Через минуту они уже были на холме, который плавным горбом поднимался на краю кукурузного поля.
Отсюда весь город как с воздушного шара.
Направо -Дом Советов, театр, базарная площадь, пожарная каланча и вокзал. Налево - жёлтое с белыми колоннами здание педагогического института.
Над вокзалом висели тёмные облака дыма. Такие же облака закрывали железнодорожный переезд и то место, где находилась шестая школа.
- Вон танк, смотри, около базара, - сказал Гришка.
- Где? - вытянул шею Серёга.
И пока он пытался рассмотреть, где танк, под одним из зданий у базарной площади вдруг что-то ярко вспыхнуло, само здание будто приподнялось, вздрогнуло, а потом медленно и тяжело осело в клубы чёрного дыма. Даже сюда, в посёлок, докатился удар, от которого заложило уши.
- Пятая школа! - закричал Гришка. -Это они пятую школу! - И вдруг изо всей силы дёрнул Серёгу за руку: - Ложись! Немцы!
Серёга не удержался на ногах, ткнулся лицом в жёсткую пыльную траву, но тотчас вскочил и сразу увидел фашистов.
Их было двое. Они быстро шли от крайних домов посёлка прямо к тому месту, где стояли ребята. У одного в руках был автомат, а другой, пригнувшись, раскручивал на ходу какую-то большую железную катушку.
- Бежим! - крикнул Гришка и бросился в заросли кукурузы.
Серёга метнулся за ним.
Сухие кукурузные листья больно хлестали по лицу, ноги вязли в рыхлой земле, но мальчики не замечали ничего. Они остановились только тогда, когда окончательно выбились из сил.
Отдышались. Прислушались.
Тишина стояла вокруг. Лёгкая осенняя тишина.
- Как ты думаешь, нас заметили? - спросил Серёга.
- Не знаю, - ответил Гришка. - Может, заметили, а может, нет. Им сейчас не до того. Наши-то наступают…
- А как же теперь домой? Мне знаешь что от матери будет? - заволновался Серёга.
- Идём обратно, - сказал Гришка. - Может быть, их уже нет.
Они повернули к посёлку и, стараясь не шуршать листьями, поминутно оглядываясь, направились к дороге, огибавшей кукурузное поле.
- Смотри-ка, провод, - вдруг остановился Серёга.- Да красивый какой. Лакированный!
Действительно, по сухой земле между кукурузными стеблями извивался чёрный лакированный провод. Припорошённый пылью, он тускло поблёскивал на солнце.
- Интересно, кто его сюда притащил? -сказал Серёга.
- Это телефонный, - сказал Гришка, разглядывая провод.- Я знаю. Видел такие. Для полевого телефона.
Серёга нагнулся и поднял провод с земли.
- Слушай, Гришка, - сказал он. - А я знаю, кто притащил сюда этот провод. Это те фашисты. Помнишь, у одного в руках катушка была?
- Верно, - сказал Гришка. - Это они. Только для чего им сейчас телефон? Всё равно отступают.
- Давай посмотрим, куда он идёт? - предложил Серёга.
- Тут и смотреть нечего, - сказал Гришка. - Он идёт к Дому Советов. Может, у них там штаб или ещё что-нибудь…
И тут снова вздрогнула под ногами земля. Рвануло так сильно, что мальчики захлебнулись воздухом. На самом краю посёлка высоко взлетел столб дыма и пыли и серым облаком закрыл солнце.
- Бежим домой! - крикнул Гришка.- Это они, наверное, больницу взорвали! А может быть, нашу школу!
- Постой-ка, - сказал Серёга и присел над чёрной лакированной змейкой, ползущей между стеблями кукурузы.
Он потрогал провод пальцами, потом взял его в руки и начал сгибать и разгибать.
- Сейчас я им покажу телефон!
Провод выскальзывал из рук, пружинил и не хотел переламываться.
- Серёня, подожди, - сказал Гришка. - Подожди минуточку! Сейчас мы его сделаем!
Он пошарил в карманах и вынул маленький перочинный нож. Сложив провод петлёй, он попытался перерезать его, но лезвие только скользнуло по блестящей оболочке, слегка поцарапав её. Гришка пробовал резать снова и снова, но ничего не получалось.
- Дай я! - попросил Серёга.
- Не выйдет, -сказал Гришка в отчаянье. - Ничего не получится! Жилки-то в проводе стальные. Никакой ножик их не возьмёт!
- А камнем? - вдруг догадался Серёга. - Давай мы их камнем перебьём!
- Верно! - воскликнул Гришка.-Тащи сюда камни, да побыстрее!
На один из голышей положили провод, а другим Гришка начал изо всей силы колотить по его чёрной лакированной оболочке.
- Вот тебе, вот вот… Во,- приговаривал он.
Оболочка расплющилась, потом разлохматилась, и наконец одна за одной переломились упругие стальные жилки.
- Всё! - отдуваясь, сказал Гришка, -Ну и крепкий же! Все руки отбил.
Таща за собой конец провода, он побежал к посёлку. Серёга припустился за ним.
У дороги оба остановились и выглянули из кукурузной чащи.
Пусто кругом. Ни души.
- Гришка, - шёпотом сказал Серёга. - Давай мы провод ещё в одном месте перебьём? Чтобы фашисты не смогли его соединить!
- Давай! - согласился Гришка.
Камней в придорожной канаве оказалось сколько угодно, и провод на этот раз перебился удивительно быстро.
Ребята свернули отбитый кусок провода в тугой тяжёлый моток и снова выглянули на дорогу.
Пустая дорога, тихая.
- Шнелль, шнелль, шнелль, цум тойфель! - послышался сзади хриплый немецкий голос.
Серёга и Гришка ужами скользнули в кукурузную чащу, залегли, затаились.
Фашисты остановились в нескольких шагах от мальчиков. Один из них нагнулся и поднял с земли конец перебитого провода. Второй, держа автомат наизготовку, оглядывал кукурузные заросли.
Серёга ещё сильнее прижался к земле. Ему показалось, что фашист смотрит прямо на него.
И тут где-то совсем рядом тишину распорола короткая автоматная очередь. За ней ещё одна и ещё…
Фашисты бросили провод и побежали через кукурузу в сторону пединститута.
Там уже разгорался бой.
Едва фашисты скрылись из виду, ребята вскочили, двумя огромными прыжками перелетели через дорогу, вихрем ворвались в калитку крайнего дома и оказались в чужом саду.
- Фу! - сказал Гришка, размазывая рукавом куртки грязь по лицу. - У меня до сих пор вся спина трясётся…
- У меня тоже, - отозвался Серёга.
- И чего вас носит нелёгкая в такое время по улицам?- заворчал кто-то рядом. - Немец - он сейчас озверелый, поймает на мушку и -поминай, как звали. Был человек - и нет человека… Не посмотрит, взрослый или ребёнок.
Только сейчас ребята заметили деда Филиппова.
- Мы, дедушка, только на минутку выскочили, посмотреть, как они отступают, - сказал Гришка.
- А что это у тебя за провод? - кивнул дед на Гришкины руки.
- Это мы там… в кукурузе нашли, - сказал Серёга.- Идём, смотрим - лежит. Хороший провод, зачем будет пропадать? Взяли.
- Взяли, говоришь? - прищурился на Серёгу дед.- А ты чей будешь-то, малый?
- Серёга я, Тарасов. Неужели не узнали? Мы с матерью на Школьной улице живём. В доме номер шестнадцать.
- А я на Пролетарской, - сказал Гришка.
- То-то, смотрю, знакомые будто, - сказал дед.- А ну, давайте домой, да побыстрее. Матери небось там с ума сходят, а вы в такое время по полям шастаете!
На улице Гришка передал провод Серёге.
- Спрячь подальше, чтобы никто не видел.
В свой двор Серёга пробрался через соседский сад и сразу же закопал провод в тайник, где хранились автоматные гильзы.
- Ты где это шатаешься, поганец? - встретила Серёгу мать.- Я что тебе говорила? Чтобы на улицу носа не смел показывать! А ты сразу же за ворота? Ты посмотри, что в городе делается!
Она продолжала ругать Серёгу тогда, когда он мыл руки, и тогда, когда он обедал, но Серёга почему-то не чувствовал себя виноватым. Наоборот. Звенела в нём огромная радость, будто он сам стал солдатом и участвовал в том бою, который вели наши части против фашистов, засевших в городе.
А под вечер уже ни одного фашиста в городе не осталось.
В город вошла Красная Армия.
Утром, едва успел Серёга подняться с постели, подъехала к дому легковая военная машина. Вышло из неё несколько офицеров и -прямо во двор.
«Наши! - обрадовался Серёга. - Наверное, у нас жить будут! Вот красота!»
Тут дверь отворилась и в комнату вбежала мать.
- Одевайся скорее! - сказала она.- Там тебя ждут. Из штаба приехали.
Растерялся Серёга.
- Из штаба? Из какого такого штаба? И для чего?
- Не знаю! Сказали, что ты им нужен. Да не мечись по комнате! Рубашка вот здесь, на стуле.
Натянул Серёга штаны, надел рубашку, а во двор идти не решается. Очень странно: почему за ним из штаба приехали.
- Ну, чего остановился? - подгоняет мать. - Люди-то ждут. Иди!
Вышел Серёга во двор. Мать следом за ним. Стоят во дворе два лейтенанта и капитан. Лица у них серьёзные, строгие, даже вроде бы немного сердитые.
Посмотрел капитан на Серёгу и спрашивает:
- Это ты есть Сергей Тарасов?
- Я,- чуть слышно отвечает Серёга.
- Это ты вчера со своим другом гупер в кукурузе снял?
- Какой гупер?
- Ну, провод. Красивый такой, лакированный.
- Так мы с Гришкой думали, что он немецкий, телефонный. ..
- Правильно. Он был немецкий. Только не телефонный.- Капитан взял Серёгу за плечи и подвёл к лейтенантам.- Вот вам, товарищи сапёры, второй герой Дома Советов. Знакомьтесь.
Один из лейтенантов пожал Серёге руку, а другой обнял его и поцеловал так крепко, как целовал обычно отец.
В голове у Серёги всё перепуталось. При чём здесь Дом Советов? Почему капитан назвал его, Серёгу, героем? И откуда они про всё узнали?
- А что это был за провод? - спросил Серёга.
- Э, брат! Так, значит, ты тоже не в курсе дела? - сказал капитан. - Понимаешь, перед уходом из города фашисты заминировали все самые большие здания. Все школы, Дом Советов, больницу и педагогический институт. Мы знали об этом и, когда пошли в наступление, выслали вперёд сапёров. Сапёры должны были обезвредить мины, перерезать провода от главной подрывной машины, которая стояла в доте на базарной площади. Две школы фашисты всё-таки успели взорвать. И Дом Советов, наверное, тоже взорвали бы, потому что мы наступали с другой стороны, от железной дороги. Вот тут-то т