил взгляд на мою шею, я сразу понял, что ничего хорошего от этой встречи ждать не стоит.
О моём шраме никто не знает. Разве что только те, кто его оставил. Я до сих пор не знаю, кем были те люди, которые напали на семью моего предшественника, но вряд ли убийцы — это придворные стражники.
— Настя, беги отсюда! — крикнул я и тут же встал между девушкой и мужчиной с ножом.
Странно, но на долю секунды я услышал эхо собственного голоса. Будто схватка намечалась не на улице, а в каком-нибудь пустом подвале. У меня было всего одно мгновение, чтобы осмотреться и оценить обстановку.
Меня, Анастасию и стражника окружала едва заметная прозрачная магическая оболочка в виде сферы. У меня не было возможности изучить, как работают все ветви магии в этом мире, но я уже догадался, чем нас окружил этот ублюдок.
Шумоподавление. Пока мы находимся внутри этой сферы, наших голосов никто не услышит. Однако, благодаря тому, что я отвлёк внимание стражника, Настя уже успела покинуть магическую сферу и побежала в неизвестном мне направлении.
По крайней мере она теперь в безопасности. На территории двора очень много стражников. И я сомневаюсь, что среди них много убийц.
Этот засранец действует один. Иначе бы нас уже окружили.
— Как благородно, — убийца поморщился, будто съел тухлый помидор. — Не нужна мне твоя девка, Булгаков. И если ты рассчитываешь, что она позовёт на помощь — это не так. Она не успеет.
Сколько же наслаждения в его интонации. Не просто убийца, а настоящий маньяк.
Похоже, те, кто заказал мою голову, не стали нанимать профессионала. Настоящий спец уже давно бы меня убил, не проронив ни слова. А этот разглагольствует, потому что ему доставляет удовольствие запугивать свою жертву.
Жертву! Именно так он обо мне думает. Молодой беспомощный лекарь. Что я могу противопоставить вооруженному человеку?
Убийца, подняв нож над своей головой, бросился на меня. Хотел закончить всё одним ударом.
Вот только кое в чём он просчитался.
Я, может, и молодой. Но совсем не беспомощный.
В моей голове всплыли воспоминания о том, через что мне пришлось пройти сразу после попадания в этот мир. Паршивое было время, но кое-чему оно меня научило.
Я перехватил руку противника, повредил его локтевой сустав. Нервы пережало, и он был вынужден отпустить нож. Может, я выполнил этот приём не так уж качественно, но этого хватило, чтобы обезоружить врага.
Однако убийце удалось вырваться, отскочить назад и выхватить из кобуры свой пистолет.
— Всё, — стиснув зубы, выдохнул он. Мужчина предвкушал свою победу. — Допрыгался, пацан.
— Это вряд ли, — спокойно ответил я.
Паралич конечностей через три… два… один.
Палец убийцы так и не успел нажать на спусковой крючок. Пистолет упал на землю. Правая рука повисла, словно плеть. А ровно через секунду отказала и правая нога. Ещё мгновение он удерживал равновесие на левой стопе, словно цапля, но вес онемевших конечностей перевесил его. И убийца рухнул на брусчатку.
— Ах ты, колдун плешивый! — выругался он, пытаясь оторвать разбитое лицо от земли. — Что ты со мной сделал⁈
— Нет смысла рассказывать, — пожал плечами я. — Всё равно не поймёшь. Но если отучишься в лекарской академии, заглядывай в гости. Расскажу, в какие артерии тебе только что залетел тромб.
Мой противник практически ничего не понял, кроме одного слова.
Тромб. Вот оно его испугало не на шутку! Он тут же заёрзал, схватился левой рукой за голову. Зачем-то пощупал ухо, будто испугался, что оттуда сейчас хлынет крови.
Ну, приехали. Довёл убийцу до панического припадка. Ладно! С кем не бывает?