Я провела весь остаток ночи без сна. Не рассказать ли о случившемся старому камердинеру? Он делает всегда вид, что не понимает меня, так как я скверно говорю по-итальянски. Он, наверное, покачает головой и, улыбаясь, скажет мне:
— Niente capisco, marchesa.
Он никогда ничего не понимает. Я здесь пленница, и я думаю, что если я раз выражу желание выехать из этого замка, мне это не разрешат. Я не открыла правды моим родителям. К чему? Они уже старые люди и это убило бы их.
Мои письма никогда бы, пожалуй, не попали к тебе, если бы их не относил на почту Максим. Когда его нет, их тайком отправляет молодая девушка, которая мне прислуживает. Она мне предана, так как она добра и видит, что я страдаю.
Руки мои дрожат, когда я пишу тебе это письмо. Я как в лихорадке. Я завесила зеркало, так как не хочу видеть в нем, как неестественно я бледна.
Какая тайна кроется в этом ужасном ночном происшествии, Матильда? Я чувствую, что надо мной нависла грозовая туча.
О, как я боюсь следующей ночи! Завтра к нам приезжает гостья, актриса из Рима, Аделина Неттина — говорят, она величайшая актриса Италии. Она хочет провести несколько дней на лоне природы. Мой муж сказал мне, что она хорошая знакомая Максима. В таком случае, и я ее встречу как хорошую знакомую. Приезжала бы она поскорее! Страх перед одиночеством убьет меня. Я все ждала письма от тебя. Я понимаю, почему ты молчишь.
Я знаю, что именно ты можешь мне написать и чувствую, что ты поэтому предпочитаешь мне не писать совсем.
Если же у тебя существует намерение посетить меня, то умоляю тебя — откажись от него. Граф Коста не допустил бы тебя в замок. Ты не знаешь его безграничной грубости и это столкновение привело бы к страшной катастрофе. Если я действительно должна искупить легкомыслие моей молодости (Боже мой! Это была только неопытность), то никакая человеческая сила не может спасти меня от моей судьбы.
Я думаю, что я останусь навсегда в этом замке, и я, представь себе, настолько примирилась с этой мыслью, что она даже не приводит меня в ужас. Прощай. Я должна закончить письмо, так как моей горничной не представится больше возможности снести его тайком на почту. Увижусь ли я когда-нибудь с тобой?
Твоя несчастная Эллен.
Двенадцатое письмо.
Графиня Эллен Коста графине фон Таннен, в Берлин.
Сентябрь 1904 г.
Дорогой друг!
Снова берусь за перо, чтобы хоть в этом найти себе утешение. После трех спокойно проведенных ночей, сегодня ночью снова повторилось то, ужасное.
Актриса Аделина Неттина приехала вчера. Она очень симпатичная женщина, немолодая, но очень красивая.
Мы в столовой познакомились ближе, так как, когда она только что приехала в замок, я видела ее только мельком. Она ненавидит меня, Матильда. Это сказывается в каждом ее взгляде, ее жесте, каждом ее движении! Почему она питает ко мне ненависть? Я не могу себе это объяснить. Ее антипатия ко мне тотчас же и поставила между нами пропасть, которая явилась для нас непреодолимой преградой, как мы ни воспитаны.
Она холодна, нелюбезна. Иногда только кажется мне, что как будто на ее строгом лице появляется мягкое выражение. Она видит, что я страдаю. Это, по-видимому, ее трогает. Неужели она ненавидит меня по тем же причинам, по которым я страдаю?
Я продолжаю прерванное вчера вечером письмо. Пишу тебе рано утром.
Неттина покинула после обеда столовую и удалилась в свою комнату. Я последовала ее примеру. Должно быть, было около полуночи. Месяц освещал мою спальную. Я потушила огонь и только что стала засыпать, как вдруг почувствовала прикосновение холодной руки. Я вскочила испуганная и снова увидела перед собой оскаленный череп смерти.
Мне казалось, что издалека доносится ко мне какой-то странный голос. Но я была не в состоянии понимать что-либо.
Мой крик донесся до комнаты Неттины. Она тотчас же появилась в моей комнате в легком пеньюаре. Я видела, как она страшно побледнела и, прислонившись к стене, смотрела широко открытыми глазами на привидение, которое молча прошло мимо нее. Хлопнули двери и снова все стихло.
Когда я осмотрелась, Неттины уже не было в моей спальной.
Я долго сидела, устремив куда-то свой взор, без всякой мысли, без сознания.
Вдруг дверь в спальную снова открылась и тихо вошла какая-то фигура.
Это была Неттина.
Она подошла к моей постели и опустилась передо мной на кресло. Она схватила мои руки и устремила на меня взгляд, полный сострадания и участия.
— Какое ужасное видение, — прошептала я.
— Да, ужасное тем, что оно необъяснимо, — ответила мне актриса. Вашей жизни угрожает опасность, графиня.
Я взглянула на нее с удивлением.
— Какое отношение имеет это привидение к моей жизни?
— Я не знаю, но оно вас убьет!
Я вскочила с кровати.
— Да, — крикнула я в лихорадке. — Вы правы. Оно убьет меня, Неттина дайте мне совет!
Она медленно покачала головой.
— Я не могу, — проговорила она. — Я, может быть, могу сделать что-нибудь для вас впоследствии.
Затем голова ее склонилась на край моей кровати и слезы показались на ее глазах.
— Простите меня, — прошептала она.
Я обняла ее.
— За что мне прощать вас, Неттина?
— О! я вас ненавидела.
— Я это отлично видела. Но почему? Что я могла вам сделать, чтобы вы меня ненавидели?
Она тряхнула головой.
— Оставим этот разговор, графиня. Я могла бы вам рассказать еще больше, гораздо больше. Оставим это! Будьте настороже! О, какой он дьявол!
Она больше ничего не сказала, и мы провели остаток ночи в молчании.
Но я все знаю.
Она называет его дьяволом? Но не слишком ли мягкое это выражение по отношению к этому человеку, в котором воплотились все преступления и пороки?
О как я его ненавижу! Как я его ненавижу!
Если бы он пришел теперь и если бы у меня в руках был кинжал, я убила бы, растерзала этого мерзавца, который с презрительной насмешкой попирает своими покрытыми грязью ногами счастье невинных женщин.
Может быть, я еще не знаю всю низость его души. Зачем я попала в этот дом? Горе мне!
Здесь царствует смерть.
Неттина уезжает сегодня утром. Она помирилась со мной. Да и может ли она меня ненавидеть, зная мою судьбу?
Эллен.
P.S. Я еще не имела удобного случая отправить это письмо.
Она поцеловала меня перед старым камердинером графа и сказала мне со странной улыбкой:
— Вы отомстите за меня, графиня, за меня, за себя и за весь наш женский род, над которым надругались. Предсказываю это и вам и ему.
Затем она снова стала серьезной и поцеловала мои руки.
Старик все это слышал и видел. На его лице мелькала отвратительная улыбка.
Теперь я опять одна. Я несколько раз в день испытываю себя, нахожусь ли я в полном разуме.
Только что старик сообщил мне, что сегодня возвращается граф со своим приятелем.
Я вся как в лихорадке. В глазах моих неестественный блеск, губы мои лихорадочно дрожат.
Страшная ярость овладела мной, и я тщетно стараюсь ее подавить.
Разве я не бессильна по отношению к нему?
О Матильда, я не знаю, буду ли я иметь возможность еще раз написать тебе, так как я чувствую, что дело подходит к концу.
Помоги мне, если это в твоих силах. Я чувствую, что должна умереть. Меня еще можно спасти.
Но если предоставить меня моей судьбе, я чувствую, что меня ждет или сумасшествие или смерть.
Прощай
быть может навсегда
твоя Эллен.
Тринадцатое письмо.
Графиня фон Таннен графу Стагарту, в Берлин.
Берлин, октябрь 1904 г.
Дорогой друг!
Только что я вспомнила обещание, которое вы мне когда-то дали:
«Если вам когда-либо понадобится помощь, при каких бы это ни было обстоятельствах, позовите меня. Мои знания и опыт всецело в вашем распоряжении».
Настал день, когда я должна обратиться к вам. Посылаю вам при сем пачку писем. Прочтите внимательно эту переписку, мне незачем давать вам какие-либо объяснения. Вы сами поймете, в чем дело.
Спасите эту несчастную, всеми брошенную женщину.
Предоставляя вам полную свободу действий,
Ваш друг,
графиня Матильда фон Таннен.
Вчера ночью был найден убитым граф Виктор Коста, последний отпрыск одного из самых знатных итальянских родов. Обстоятельства преступления еще не вполне выяснены, хотя уже теперь почти выяснено по данным следствия, что убийцей оказывается жена его, англичанка по рождению. Дальнейшие розыски покажут, совершила ли она это преступление без посторонней помощи.
Обстоятельства преступления таковы:
Граф Коста вернулся вчера вечером в свой замок Ламерто у Камерино в сопровождении своего друга, известного русского писателя Максима Достевича. Друзья поспорили из-за чего-то, и ссора их кончилась тем, что Коста бросился с револьвером в руке на своего беззащитного друга, который спасся в апартаменты графини, взявшей его под свою защиту.
Следствием этого явилось столкновение между обоими супругами. После того, как Достевич поспешил в свою комнату и тоже вооружился, граф удалился под угрозами своего друга, но затем снова вернулся и произвел выстрел в Достевича, который ответил тем же. Ввиду царившей на лестнице темноты оба стрелявшие промахнулись и вернулись затем в свои комнаты.
На следующее утро старый камердинер нашел графа мертвого на полу спальни, покрытого пятнадцатью ранами. Полицейские власти, которым тотчас же дали знать о преступлении, прибыли из Камерино, произвели осмотр дома и нашли окровавленный кинжал в комнате графини.
Она сама давала на все вопросы бессвязные, уклончивые ответы и была по телеграмме римской полиции арестована и препровождена в Рим.
Максим Достевич, протестовавший против этого ареста и угрожавший стрелять в полицейских, был тоже арестован, но благодаря вмешательству русского посольства был скоро выпущен на свободу.